Готовый перевод My Master Died the Day I Mistook Him / Учитель умер в день, когда я признался: Глава 3

Успокоившись, он снова заговорил: Сегодня старший соученик сказал мне, что Наставник взял нового ученика. Сначала я даже не поверил, прибежал сюда сломя голову, чтобы проверить, правда ли это. Кажется, старший соученик меня не обманул! — Цзян Синь широко улыбнулся ему. Се Дань по-прежнему молчал: он не знал, как реагировать на такое бурное проявление чувств, ведь ему еще никогда не доводилось встречать настолько жизнерадостных людей.

Цзян Синь не заботился о всяких условностях и продолжил: Младший соученик, завтра ведь состоится церемония ученичества?

Только тогда Се Дань наконец заговорил с ним: Да, Наставник сказал, что завтра проведет для меня церемонию ученичества! В этой короткой фразе сквозила неизъяснимая радость Се Даня.

Значит так, младший соученик, сегодня ты как следует отдохни, а как только завтра закончится церемония, второй соученик сводит тебя поесть жареной рыбы! Считай это моим подарком при встрече!

Уголки губ Се Даня невольно дрогнули: он никак не ожидал, что этот второй соученик окажется до такой степени прямолинейным и горячим. Он никогда прежде не испытывал подобного тепла, и перед лицом человека, так открыто шагнувшего ему навстречу, у него просто не было причин отказываться.

Хорошо, второй соученик! — глядя на Цзян Синя, ответил Се Дань.

Ладно, второй соученик пошел, ха! Можешь не провожать! Увидимся завтра! — С этими словами Цзян Синь поднялся и направился к выходу. Се Дань тоже встал, собираясь отвесить ему почтительный поклон, но Цзян Синь сурово и непреклонно остановил его: Между соучениками не к чему соблюдать церемонии. В этот раз, по незнанию, я тебе прощаю, но в следующий раз — никаких вольностей!

Се Дань почесал затылок, словно переваривая услышанное в голове, и спустя мгновение кивнул.

Когда Цзян Синь ушел, Се Дань лег на кровать и принялся вспоминать всё, что произошло за сегодняшний день. Всё это казалось просто невероятным, и в то же время он чувствовал себя невероятно везучим раз встретить Ци Юя. Так, в раздумьях, он и заснул.

Рано утром на следующий день Се Дань поднялся с постели. При свете утренней зари, лившемся из окна, он тщательно одевался, раз за разом разглаживая воротник. Пояс он завязывал уже три раза, прежде чем остался хоть сколько-нибудь доволен, а на лбу у юноши уже выступила тонкая испарина.

За дверью послышался голос Ци Юя: Младший соученик, ты переоделся? Время почти подошло, пора отправляться на церемонию ученичества.

Заглянув в приоткрытую дверь, он увидел, что Ци Юй, как и прежде, облачен в те же лунно-белые одежды. При виде него вся тревога в сердце Се Даня мгновенно испарилась.

Перед выходом он снова провел руками по складкам одежды, поправил воротник и лишь тогда вышел во двор.

Ци Юй, ожидавший у входа, не стал подгонять его, лишь спокойно посмотрел на него и бросил: Не нервничай.

Всё, старший соученик, я иду! — На смену вчерашней растерянности пришли куда более сильные волнение и трепет. Ци Юй ждал его, и, заметив приближение мальчика, произнес: Пойдем.

В Зале Совместного Постижения уже собралось множество учеников: одни только недавно переступили порог секты, другие же числились во внешних учениках уже очень давно.

Стоило Се Даню, прошедшему весь путь с внутренним настроем, увидеть эту картину, как в его сердце вновь зашевелился страх отступления. Кончиками пальцев он бессознательно теребил край одежд и тихо произнес: Старший соученик...

Однако в просторном зале стоял такой гул, что Ци Юй не расслышал его слов. Се Дань шагал следом так близко и был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил, как Ци Юй остановился, и угодил прямо носом тому в спину. Ци Юй лишь мягко улыбнулся, вмиг раскусив его смятение, и протянул руку, похлопав его по спине: Не бойся, я рядом.

Лицо Се Даня залилось краской до самых корней волос. Какая неловкость! Что же делать! Как он умудрился так неловко врезаться в Ци Юя? Он замер на месте, уши горели огнем, а поднять голову он так и не осмелился.

Старейшины секты еще не прибыли.

Иди, я постою вон там, рядом, ты меня увидишь, не бойся. — Ци Юй отвел его к передней части зала. Едва они заняли свои места, Се Дань заметил машущего ему Цзян Синя. Увидев его, Се Дань растянул губы в легкой улыбке и беззвучно зашевелил губами, пытаясь то ли что-то сказать, то ли спросить. Полноценно читать по губам он не умел, поэтому просто притворился, что всё понял, и кивнул.

Если улыбка Ци Юя действовала как успокоительное, то улыбка Цзян Синя заставила проглотить это лекарство до конца.

Внезапно раздался громкий возглас стоявших у входа учеников: Секта Далеких Гор — прибыл Глава секты Ван Юнь, старейшина Сюань Хэн — Вэнь Янь, Владения Линьцзянь — владыка Янь Юй! А также прибывают почтенные старейшины и главы залов!

Едва слова затихли, как прежний шёпот мгновенно оборвался. Се Дань вместе со всеми обратил взоры к выходу из зала: Ван Юнь шел впереди с сияющей улыбкой на лице; следом за ним, неизменно облаченный в алую шелковую робу, шел Вэнь Янь, чьи черные волосы были подобраны лишь простой белофритовой шпилькой, в которую была искусно вплетена веточка сусиньлань; сразу за ним следовала Янь Юй — строгая и величественная, подобная незыблемым зеленым горам. И хотя она была женщиной, один ее скользящий по ученикам взгляд внушал куда больший трепет.

Се Дань был оджан в стандартные ученические одежды секты: хоть он и выглядел по-юношески зелёным, его прямая осанка придавала ему особый, непоколебимый вид. Следуя правилам секты, он взял в обе руки прошение об ученичестве, поднял его высоко над головой и почтительно опустился на колени перед помостом, совершая церемониальный поклон старейшине Вэнь Яню.

Ученик Се Дань желает взять старейшину Сюань Хэна в наставники, чтобы всем сердцем постигать Путь, строго соблюдать правила секты, почитать учителя, исполнять свой долг и защищать три мира. Умоляю Наставника принять меня в ученики! — Его твердый, чистый голос долго эхом разносился по просторному залу, не затихая.

Вэнь Янь сидел рядом с Ван Юнем с абсолютно невозмутимым выражением лица. Он спустился вниз, взял из рук Се Даня прошение и спокойно произнес: Раз уж ты ступил на мой порог, запомни лишь одно: я передаю знания и обучаю вовсе не ради того, чтобы ты обрел безграничную мощь, а чтобы научить тебя отличать правое от неправого и добро от зла! Если в будущем ты нарушишь это правило, я собственной рукой уничтожу твою культивацию и изгоню из секты!

Слушаюсь! Ученик будет помнить об этом! — Се Дань низко поклонился, коснувшись лба пола, и тяжелый камень наконец свалился с его сердца.

Вставай. — Услышав это, Вэнь Янь смягчил голос.

Юноша поднял взгляд на Вэнь Яня — его глубокие глаза казались бездонными омутами, и в этот момент Се Дань невольно вспомнил вчерашнего Вэнь Яня у красной стены, бережно державшего сусиньлань. Тогда его взгляд был настолько мягким, что казалось, будто перед ним совсем другой человек, и кончики ушей Се Даня вновь непроизвольно покраснели.

По идее, на этом церемония ученичества должна была подойти к концу, однако чей-то голос прорезал тишину зала. Звук доносился со стороны старейшины с совершенно седыми волосами.

Старейшина Сюань Хэн, боюсь, это неуместно.

Услышав это, Се Дань опешил, и его мгновенно выдернуло из воспоминаний вчерашнего дня обратно в суровую реальность.

Он проследил за всеобщим взглядом и посмотрел на седовласого старца. Это был старейшина Лин Юань, обладавший способностью одним взглядом сквозь плоть разглядеть чужой духовный корень.

Вэнь Янь поднял на него глаза: У тебя есть возражения?

Старейшина Сюань Хэн, — старейшина Лин сложил руки в приветственном жесте. — Этот мальчишка Се Дань неизвестно откуда взялся, да к тому же объявился в самый разгар волнений среди Демонов! К тому же его духовный корень донельзя обыкновенен. Только что я проверил его с помощью духовной энергии: у него всего лишь Духовный корень металла и дерева, и он наверняка еще даже не закрепился на Первом слое Укрепления Ци! Вы же — непревзойденный мастер меча в Поднебесной, а два ваших ученика обладают редчайшими талантами: один владеет золотым духовным корнем, другой — деревянным. Этот же Се Дань... боюсь, он едва ли...

Он не успел договорить, как Вэнь Янь оборвал его: Разве для того, чтобы взять ученика, мне требуется твое разрешение?

Ответ прозвучал с такой непререкаемой уверенностью, что старейшина Лин Юань тут же лишился дара речи.

Но заткнуть рот одному человеку легко, а что насчет остальных в этом зале?

В помещении тут же поднялся ропот.

Кто-то выкрикнул: Старейшина Лин прав! Да кем себя возомнил старейшина Сюань Хэн, чтобы брать к себе такого ученика?

Я слышал, это старший соученик сжалился над ним и притащил сюда. Наверняка он прибегнул к каким-то грязным приемчикам, разжалобив старшего соученика, чтобы тот уговорил Наставника взять его!

