Готовый перевод Star Picker Entertainment Circle / Сорвать звезду: Угасшее сияние: Глава 16

Линь Синшан заторможено покачал головой.

Кто вообще запоминает всю эту чепуху? Разве Цяо Вэньюй ему об этом говорил? Вряд ли!

Да Ли произнесла:

— Ну теперь-то ты знаешь. Когда ты пришел в компанию, у тебя за плечами было лишь только что оконченное среднее образование. Тогда компания процветала не так, как сейчас, и людей было мало. К тому же как раз тогда одна из наших главных звезд на пике популярности захотела расторгнуть контракт, и поднялся ужасный шум. Президент Чжу сильно разозлился и захотел набрать свежей крови — людей, в чьей порядочности можно было не сомневаться.

Сиси с детства бегала по съемочным площадкам, училась на артистку. Янь Янь в то время тоже интересовался этой сценой, ходил по внеклассным художественным кружкам, хотел стать актером. Они пришли первыми, а про Жун Жун и говорить нечего — известная маленькая детская кинозвездочка, которую президент Чжу буквально отбил у кучи других компаний.

Потом устроили небольшой смотр талантов. Вэньюй был одноклассником Янь Яня по кружку, узнал об этом кастинге, заплатил взнос и зарегистрировался. Ну а ты... тебя привел он. Вы вместе написали песню и подписали контракт как группа.

От такого длинного пересказа у Линь Синшана даже голова заболела.

— Мне кажется, мы ровесники, значит, на тот момент мы все только-только школу окончили, да? И что можно было делать, набрав таких малышей? Надеюсь, я не просто получал зарплату, крал секреты мастерства и завалился на диван, так и не принеся никакой пользы?

Линь Синшан горько усмехнулся, умудрившись сохранить настроение для шутки:

— Наверное, босс явился, чтобы добить меня.

— Не говори глупостей, к добру не приведет.

Да Ли неодобрительно покосилась на него:

— В день, когда ты только пришел в себя, президент Чжу заходил, но он был занят — глянул одним глазом и сразу ушел, ты, должно быть, не запомнил. И вообще, кто сказал, что ты не принес пользу? Ты знаешь, насколько ты был крут? Ты написал столько песен! Настоящий гений юности! Денежное дерево тоже ты вырастил!

— Я? Денежное дерево?

Линь Синшан еще больше уверился в том, что собеседник просто переборщил с лестью и принялся нести чушь:

— Я еще и денежное дерево вырастить способен?

— Ты... Ладно, забудь, сболтнув лишнего, спроси потом у Вэньюя.

Линь Синшан так разозлился, что даже постучал пальцем по подоконнику:

— Опять всё недосказал!

— Не злись, не злись, не злись, от злости лишь хворости, а за тебя никто не поболеет, — Сяо Юнь принялась снова нашептывать мантры, успокаивая его. — Давай лучше смотреть прямую трансляцию, кто-то из них сегодня пел твою песню.

— Мою песню? Которую написал я?

— Угу, ту самую, что принесла Вэньюю известность. Песня невероятно красивая, я ее раньше сутками на репите гоняла, послушай.

Линь Синшан чувствовал, что у него просто не осталось сил возмущаться. Ему всё время казалось, что эти люди цитируют какие-то случайные фразы из снов, порой изъясняясь совершенно не по-человечески.

— С чего это моя песня вдруг стала песней, принесшей известность ему?

— Ну...

Сяо Юнь немного подумала и решила прекратить сопротивление:

— Не забивай себе голову, просто послушай, она классная.

Линь Синшан понятия не имел, какая именно это песня, а глядя на целую толпу людей на сцене, даже не представлял, когда до нее дойдет очередь.

От нечего делать Линь Синшан принялся разглядывать судей, сидевших вокруг Цяо Вэньюя.

Цяо Вэньюй, судя по всему, был моложе остальных и по неписаным правилам старшинства сидел с краю. В самом же центре расположилась женщина с очень сильной энергетикой; она говорила так, будто ее слова звучали под определенную мелодию — на редкость приятно.

Линь Синшан предположил, что она должна быть сопрано.

Остальных двоих Линь Синшан не знал. Тот, кто сидел рядом с женщиной из центра, заметно уступал ей в уверенности, так что смотреть там было особо не на что.

А вот знакомое лицо... Цяо Вэньюй сидел на самом левом краю, а этот Ли Сичуань — на самом правом.

Тоже вырядился пестрой бабочкой, только вот эта его бабочка... выглядела отвратительно.

— Этот макияж и прическа ему совершенно не идут. Как же уродливо он в этом выглядит, совсем не так, как вчера.

— И неудивительно, его образ явно сдран у Вэньюя, — Сяо Юнь пренебрежительно скривила губы. — Ли Сичуань... вообще-то вполне нормальный человек, просто безмозглый. Таскается за своим менеджером и творит всякую дичь, теперь и сам выглядит не лучше.

