Готовый перевод Apocalypse Rose: Deep Well Sickness / Роза Апокалипсиса: Шепот безумия: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Стой, — окликнул его Чжао Фэйсюн. — Тебе лучше хорошенько подготовиться сегодня вечером, завтра едва забрезжит рассвет, и мы выступаем.

— Хорошо.

Из-за пляшущих языков пламени Фан Гу молча смотрел, как Бате уходит в темноту, направляясь к той деревянной хижине, а мгновение спустя свечу задули.

Он отвел взгляд и как раз вовремя заметил сонного, зевающего Чэнь Шаобая.

Фан Гу небрежно зачерпнул с земли горсть, и маленький камешек полетел прямо в костер перед Чэнь Шаобаем.

Искры с треском взмыли вверх, несколько горячих угольков запрыгали и упали Чэнь Шаобаю на ладонь. Его слипающиеся от усталости веки мгновенно распахнулись, и в поле зрения появилось холодное лицо.

— В чем дело? — ошеломленно спроил Чэнь Шаобай.

Фан Гу не глядя бросил в костер еще один камешек, и в треске раскаляющегося пламени прозвучал его неторопливый голос:

— Идите все отдыхать, сегодня ночью дежурить буду я.

— А? — Чэнь Шаобай не ожидал, что тот возьмет эту задачу на себя, ведь ночи в Норбулинке куда опаснее дня. Но если бы ему пришлось бодрствовать еще одну ночь, завтра он, пожалуй, уже не увидит солнца.

Однако, как бы ни думал Чэнь Шаобай, лицо сохранить хотелось, поэтому он изобразил смущение и жеманно спроил:

— Тебе одному... разве так можно?

Фан Гу бросил на него косой взгляд и усмехнулся:

— Если хочешь составить мне компанию, я не против.

Чэнь Шаобай: [...] Зря он только языком трепал.

Чжао Фэйсюну было всё равно, искренен Фан Гу или нет, но раз тот уже высказался, как он мог портить ему репутацию?

— Будь осторожен, — сухо бросил Чжао Фэйсюн, повернулся и лихо зашагал прочь. Ему было плевать, кто там останется дежурить, главное — этой ночью он намерен выспаться как следует.

Бессовестный! — мысленно выругался Чэнь Шаобай. Он поднялся на ноги и одарил Фан Гу чарующей улыбкой:

— Если под утро совсем выбьешься из сил, зови меня, я сменю тебя.

Фан Гу нетерпеливо приподнял веки:

— Катись отсюда.

Чэнь Шаобай: [...] И зачем только язык зачесался.

Окружающий шум тихо отступил, и ночная тьма, словно глубокая чернильная парча, окутала всё безмятежным покоем.

Лишь костер не желал униматься, выплевывая оранжево-красные языки пламени и потрескивая.

В этом бескрайнем безмолвии Фан Гу и Цэнь Ли казались единственными оставшимися во Вселенной душами.

Фан Гу не удержался и перевел взгляд на единственный источник тепла рядом.

Цэнь Ли неизвестно когда снова достал карту местности и теперь изучал ее, склонив голову.

Похожие на перья ресницы отбрасывали на веки тени, напоминающие горные хребты. Яркие черты его лица под воздействием света окутались мягкой дымкой, и его красота больше не казалась агрессивной, напротив, даруя ощущение уютного тепла.

Взгляд Фан Гу трудно было назвать скрытным, его скорее можно было счесть прямолинейным.

Цэнь Ли всё ждал, когда тот заговорит, но Фан Гу, казалось, просто разглядывал его.

Этот жгучий взгляд обжигал сильнее, чем костер перед ними, заставляя сердце трепетать. Цэнь Ли немного потерпел, но в конце концов не выдержал.

— Что такое? — поднял он голову на Фан Гу. В прозрачных, как лед, зрачках клубилось подавленное до предела волнение.

Фан Гу прямо посмотрел в эти ледяно-голубые глаза и озадаченно спросил:

— Почему ты до сих пор не спишь?

Цэнь Ли смотрел на него, озаряя лицо лучезарной улыбкой:

— Жду, когда ты угостишь меня еще половиной картофелины.

Ветер словно замер, оба молчали.

Фан Гу машинально потянулся к своему трехгранному кинжалу — холодный металл принес кратковременную прохладу его разгоряченной руке.

— На этот раз ничего нет, ступай спать спокойно, — произнес он небрежным тоном, но пальцы слегка дрогнули, и во тьме несколько капель алой крови упали на лезвие.

— Тогда я побуду с тобой... подежурю вместе, хорошо?

— Слишком много забот.

Никто не знал, что этой ночью в глубине тропического леса Лоблингка распустилась роза. Никто не знал и того, что этой ночью еще одна роза тайком проросла в бесплодном сердце Фан Гу.

Ночь прошла спокойно. Ровно в семь часов утра забрезжил рассвет.

Фан Гу открыл глаза, и луч света, пробившийся сквозь листву, упал в его черный глаз. Овальный зрачок резко сузился, в мгновение ока превратившись в острую ромбовидную фигуру.

Он поднял руку, заслоняясь от света, и перед его глазами проплыл зеленый лист размером с ладонь.

Ромбовидный зрачок снова принял нормальную форму. Фан Гу разжал ладонь, и листок плавно опустился на нее.

— Доброе утро. — Лицо, выглянувшее из-за листвы, казалось в лучах утреннего солнца нереально прекрасным.

Следы вчерашней изнурительной погони со стороны муравьев-людоедов на Цэнь Ли полностью исчезли. Мелодичный ветерок шевелил прядки у его висков, и от всего его облича веяло свежестью и чистотой после утреннего дождевого шторма.

— Хочешь попробовать? — Цэнь Ли задрал голову и протянул из-под дерева красный пластиковый тюбик.

Клубничный вкус, — подумал Фан Гу.

— Клубничный, — тихо произнес Цэнь Ли.

На этот раз Фан Гу не стал отказываться. Он спрыгнул с дерева и принял из его рук этот тюбик с питательной смесью со вкусом клубники.

— Спасибо, — улыбнулся Фан Гу, легко взмахнув тюбиком. — В следующий раз я угощу тебя картошкой.

Цэнь Ли на мгновение замер — он не ожидал, что Фан Гу запомнит его слова на всю ночь.

Фан Гу шел впереди, прижав пластиковый тюбик к губам и надкусив его клыками. Густой кисло-сладкий аромат моментально заполнил рот, его овальные зрачки блеснули, а проступившие на краях неровные грани тут же втянулись обратно.

До сегодняшнего дня Фан Гу и не подозревал, что питательная смесь может быть такой вкусной. Он не удержался и сделал пару глотков, и чем дальше, тем больше ему казалось, что этот вкус точь-в-точь как у только что сорванной клубники.

Он быстро расправился с содержимым тюбика, но язык продолжал жадно шарить по уголкам рта, выискивая остатки.

— Интересно, какого производителя эта питательная смесь? Вернувшись, обязательно куплю себе еще, — неожиданно обернулся Фан Гу и чуть не врезался в Цэнь Ли.

Цэнь Ли неотступно следовал по пятам за Фан Гу, готовый буквально прижаться к его спине, поэтому, когда тот резко остановился, лишь чудом избежал столкновения.

И всё же расстояние между ними оставалось слишком малым — настолько малым, что Цэнь Ли боялся, как бы собеседник не услышал стук его сердца.

Фан Гу поджал губы и, нахмурившись, отступил на шаг:

— Что, боишься потеряться? — чуть ли не на шею мне лезешь.

Цэнь Ли не мог объяснить причину и лишь неловко улыбнулся.

— Где ты это купил? — снова спросил Фан Гу, покачав в руке пустой тюбик.

На прозрачных стенках пластика еще оставалось несколько капель красного ягодного сока.

— Я это не покупал. — Цэнь Ли произнес это и, протянув руку, легонько коснулся собственного уголка губ.

Фан Гу: ? Это еще что значит?

— У тебя тут испачкано.

Грубоватый большой палец легко провел по его губам. Фан Гу, не раздумывая, высунул кончик языка и слизал капельку красного сока с чужого пальца.

Кадык Цэнь Ли судорожно дернулся вверх-вниз. Он ошеломленно уставился на эти две ярко-красные губы, и кончики его ушей густо покраснели от смущения.