Появление из ниоткуда — это вам не шутки. Если он шпион из другой секты, это еще полбеды, а вот если он из Демонов, быть беде!

Шум походил на гул растревоженного улья, вливаясь прямо в уши Се Даня. Его лицо мгновенно вспыхнуло, в груди защипало от горькой обиды. Он ведь всего лишь хотел найти себе тихий приют, а вступление в ученики к Наставнику вообще вышло случайностью. Но видя, с какой непоколебимой уверенностью Наставник выбрал его перед лицом всего зала, Се Дань дал себе слово упорно тренироваться и защищать каждого, кто, подобно ему в прошлом, остался без дома и пристанища.

Однако вокруг по-прежнему нарастала волна споров, и в сердце юноши вновь закрались сомнения. Неужели он действительно настолько безнадежно обычен и не достоин стоять здесь? Сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, он упрямо задрал подбородок, отказываясь опускать голову — ровно до тех пор, пока над залом не раздался мягкий, уверенный голос Ци Юя: Старейшина Лин Юань, уважаемые старейшины, у вашего ученика есть что сказать!

В зале мгновенно стихло, все взгляды обратились на Ци Юя.

Хотя духовный корень младшего соученика и прост, его духовные меридианы на редкость сильны и прочны, — Ци Юй посмотрел на Се Даня взглядом, полным абсолютной уверенности. — Он преодолел невероятные трудности в пути, чтобы добраться до нашей секты и искать у нас убежища, так что он никак не может оказаться из Демонов. К тому же Наставник всегда ценил в людях праведность и характер, а не слепое следование врожденным талантам. Мой духовный корень хорош, но меридианы были наглухо заблокированы — разве я не был в таком же положении, что и младший соученик Се Дань? И лишь благодаря наставлениям Наставника мои каналы очистились, и я стал тем, кто я есть сегодня! Я верю, что под руководством Наставника младший соученик сможет достичь того же!

Что же до его происхождения, то хотя мы пока не успели во всем разобраться, перед нами обычный подросток-восьмилетка. Даже если бы он принадлежал к Демонам — раз за нашей спиной стоит Наставник, чего нам бояться?

Речь Ци Юя заставила замолчать всех, кто осмеливался высказывать недовольство по поводу Се Даня. Эта поддержка окончательно растопила сердце мальчика, заставив его еще сильнее привязаться к старшему соученику. Глаза Се Даня покраснели, но он до боли закусил губу, не позволяя слезам пролиться, переполненный глубочайшей благодарностью.

Старейшина Лин Юань лишь нахмурился и махнул рукой: Хм, с вами, учителем и учеником, спорить бесполезно!

Заметив, что зачинщик умолк, остальные тоже предпочли затихнуть.

Церемония ученичества наконец завершилась. И хотя все эти выпады заставили Се Даня изрядно понервничать, к счастью, рядом был Ци Юй, и тяжелый груз с его плеч наконец упал.

Видя, что церемония подошла к концу, Вэнь Янь тоже собрался уходить. Заметив его движение, Се Дань резко сделал шаг вперед, достал из рукава побег сусиньлань и протянул обеими руками, слегка дрожащим голосом. К черту всё! Он просто хотел отдать это ему — это был подарок Наставнику в честь ученичества. Конечно, даже если бы Вэнь Янь не принял его в ученики, он всё равно преподнес бы этот цветок, просто теперь хотя бы нашелся подходящий повод.

Н-наставник, подождите... Я хочу подарить это вам! — Уши Се Даня по-прежнему пылали алым. Спрятанный в рукаве побег сусиньлань с ярко-зелеными, еще не распустившимися листьями — он прошлой ночью тайком попросил старшего соученика помочь достать его.

Той ночью, заметив беспомощность и затаенную усталость во взгляде Вэнь Яня, он сразу подумал о том, чтобы подарить ему еще один цветок. Даже если Наставник не сможет должным образом ухаживать за ним, возможно, в будущем он сам сумеет за ним присмотреть — вот почему он попросил старшего соученика раздобыть горшок с растением в качестве подарка для Наставника.

Сейчас, протягивая его Вэнь Яню, он видел лишь чуть подрагивающие руки — Вэнь Янь сперва опустил взгляд на них, а затем перевел его на горшок с сусиньлань. На дне его глаз промелькнула мягкая искра, и он протянул руку, принимая подарок.

Когда Вэнь Янь хотел поблагодарить мальчика, Се Дань уже умчался прочь, словно испуганный олененок. Вслед ему смотрела лишь удаляющаяся спина — он даже забыл положено испросить разрешения удалиться.

А в глубине души Вэнь Яня поднималась и никак не желала утихать теплая, спрятанная от посторонних глаз улыбка.

http://bllate.org/book/25763/3080335