Готовый перевод Apocalypse Rose: Deep Well Sickness / Роза Апокалипсиса: Шепот безумия: Глава 4

— Сегодня ночуем здесь, а завтра в шесть утра выдвигаемся в Норбулинку, — беззаявительным тоном произнес Фан Гу, глуша мотор.

— Крас-но-оранжево-желтый, — по слогам смаковал название Чэнь Шаобай, прищурившись и пытаясь разглядеть хоть что-то примечательное в разноцветной вывеске снаружи.

А вот Чжао Фэйсюн остался недоволен:

— С какой стати нам тебя слушать? На этот раз ты не капитан. — Он с вызовом покосился на Фан Гу, а затем перевел взгляд на молчавшего Цэнь Ли.

Цэнь Ли усмехнулся:

— Я слушаю капитана Фана.

— Хм. — Фан Гу насмешливо хмыкнул, толкнул дверцу машины и зашагал прочь, не оглядываясь.

Чэнь Шаобай кивнул:

— Я тоже слушаю капитана Фана.

Ван Юй вжарил голову в плечи, послушно семеня следом за Цэнь Ли, и уже выбравшись из машины, тихо пробормотал:

— Я слушаю профессора.

Чжао Фэйсюн сжал зубы и злобно зыркнул на четвёрку, отчего шрам на его шее на мгновение зашевелился.

Отель «Красный-Оранжевый-Желтый» оправдывал свое название не только на вывеске: внутри царила еще более пестрая обстановка. Стоило переступить порог холла, как в глаза бросались три стены: прямо перед входом — оранжевая, по бокам — желтые, а потолок сиял красным.

Фан Гу поднял голову и бросил взгляд на кроваво-красный потолок: краска выглядела свежей, до того едкой, будто её только что залили лужей крови.

— Хозяин, пять номеров! — Чжао Фэйсюн со злостью врезал кулаком по деревянной стойке ресепшена.

Из-за стола тяжело приподнялась голова с копной седых коротких кудрей, обнажив пару багрово-красных губ с почерневшим рядами зубов.

— Сию минуту, пожалуйста, подождите, — женщина растянула губы в самой стандартной улыбке, отчего на щеках застыли два жестких желвака. Она протянула руку: — Предъявите ваши документы.

Чжао Фэйсюн раздраженно швырнул на стойку удостоверение. Женщина подхватила его, уткнувшись носом в экран терминала, застучала пальцами, после чего выудила из ящика ключ и протянула его.

— Это ключ от вашего номера, пожалуйста...

— Слишком много болтаешь, — не дослушав, рявкнул Чжао Фэйсюн, выхватил ключ и зашагал прочь.

Он не заметил, как женский взгляд неотступно следовал за ним по пятам, пока фигура Чжао Фэйсюна не скрылась за углом лестницы, и лишь тогда пара угольно-черных зрачков неторопливо вернулась на место.

Красные губы шевельнулись:

— Предъявите ваши документы.

Ван Юю сделалось не по себе, и он молча сглотнул слюну. Он ведь отчетливо видел: у этой женщины двигались только глазные яблоки!

Когда она провожала взглядом Чжао Фэйсюна, казалось, будто ее голова намертво прибита к шее, зато сами зрачки жили своей жизнью — да так резво, что могли сделать полный оборот вокруг оси.

Вдоль спины внезапно прокатилась волна холода, и Ван Юй, испуганно вздрогнув, съежился, словно отряд диких птиц при звуке выстрела.

Чэнь Шаобай покосился на мертвенно-бледное лицо перепуганного кролика и с недоумением спросил:

— Сяо Юй, ты замерз?

Ван Юй остекленевшим взглядом уставился на Чэнь Шаобая, покачал головой и беззвучно шевельнул губами.

Уголки губ Чэнь Шаобая приподнялись в полуулыбке, и он ответил ему тем же — без единого звука.

Лицо Ван Юя побелело еще сильнее. Его трясло от холода так, будто его только что вытащили из ледяной воды, хотя на дворе стояла самая макушка лета.

— Он врет тебе.

Чуткое прикосновение к плечу вернуло Ван Юя в реальность, и его взгляд постепенно сфокусировался.

Цэнь Ли похлопал парня по плечу, произнеся спокойным тоном:

— Шейные позвонки управляющей повреждены радиацией, поэтому она не может делать резких движений.

— Но... ее г-глаза? — заикаясь, выдавил Ван Юй.

— Глаза тоже слегка изменились из-за радиации, ничего страшного, — перебил его Чэнь Шаобай.

Ван Юй замялся:

— Но ты ведь только что, только что сам сказал, что она... ксеноморф. — Последнее слово он даже не рискнул произнести вслух, лишь утрированно изобразив губами.

Чэнь Шаобай на секунду замолчал, моргнул и заявил:

— Я соврал. — Подумав, он добавил: — Не веришь — спроси капитана Фана. Он такой крутой, вряд ли ошибется.

Капитан Фан...

Ван Юй мысленно повторил это имя, лихорадочно выискивая глазами знакомый черный костюм спецназа.

Фан Гу выудил из связки один ключ, зажал его в пальцах и поднял глаза, столкнувшись взглядом с парой угольно-черных зрачков.

— Хозяин, вы ксеноморф? — выпалил он вопрос грандиозного масштаба.

Ван Юй: «!!!»

Чэнь Шаобай, Цэнь Ли: «...»

Мышцы на щеках женщины надулись еще сильнее, тонкую кожу прорезали ниточки лопнувших капилляров, словно под нее насильно затолкали пару вареных яиц.

— Гость, конечно же, нет, — бесстрастным голосом диктора новостей ответили чернеющие ряды зубов. Ее глаза сделали полный оборот, словно пытаясь запечатлеть каждую пору на лице Фан Гу.

Фан Гу усмехнулся:

— Вот и отлично. Те, кто мне лгут, обычно плохо кончают. — Последняя фраза прозвучала совершенно неуместно.

— Слышали? — бросил он через плечо.

Трое переглянулись в недоумении, и лишь Ван Юй внезапно сообразил к чему дело идет, и тупо кивнул.

— Предъявите ваши документы, — механический женский голос повторил требование.

Фан Гу больше не стал возиться с троицей позади. Зажав ключ в руке, он скрылся за тем же углом лестницы.

Мгновение спустя в узком полумраке коридора раздался глухой стук захлопнутой двери.

Потрепанная номерная табличка, висевшая на двери, чуть заметно качнулась, а цифры 444 на ней на миг странно подернулись рябью.

Убранство номеров в точности повторяло холлы: красный, оранжевый и желтый цвета вытесняли из комнат весь воздух. Стоило Фан Гу перешагнуть порог, как едкий запах краски ударил в нос и комком подкатил к горлу; буйство красок давило на грудь с липкой, удушливой тяжестью, от которой перехватывало дыхание.

Он обошел комнату по кругу: пустота, никаких лишних предметов, но... Фан Гу задержал взгляд на алых портьерах, занавешивавших стену, и в нем шевельнулось смутное беспокойство.

Подойдя ближе, он ухватился за ткань и резко дернул в сторону. Как и следовало ожидать, вместо окна перед его глазами оказалась странная рама под стеклом.

Шторы разошлись до конца, и тусклый оранжево-желтый свет залил массивную стеклянную витрину, придав комнате зловещий полумрак.

Там висела картина маслом: сочные, густые мазки кисти выписывали соблазнительные изгибы женского тела. Полуобнаженная дева с полуприкрытой грудью и манящим выражением лица лежала у подножия божественного идола, ее взгляд был прикован прямо к зрителю, а правая рука изящно изгибалась, приподняв палец, на котором покачивалась белая змея с раздвоенным языком.

— Бай Сучжэнь? — приподнял бровь Фан Гу.

Он не спеша сделал пару шагов, обходя огромное полотно и изучая его в деталях. По мере того как он вглядывался, по спине поползли ледяные мурашки. Фан Гу замер в самом дальнем углу комнаты, но даже оттуда он отчетливо видел глаза женщины с картины.

Его черные армейские ботинки сместились еще на шаг в сторону — и пара пронзительных темно-зеленых глаз на полотне неотступно последовала за ним, а перед глазами сама собой заклубилась редкая белесая дымка.

Зрение затуманилось, Фан Гу машинально моргнул — и в ту же долю секунды изображение на холсте претерпело жуткую метаморфозу.

Прекрасная дева исчезла без следа, а на ее месте возникла исполинская серебристо-чешуйчатая питониха. Чудовищная змея обвивала изваяние божества, и ее оскаленная морда почти сливалась с одухотворенным лицом статуи.