На беду, Фан Гу совершенно не умел улавливать намеки и продолжал допытываться, где же можно раздобыть такое лакомство.

— Я же говорю, не покупал, — снова повторил Цэнь Ли, в голосе которого прозвучала едва уловимая горделивость. — Сам приготовил.

— Сам? — Фан Гу явно не поверил.

— Если капитан Фан не верит, как вернемся, хочешь, я приготовлю тебе пару вкусных блюд? — Уголки глаз Цэнь Ли изогнулись, а приподнятые внешние уголки притворно манили, словно наживка для рыбы.

— Заметано, — с ходу согласился Фан Гу, совершенно не подозревая, что уже угодил в ловушку.

Пылавший всю ночь костер к этому моменту прогорел дотла. Жук с переливчатыми крыльями выскочил из пепла, затрепетал ими и, волоча на себе несколько мелких угольков, снова скрылся в траве.

Фан Гу и Цэнь Ли сидели бок о бок. Раскидистая крона огромного дерева образовывала зеленую сеть, почти полностью скрывая и без того хмурый дневной свет.

От земли поднимался и клубился в воздухе горячий пар, но поскольку стояло раннее утро, духоты не ощущалось — напротив, это принесло приятное тепло остывшему за долгую ночь пространству.

Со всех сторон подул ветерок, брызги влаги осели на лицах, и бушевавшие в Фан Гу последние дни взвинченные нервы немного успокоились. Он уставился на деревянную хижину, утопающую в клубящемся белом тумане, и о чем-то задумался.

— Бате — это ключ к Якорю? — голос Фан Гу прозвучал совсем тихо, унесенный ветром прямо в ухо Цэнь Ли.

— Как нам вообще отсюда выбраться? — в следующем вопросе уже явственно сквозила спешка.

Цэнь Ли скосил глаза, испытывая некоторое удивление от того, что всегда хладнокровный Фан Гу способен проявлять столь явные эмоции.

Это ненормально.

— Фан Гу, что ты делал сегодня утром? — Цэнь Ли в упор посмотрел на него пытливым взглядом.

— Что? — Фан Гу нахмурился, уголки его губ изогнулись в лукавой усмешке. — Разве ты не следил за мной неотступно? Разве сам не видел, что я делал?

Как только эти слова слетели с губ, оба замерли.

В чем дело? Бровь Фан Гу сошлись на переносице — что он вообще такое говорит?

— Я... я не... ты... — а что именно ты, он вымолвить не смог.

У Фан Гу не было опыта утешения людей, поэтому, как он ни ломал голову, из него сыпались лишь бессвязные обрывки фраз. Именно в этот момент он пожалел, что не перенял у Чэн Су умение плести красноречивые речи.

Сейчас он переполнялся чувствами, но выжать из себя дельных слов не мог.

В конце концов он выдавил из себя лишь три сухих слова:

— Прости.

— Твои эмоции уже поддались влиянию, — Цэнь Ли, казалось, вовсе не обратил внимания на только что прозвучавшую дерзость, легко и небрежно спустив всё на тормозах.

Фан Гу внезапно понял, что Цэнь Ли, похоже, всегда оставался невозмутимым: внешне хрупкий и мягкий, внутри он был несокрушим.

Цэнь Ли не знал, о чем думает Фан Гу, но это не мешало ему высказать собственные мысли:

— Этот мир Якоря необычен. С того самого момента, как мы ступили сюда, каждый из нас попал в ловушку.

— Контроль эмоций? — Фан Гу помрачнел, его тон стал тяжелым.

— Верно, контроль эмоций, — Цэнь Ли уставился на потухшее кострище холодным и строгим взглядом.

— Человеческие эмоции труднее всего поддаются контролю. Ловушка воспользовалась нашими слабостями, позволив самым сокровенным чувствам в наших головах усилиться и обостриться: ярость Чжао Фэйсюна, страх Ван Юй, трусость Чэнь Шаобая... — Цэнь Ли сделал небольшую паузу и посмотрел на Фан Гу. — И твоя раздражительность.

http://bllate.org/book/25753/3079371

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода