Готовый перевод If You're Sick, Go See a Doctor I'm Not a Miracle Healer / Болен — лечись, я не чудотворец: Глава 10

Эти оскорбительные слова звучали всё более и более омерзительно, но Фан Ся словно оглохла. Ей казалось, что её погрузили на дно воды: сквозь плотную водяную пелену до неё не доходили ни реальность, ни членораздельные звуки.

Ей казалось, что весь её мир погрузился в сумрак и оцепенение, перед глазами всё поплыло, она видела лишь свирепую физиономию учительницы и равнодушие окружающих.

В ушах словно звучал чей-то голос — будто сам демон нашёптывал ей: «Задуши их всех, и тогда никто больше не посмеет считать тебя уродиной. Они все мерзавцы, придуши их, убей их всех, и тогда твоя боль пройдёт».

Услышав этот голос, Фан Ся почувствовала, как её сердце тяжело сжалось от невыносимой тоски. Её разум будто подчинили чужой воле, и она внезапно ммертвой хваткой вцепилась в горло учительнице.

В тот самый миг, когда руки сомкнулись на шее, голос женщины оборвался на полуслове. Одноклассники вокруг перепугались: завизжав от ужаса и паники, они бросились вон из класса.

Однако не нашлось ни единого человека, который попытался бы прийти на помощь.

В классе остались только женщина-учитель и Фан Ся.

— Я убью вас всех, твари, которые издевались надо мной! Стоит вам сдохнуть, как никто больше не посмеет смотреть на меня как на прокажённую! Почему, когда они оскорбляли меня, вы не остановили их? Я не чудовище!

Озверевшая Фан Ся думала лишь об одном — задушить эту ненавистную женщину. Та отчаянно била её по рукам, отчаянно цепляясь за жизнь.

— Ха-ха-ха-ха! Теперь-то испугалась, теперь-то заторопилась?! А когда они только начинали говорить всю эту грязь, почему ты не вмешалась?! Почему ты тоже считала меня изгоем?! Но ведь это они издевались надо мной!!!!

Системный голос в сознании раздался снова, неизменно напоминая Бай Ую, что его девяносто девять тысяч восемьдесят четвёртая пациентка сейчас балансирует на краю провала лечения.

Если пациентка не получит помощь вовремя, Эмоциональный лекарь получит «штраф». Пожалуйста, доктор Бай, примите меры как можно скорее в отношении пациентки Фан Ся под номером 99848.

В этот самый момент чистое доселе небо мгновенно заволокло грозовыми тучами, и сверкнула молния.

Прислушавшись к раскатам грома за окном, Шэнь Цзэ удивился:

— Ишь ты, с каких это пор погода меняется так быстро? Похоже, собирается ливень.

Бай Ую поднял голову, взглянул на внеслучайную перемену и произвел:

— Вся погода внутри этого зеркального дома меняется вслед за душевным состоянием его хозяйки. Эмоции Фан Ся рухнули, поэтому скоро это место будет разрушено ею до основания.

Шэнь Цзэ кивнул на женщину-учителя, которую вот-вот должны были задушить, и заметил:

— Мы что, не поможем ей? Кажется, эту учительницу сейчас прикончат. Нехорошо, знаешь ли, если ребёнок в таком юном возрасте совершит убийство — потом ведь досье испортит на всю жизнь.

Столкнувшись со столь суровой ситуацией, Бай Ую остался совершенно равнодушен. Он просто смотрел на происходящее внутри.

И произнёс:

— Шэнь Цзэ, ты когда-нибудь держал бабочек?

Хотя Шэнь Цзэ не понимал, к чему вдруг зашёл разговор о бабочках, он всё же ответил вполне серьёзно:

— Бабочек держать не доводилось, но я знаю, что бабочка может выжить, только если сама пробьётся сквозь кокон.

Глава 9. Мы — лишь сторонние наблюдатели

Верно, бабочка способна выжить, лишь самостоятельно прорвав кокон, поэтому нынешняя Фан Ся похожа на заточённое в коконе насекомое — пробиться наружу она должна своими силами.

С безмятежным выражением лица глядя на Фан Ся и уже затихшую учительницу, Бай Ую произнес:

— Лишь сокрушив страх в собственном сердце собственными руками, она сможет прорвать кокон и найти выход к жизни.

Задумавшись над чем-то, Шэнь Цзэ сложил руки на груди и задал вопрос:

— Но сейчас мы находимся в месте, где невозможно понять, реальны ли окружающие вещи или нет. Тем более мы не знаем, повлияет ли смерть людей внутри этого пространства на тех, кто находится в реальном мире. Доктор Бай, ты не думал о том, что если эта иллюзия связана с реальностью, то вслед за гибелью учительницы здесь умрёт и настоящая учительница снаружи?

На этих словах Шэнь Цзэ на мгновение замолк, а затем указал пальцем на залу:

— Доктор Бай, если всё обстоит именно так, то твоей пациентке соплячке придётся нести клеймо убийцы. Ты действительно не хочешь вмешаться и остановить её?

Глядя на бездыханную учительницу и сбитую с толку Фан Ся, которая сидела на полу, ссутулившись, Бай Ую без малейших колебаний ответил:

— В конце концов, она моя пациентка, и за все последствия я отвечу сам. К тому же она всего лишь собственноручно уничтожила источник своей боли — разве можно предъявить ей какое-либо обвинение?

Шэнь Цзэ горько усмехнулся. Верно, ведь Фан Ся — пострадавшая сторона, так с какой стати ему вставать на сторону обидчиков и осуждать её?

У него не было абсолютно никаких оснований осуждать жертву, которая непрерывно подвергалась травле. Он всего лишь сторонний наблюдатель, не имеющий ни права вмешиваться в происходящее, ни права судить девочку, ставшую жертвой школьного буллинга.

Шэнь Цзэ махнул рукой и с деланной, несерьёзной улыбкой протянул:

— Не ожидал, что наш доктор Бай окажется столь ответственным. Раз уж ты готов нести ответственность за пациента, доктор Бай, ты поистине прекрасный врач.

Бай Ую ответил:

— Если насильник не понесёт наказания, его бесчинства станут только наглее. Лишь искусив на собственной шкуре реальную боль, они поймут, что быть жертвой травли — отнюдь не забавно.

В этом мире трудно сыскать справедливость. Вещи, с которыми не в силах справиться закон, для такого человека, как я, пожалуй, не составят большого труда.

Он, Бай Ую, давно забытый всеми человек, в этом мире не осталось ни следа от его существования, и никто не знает, что он здесь бывал. Так что взять на себя вину за убийство — вовсе не такая уж непосильная задача.

Слушая слова Бай Ую, Шэнь Цзэ почувствовал в сердце странную, невыносимую горечь.

— Доктор Бай, ты действительно...

— Бум!

Не успел Шэнь Цзэ договорить, как громкий звук из классной комнаты прервал его, а внимание Бай Ую тут же переключилось на происходящее.

Пошатываясь, Фан Ся подползла к учительнице и протянула руку к её носу, пытаясь нащупать дыхание.

— Умерла? — недоверчиво прошептала она самой себе, словно лишившись рассудка.

— Ха-ха-ха-ха, она умерла, умерла... Больше никто и никогда не посмеет надо мной издеваться...

Фан Ся то плакала, то смеялась, бормоча что-то себе под нос — сейчас она выглядела точь-в-точь как безумная в разгар припадка.

Пристально глядя на неё, Бай Ую заметил над головой Фан Ся шкалу эмоций: та почернела, и на ней высветился показатель негативных эмоций — 99.8%.

Крах эмоций. Воистину скверные новости.

Закрыв лицо руками, Фан Ся горько расплакалась, произнося слова, от которых сжималось сердце:

— Все, кто издевался надо мной, мертвы... Теперь я наконец смогу жить нормально, никто больше не назовёт меня уродиной, больше никто не назовёт меня уродиной...

Стоявший за пределами класса Шэнь Цзэ чувствовал себя так, будто его сердце окатило болью. Ему хотелось ворваться внутрь, чтобы утешить эту девочку, сказать ей, что никто не считает её ненормальной, и подсказать, что настоящие уроды — как раз те, кто травил её.

Внезапно Фан Ся оборвала рыдания. Словно что-то вспомнив, она подняла голову и невидящим взглядом уставилась на труп учительницы:

— Нет... Те, кто издевался надо мной, погибли не все. Есть ещё люди, много людей, они всё ещё живы...

Ещё они. Те самые, которые устраивали над ней буллинг, запирали в туалетной комнате и тушили о её кожу сигаретные окурки, срывали с неё одежду, а также этот лицемерный завуч.

Они тоже живы. Если они не умрут, ей не видать спокойной жизни. Верно, убить их! Стоит перебить их всех, и только тогда она сможет жить.

В голове Фан Ся билась лишь одна-единственная навязчивая мысль — уничтожить каждого, кто когда-то причинял ей боль, а в ушах стоял настойчивый призыв: убей их всех.

Вдруг рядом с её рукой материализовался кухонный нож. Посмотрев на него пару секунд, Фан Ся подняла лезвие и, дрожа, поднялась на ноги.

Увидев нож в руках девочки, Шэнь Цзэ невольно встревожился:

— Чёрт побери, неужели она собралась за этим?

А Бай Ую лишь молча, словно сторонний наблюдатель, наблюдал за происходящим:

— Пусть идёт. Все эти люди — её худший кошмар, так пусть она сама положит ему конец своими руками.

Поняв, что спутник никуда не торопится, Шэнь Цзэ решил просто понаблюдать за представлением:

— Ладно, раз так, давай и впрямь побудем честными зрителями.

Вдвоём они двинулись следом за Фан Ся, гадая, что же та задумала.

Сжима Kинжал в руке, Фан Ся дошла до своего студенческого общежития. Внутри девчонки курили, пол был усеян мусором, а в самой куче отбросов лежала еще одна фигура: с мокрыми волосами, в разорванной одежде и с явными следами ожогов на руках.

Переступив порог, Бай Ую с удивлением обнаружил, что лежащая на полу девушка — это тоже Фан Ся. Он перевёл взгляд на Фан Ся с ножом в руке, стоявшую неподалёку, и на мгновение растерялся.

Что здесь происходит? Почему Фан Ся две?

В этот момент одна из куривших девиц швырнула окурок в лежащую среди мусора Фан Ся. Та из них, на чьих руках красовались татуировки, присела на корточки и похлопала Фан Ся по щекам.

С насмешкой она протянула:

— Ну-ка, давайте-ка посмотрим на нашу отличницу, какая же ты у нас мастерица на все руки! Скажи-ка, каково оно — ублажать завуча? Такие блестящие оценки, а оказывается, ты обычная подстилка, ха-ха-ха!

Стоило девчонке договорить, как остальные дружно засмеялись. Кто-то тут же поддакнул:

— Точно! Мужик такой старый, а ты всё равно раздвинула ноги, ну у тебя и извращённый вкус!

Услышав эти оскорбления, Фан Ся упрямо вскинула голову и произнесла:

— Я не соблазняла его, это он принудил меня! Ведь это я — жертва...

Однако её слова вовсе не вызвали сострадания — в ответ последовала лишь новая, удесятерённая порция издевательств.

Татуированная девица вцепилась ей в волосы, заставляя по привычке откинуть голову назад, и ущипнула за щеку:

— Не соблазняла? А почему тогда и повышенная стипендия, и материальная помощь достаются исключительно тебе?!

Мучительницы ожидали, что Фан Ся, как и прежде, промолчит в тряпочку, но на этот раз вместо запуганной и слабой девчонки перед ними предстала Фан Ся, готовая дать отпор.

http://bllate.org/book/25752/3079302