Глядя на них, Фан Гу вдруг поймал себя на дикой мысли: быть может, они изначально составляли единое целое?

Это вполне укладывалось в рамки реальности: после Катаклизма все живые организмы на Земле подверглись воздействию солнечной радиации, из-за чего их генетические последовательности мутировали. Среди некогда обычных людей выделились три принципиально новых ответвления: мутанты, ксеноморфы и бойцы.

Мутации у мутантов отражались на строении отдельных частей тела; в зависимости от степени тяжести поражения страдали их рассудок и самосознание.

Выделяли слабую мутацию, умеренную мутацию и тотальную мутацию. Последняя полностью лишала людей разума и рассудка, превращая их в главный источник социальных угроз.

Им противостояли бойцы, чья эволюция выражалась в качественном скачке физических кондиций и духовной силы.

Они обладали мощнейшим потенциалом, железной волей и абсолютным самоконтролем. Обычно они составляли костяк защитников баз и штурмовых отрядов, делясь на четыре ранга: S, A, B и C. Сам Фан Гу был одним из сильнейших бойцов ранга S.

Третьей категорией являлись ксеноморфы, чье появление зависло на грани слияния человеческой плоти с животными или растениями. Этот новый вид мутантов, напоминавший монстров из древних преданий, уже вышел за рамки нормального человечества.

Они — или правильнее сказать «оно» — полностью утратили человечность, лишившись разума и самосознания, и теперь относились к числу чудовищ, подлежащих полному искоренению.

В свою очередь, по степени сращивания и уровню смертельной опасности их подразделяли на ксеноморфов первого уровня, ксеноморфов второго уровня и ксеноморфов третьего уровня.

Если змея, проявившаяся в конце на этой картине, действительно являлась продуктом слияния с той женщиной из начала сюжета, то перед ними несомненно предстал ксеноморф третьего уровня.

Однако, судя по базам данных всех четырех баз Хуаго, о ксеноморфах третьего уровня не было известно ровным счетом ничего.

Эта картина не могла висеть здесь просто так. Что именно она пыталась ему сказать?

Фан Гу потер подбородок: на холсте вновь произошли изменения, и изображение вернулось к исходному облику соблазнительной девы.

Пока что разгадать загадку не удавалось, и он решил не ломать голову понапрасну. Одним движением руки он задернул красные портьеры, скрывая пугающие зеленые вертикальные зрачки.

С глаз долой — из сердца вон, подумал Фан Гу. Он рухнул на кровать, смежил веки и мысленно повторил от начала до конца все пункты задания, которые Сун Пинчжоу так усердно навязывал ему перед отправлением.

Глава 4. Все пропали

С наступлением ночи отель «Красный-Оранжевый-Желтый», стоявший в трехстах километрах от Норбулинки, казалось, пропитался насквозь влагой тропического леса. Фан Гу лежал на темно-красной постели, а в невидимой глазу взвеси воздуха вились тончайшие паутинки странного микроскопического тумана.

Капля воды бесшумно сорвалась вниз, и ее ледяное прикосновение вырвало Фан Гу из поверхностной дремоты.

Во тьме его органы чувств обострились до предела. Кончики ушей уловили малейший шорох, лежащая на постели рука молниеносно взметнулась, он резко распахнул глаза — и нос к носу столкнулся с парой ледяных зеленых зрачков.

Взгляд опустился на дюйм ниже: пальцы его левой руки намертво сжимали ядовитую серебристую змею.

Дыхание Фан Гу выровнялось, левая рука неторопливо скользнула за пояс и бесшумно извлекла трехгранный кинжал.

Упала еще одна капля воды, и этот беззвучный всплеск разорвал застывшую тишину. Фан Гу пружиной сорвался с кровати, сгорбившись и одновременно полоснув вперед трехгранным кинжалом. В воздух брызнула тухлая кровь, и несколько змеиных голов окрасили простыню глубокими багровыми мазками.

Шуршание в темноте стало оглушительным: во мраке одна за другой вспыхивали зеленые змеиные глаза. Словно огоньки блуждающих побоищ из самого ада, они неумолимо надвигались, неся с собой ледяное дыхание смерти.

Пригнувшись, Фан Гу на ощупь добрался до двери и резко крутанул ручку.

Щелк.

Сухой, отчетливый звук элджером пронесся в удушливом воздухе.

http://bllate.org/book/25753/3079357