Линь Синшана волновали вовсе не сомнительный менеджер и не безмозглый Ли Сичуань как таковые — он уставился на этот образ, находя в нем нечто до странности чужеродное.

Мать Цяо Вэньюя была поистине красавицей, а сын пошел в маму, так что в чертах лица Цяо Вэньюя неизменно присутствовала толика утонченности.

Ему шла «красивая отделка», в его случае это не выглядело чужеродно и даже производило потрясающее впечатление.

Ли Сичуань же обладал ярко выраженной мужественной внешностью, и попытка примерить на себя подобный стиль делала его похожим на не пойми кого.

При том что существовали варианты, которые подошли бы ему намного лучше, он, неведомо ради чего, вырядился именно так.

Впрочем, под непрерывное бормотание Сяо Юня Линь Синшан постепенно начал кое в чем разбираться.

Менеджер Ли Сичуаня в былые годы то ли не поделил что-то с компанией, то ли вовсе тронулся рассудком — вел подопечных по схожей колее и с тех самых пор начал целенаправленно провоцировать скандалы ради хайпа.

Ли Сичуань умом тоже не блистал, рта не открывал и слепо потакал безумствам менеджера, из-за чего народная любовь к нему сильно пошатнулась, а многие и вовсе открыто над ним смеялись.

При этом армия фанатов у самого Ли Сичуаня была немаленькой — такой типичный фэндом, взращенный по принципу схватки ядовитых пауков в банке, обладающий весьма ощутимой разрушительной силой.

Да Ли понизила голос и заметила, что он — словно выброшенная на землю жвачка: кто наступит, тому и не повезет; если отделаться легким испугом не получится, то уж пару хороших туфель точно потеряешь.

— Ну так раз встретил такого человека, держись от него подальше, чего это Цяо Вэньюй вечно лезет на рожон? — тихо пробормотал Линь Синшан.

— Ой, да не переживай ты за него, — махнула рукой Да Ли. — Если тот вздумает напропалую вредничать, у Вэньюя найдется тысяча способов его укротить.

Глава 14. Единственная моя

Сначала Линь Синшан не до конца уловил смысл сказанного, но, понаблюдав еще немного, наконец распробовал ситуацию.

У этого Ли Сичуаня была какая-то странная манера поведения... ну, скажем прямо, он отчаянно нарывался на неприятности.

Вечно отпускал какие-то едкие шпильки: то у участника в команде Цяо Вэньюя спросит, лучше ли тот поет, чем он сам, то поинтересуется, как оценивает Цяо Вэньюй образ и макияж вон той маленькой девчонки.

Для артиста-мужчины публично обсуждать внешность юной девушки — табу, из этого моментально раздуют скандал. А уж оценивать, насколько твое собственное исполнение превосходит чужое... ответишь, что хорошо — не факт, что похвалят за скромность, а вот шанс заиметь репутацию выскочки подвернуться может запросто.

Если же выступишь плохо — тут и вовсе конец. Ой, да как этот человек вообще посмел? Снова корчит из себя ветерана сцены, а сам-то чем лучше?

Но и удачный, обтекаемый ответ не сулил ничего особенного — просто замяли тему, и перевернули страницу.

Линь Синшан уже приготовился посмотреть, как Цяо Вэньюй собирается дать отпор, однако никак не ожидал, что ответная реакция окажется настолько резкой.

— Учитель Ли задает этот вопрос, чтобы поставить меня в неловкое положение?

Улыбка Ли Сичуаня мгновенно застыла на лице, в то время как в глазах Цяо Вэньюя промелькнуло вполне искреннее веселье.

— Во внешнем мире прекрасно знают, что у нас с учителем Ли... мягко говоря, не самые лучшие отношения, — Цяо Вэньюй выдал фразу, способную потрясти кого угодно, и с совершенно невозмутимым выражением лица вернул неловкость отправителю. — Задавая мне подобные вопросы, вы надеетесь, что я отвечу неверно, после чего меня несколько дней будут полоскать в трендах горячих тем, устроив травлю и используя меня ради раскрутки вашего нового альбома?

Линь Синшан слегка приоткрыл рот.

Разве... разве можно вот так просто это заявлять?!

— Мало того что можно говорить, это еще и в эфир пойдет, — Сяо Юнь, судя по всему, сталкивался с подобным бессчетное количество раз, поэтому даже бровью не повел, лишь зачерснул горсть семечек и принялся их щелкать. — Ты тоже не переживай, эта съемочная группа славится своей любовью подливать масла в огонь. Им только дай повод поднять рейтинги. Потом на постпродакшене наложат спецэффектов, конечно, поругаются знатно, но обязательно найдется лагерь зрителей, которые воспримут это как доказательство крепких дружеских отношений между ними обоими.

Линь Синшан окинул его взглядом человека, чья картина мира рухнула:

— Он же его вот так приложил! С чего бы кому-то думать, что они дружны?

Сяо Юнь на секунду задумался и очень серьезно спросил:

— А ты знаешь, кого называют шипперами?

Линь Синшан:

— ...?

Шипперы — самая загадочная, многочисленная и обладающая колоссальным влиянием секретная организация в мире.

Они способны свести в романтическую пару абсолютно кого угодно, ухитряясь разглядеть в мимолетных зазорах секунду пронзительной «любви» — такой любви, от которой свои визжат от восторга, а посторонние могут только пораженно ахать.

Порой их выбор объектов для «сведения» принимает поистине причудливые формы.

То, что Цяо Вэньюй и Ли Сичуань на дух друг друга не переносят, было секретом Полишинеля, однако между ними всё равно существовала подобная тайная группировка.

Кроме того, существовала еще одна, куда более загадочная организация.

Невинные и наивные «сахарочки» мира сего фанатов шоу-бизнеса: как правило, это были люди с мягким сердцем в реальной жизни, не склонные поджигать чужие костры в интернете, этакие буддисты от фэндомов, которые раньше с вероятностью девяносто девять процентов вообще не увлекались звездной тематикой.

Они искренне верили, что в человеческих отношениях есть подлинная теплота и настоящая любовь.

Да пошли они все к черту со своими недругами и соперниками, лишний друг — лишняя дорога, раз крутятся в одной сфере да еще и работали вместе, разве могут у них быть плохие отношения? Наверняка всё это выдумки завистников и домыслы посторонних!

Пусть Цяо Вэньюй и не скрывал своего скверного отношения к Ли Сичуаню, до открытой резни дело пока не дошло.

Любители подбросить дровишек, любители романтических пар, любители поглазеть на чужие скандалы и любители... да все, кому не лень в этом мире, — встретившись с этой парочкой, могли считать, что прожили день не зря.

Из итогового монтажа кадры с ними точно не вырежут.

Линь Синшан же сидел со скорбным лицом.

Разве это нормально? Да ненормально же!

Линь Синшан мучительно подбирал слова, и в его голосе звучала абсолютная искренность:

— Хоть я ничего и не помню, но...

Сяо Юнь и Да Ли синхронно уставились на него.

Линь Синшан глубоко вздохнул:

— Как шоу-бизнес умудрился деградировать до такого мерзкого состояния? Прямо как в сериалах про дворцовые интриги... До чего ж пугающе. Скоро превратимся в тех самых пауков из банки. Передайте ему: не стоит трепать себе нервы из-за тех, кто тебе неприятен, превращаясь ради них в такого же ядовитого гада. Быть просто нормальным человеком — разве это плохо?

Да Ли пожала плечами и произнесла:

— Если будешь сюсюкаться со стаей ядовитых тварей, пытаясь оставаться белым и пушистым, тебя эти гады первыми и загрызут. А вот когда пройдешь через горнило схватки пауков в банке и выживешь — тогда сможешь стать истинным королем ядов.

Линь Синшан нашелся что ответить лишь вздохом — на душе почему-то стало невыносимо тяжело.

Уж о какой душевной простоте среди этих людей можно было говорить, если каждая их фраза напоминала разгадывание тайных загадок.

Ли Сичуань облизал губы — все-таки человек, привыкший к бурям и штормам, он тут же нацепил на лицо сияющую улыбку:

— Ой, ну учитель Цяо мастер пошутить! Спасибо за подсказку, обязательно воспользуюсь и привлеку внимание к новому альбому.

Поглядите-ка, раз учитель Цяо сам об этом замолвил словечко, вы уж сделайте мне одолжение, уделите моему будущему альбому побольше внимания!

В студии на пару секунд воцарилась тишина, после чего раздался смех.

В конце концов, это было музыкальное шоу, а не конкурс профессиональных актеров, так что среди присутствующих находились и те, чей фальшивый смех звучал чересчур наигранно и резко, отчего становилось даже не по себе.

Цяо Вэньюй лишь презрительно хмыкнул, оставив реплику Ли Сичуаня без ответа.

Одного инфоповода вполне хватило, и сидевший рядом судья, не смея больше давать им свободу маневра, поспешно перехватил инициативу и перевел тему.

Понаблюдав за всем этим подольше, Линь Синшан тоже пришел к выводу, что зрелище того не стоит, потерял всякий интерес и запустил игру в «три в ряд».

Его собственные мысли были заняты мрачными думами, сосредоточиться не получалось, и казалось, что сама игра объявила ему войну — уровень упорно не проходился.

http://bllate.org/book/25756/3079673

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь