Готовый перевод Rebellion Against Authority: Breaking the Heartless (Complete + Extras) / Восстание змея: Ученик, ставший господином: Глава 15

Цзян Син сказал это, а Чжоу Юэшэн больше ничего не стал говорить и лишь легко вздохнул.

……

Цзян Юэ помогла потерявшему сознание Мо Цину войти в воду, а поднявшись на ноги, увидела стоявшего под карнизом крыши Фу Шана. Его мрачное и холодное выражение лица заставило её сердце испуганно дрогнуть.

Цзян Юэ успокоила своё сердечко и уже собралась уходить, как услышала низкий голос Фу Шана:

— Ты действительно не можешь снять этого червя?

Цзян Юэ только было открыла рот, чтобы отказаться, но, переведя взгляд на непонятный, скрытный взгляд Фу Шана, снова начала робеть.

Ей не удастся обмануть Фу Шана, но...

— Я тебя не обманываю, этого червя и впрямь не снять... — Цзян Юэ посмотрела на потемневшее лицо Фу Шана и сочла нужным объясниться: — Этот червь уже глубоко проник в его сердечную мышцу. Если я попытаюсь снять его грубой силой, то его духовная энергия резко упадет, а сердце будет повреждено — разницы со смертью никакой.

— Главное, чтобы не умер.

Эти легкомысленные слова словно окончательно утвердили решение Фу Шана.

— ...

Цзян Юэ лишилась дара речи — она никак не ожидала, что Фу Шан окажется настолько хладнокровным. Особенно заметив брошенный им равнодушный взгляд, Цзян Юэ не смела медлить ни секунды: она подбежала к краю пруда, выловила уже потерявшего сознание Мо Цина и принялась извлекать червя гу.

Она вытаскивала его и при этом бормотала себе под нос:

— Вот уж не повезло тебе родиться под несчастливой звездой, раз достался такой хозяин. Если потом останешься жив, не держи на меня зла, запомни: это всё Фу Шан заставил меня сделать.

……

Мо Цин словно наяву видел сон.

Во сне он покоился на коленях Фу Шана, и они вдвоем погрузились в воды Холодной Травы. Под горными деревьями сливы, усыпанными цветами, чужая белая, точеная рука мягко скользнула по его лицу — даже в расплывчатых чертах угадывалась нежность.

Жаль, что его конечности онемели и потеряли всякую чувствительность, иначе ему отчаянно хотелось бы крепко обнять этого человека; даже во сне он желал задержаться хоть на мгновение подольше.

Однако чем сильнее чего-то жаждешь, тем легче это потерять.

Мо Цин затрепетал респадами. Покачивающиеся на ветру горные деревья сливы заставили его ошибочно принять происходящее за сон, пока до него не дотянулся взгляд тех темно-зеленых глаз, позволив Мо Цину разглядеть гостя.

Пейзаж и сознание постепенно прояснялись, а ледяная вода в пруду окончательно привела Мо Цина в чувство.

Вокруг царила абсолютная тишина, и лишь Черный кот с заплетенными в косички волосами покачивал головой, разглядывая его.

Звон колокольчиков на этих косичках звучал так же чисто и пронзительно, как колокольчики для изгнания злых духов под карнизом крыши.

— Ты очнулся. Хорошо, что они убрали эти колокольчики, иначе я бы и войти не смог.

Черный кот прижался к краю пруда и, поднимаясь, стряхнул затекшие от долгого напряжения руки — очевидно, он не менял позу уже очень давно.

Мо Цин приподнялся и, взглянув на карниз, обнаружил, что там исчезли не только колокольчики, но даже талисманы.

Растерянная большая часть духовной силы внутри тела позволяла Мо Цину лишь прислониться к синей скале. Он слышал разговор Фу Шана и остальных, так что происходящее не казалось ему странным.

Вот только при мысли о том, что произошло сегодняшней ночью...

Мо Цин перевел взгляд на превратившегося в юношу Черного кота, и в его глазах промелькнуло сложное чувство:

— Ты сегодня ночью бывал у меня?

Столь серьезный вопрос показался Черному коту странным, но он все же честно ответил:

— Нет. Я сегодня ходил смотреть на цветочные фонари и танец огненного дракона, я вообще к тебе не заходил. Я и сам только что узнал, что с тебя силой сняли червя, и прибежал сюда...

Тут Черный кот возмущенно заговорил:

— На мой взгляд, тебе стоило бы вернуться в мир демонов. Этот Фу Шан — просто последняя сволочь, он посмел силой...

Но Мо Цин уже не мог слушать дальше. Для него то переживание казалось сном, но он знал — это не был сон.

Потому что тот запах крови существовал на самом деле...

Цзю — хлоп! —

В ночное небо взмыл фейерверк, осветив отразившееся в водах Холодной Травы лицо. Следом за ним второй, третий — один за другим праздничные фейерверки и хлопушки расцветали в ночном небе, и эти пышные яркие искры казались призрачными тенями в воде, исчезая так же быстро, как и появлялись.

Даже Черный кот забыл бранить Фу Шана и во все глаза уставился в небо, словно его взгляд полностью приковал этот салют.

При свете огней Мо Цин заметил и собственные разбитые в кровь губы.

Глава 13. Отбытие в путь

Уже несколько дней Мо Цин не видел Фу Шана.

Он отмокал в этой Холодной Траве несколько суток, и количество людей, которых ему довелось повидать, можно было пересчитать по пальцам: помимо того дерева горной сливы с цветами, но без листьев, составлявшего ему компанию, вокруг не было видно ни единой живой души.

Мо Цин лежал навзничь в холодном водоеме, зачарованно глядя на гроздья белых лепестков, и совершенно не обращал внимания на приближающиеся шаги.

Лишь когда эти шаги остановились неподалеку и больше не приближались, Мо Цин опомнился и повернулся к вошедшему.

Под карнизом крыши Фу Шан был облачен в темное длинное одеяние, его короткие волосы выглядели аккуратно и опрятно. По сравнению с прежним в нем появилось больше отчужденности, и сам он казался еще более холодным и неприступным.

Фу Шан слегка нахмурил брови — зачастую ему совсем не нравилось то, как Мо Цин смотрел на него.

Слишком откровенными были эмоции в этих глазах, совсем не подобающими слуге по отношению к хозяину.

Заметив недовольство Фу Шана, Мо Цин отвел взгляд и выпрямился во весь рост:

— Хозяин.

Многодневное пребывание в воде окутывало Мо Цина клубящимся паром, влажные кудри послушно прилегали к спине, из-за чего и сам он выглядел покорным и послушным.

— Завтра мы отправляемся в Су Инь. Дорога займет десять дней, как следует подготовься.

— Слушаюсь.

Мо Цин раньше слыхал об отправлении на континенты смертных, где в Пяти Великих Семьях Су Инь почитала Бессмертного Змея, а горные горячие источники обладали чудодейственным эффектом при исцелении ран. Однако Фу Шан всегда недолюбливал общение с этими Пятью Великими Семьями...

Вскинув взгляд, он мельком увидел удаляющуюся спину Фу Шана — из-за короткой стрижки полоска его белой шеи открывалась целиком и полностью.

— Почему вы остригли волосы?

Услышав вопрос, Фу Шан замер на месте, но взгляд, которым он обернулся на Мо Цина, был леденящим:

— Разве то, что я делаю, требует твоих расспросов?

— Мо Цин перешел границы.

Мо Цин опустил голову; лишь произнеся эти слова, он понял, что уже задал вопрос вслух.

Словно не желая спорить, Фу Шан не стал говорить ничего лишнего. И только когда шаги стихли вдали, глаза Мо Цина, до этого не смевшие поднять взор, наконец осмелились посмотреть вслед удаляющемуся Фу Шану.

Все эти дни он не находился рядом с Фу Шаном, так что у него не было ни малейга догадливого представления о причине нынешней поездки в Су Инь.

— Конечно же, это из-за тебя, — в комнате Черный кот подпер подбородок рукой, наблюдая за тем, как Мо Цин собирает вещи. — Цзян Юэ говорила, что твое сердце повреждено, червь гу выгрыз большую его часть, а яд уже проник в костный мозг. Где еще можно вылечить твои раны, кроме как в Су Инь, находящейся под покровительством Бессмертного Змея?

Движения рук Мо Цина замерли.

— Ты ошибаешься.

— В чем это я ошибаюсь?

Фу Шан был не из тех людей, кто станет проделывать тысячи ли ради кого-то в поисках помощи.

Тем более в том самом месте, которое принадлежало одной из Пяти Великих Семей, с которыми он меньше всего хотел иметь дело.

Глубокой ночью в кабинете переднего двора ярко горел свет, на бумажных окнах метались смутные тени, а стоило легкому ветерку повеять, как эти силуэты становились отчетливее.

— Во все дни моего отсутствия занимайся делами прилежно. Если вдруг возникнут непредвиденные обстоятельства, можешь взять воду из Холодной Травы, чтобы сбить нужду на первое время.

Выражение лица Фу Шана оставалось безмятежным, а кончик кисти продолжал уверенно скользить по бумаге без малейшей заминки.

— Я знаю, — управляющий Хэ растирал тушь и, глядя, как Фу Шан собирает духовную энергию на кончике кисти и выписывает защитные талисманы города, невольно выказывал беспокойство. — Хозяин, к чему писать столько?

— Город Кусинь хоть и невелик, но и не мал. Перед отъездом необходимо расставить формацию — я обещал это начальнику Чжоу.

Стоит потянуть за один волосок, как зашевелится всё тело. С того самого момента, как семья Фу взяла на себя охрану города Кусинь, выбор и свобода больше не зависели от их воли.

Принимая во внимание, что закулисные недоброжелатели, нацелившиеся на него, еще не показали своего истинного лица, Фу Шан опасался каких-либо неприятностей в его отсутствие.

— На всякий случай я оставлю тебе медную монету. Позже повесишь ее над парадными воротами особняка, это обеспечит безопасность внутри.

— Хорошо. Хозяин, будьте спокойны, я позабочусь об усадьбе.

Хотя управляющий Хэ ничего не смыслил в изгнании демонов и отпугивании нечисти, но, прожив в семье Фу несколько десятков лет, он повидал всякие бури и напасти.

— Случись что, даже ценой жизни я защищу семью Фу.

Фу Шан взглянул на него и холодно бросил:

— Себя для начала защити.

Управляющий Хэ ничего не ответил, лишь счастливо согнул в улыбке уголки глаз.

Однако заметив, как кончик кисти Фу Шана замер и тот прижал рукой правое плечо, управляющий Хэ тут же убрал улыбку:

— Хозяин, не отдохнуть ли вам немного?

— Пустяки.

Опустив респы, Фу Шан бросил взгляд на плечо и снова сосредоточил духовную силу на кончике кисти.

Перед самым отъездом Чжоу Юэшэн и Цзян Син оба пришли проводить их.

У ворот семьи Фу остановилось четыре-пять повозок, и среди зевак нашлось немало любопытных, остановившихся поглазеть.

Шепотки и догадки не умолкали ни на минуту, но никто не решался подойти ближе.

Увидев выходящего Фу Шана, Чжоу Юэшэн первым делом шагнул вперед и сложил руки в почтительном поклоне:

— Небесный Мастер Фу. Мои люди проводят вас до городских ворот, насчет выезда за пределы города можете не беспокоиться.

Фу Шан кивнул, после чего Чжоу Юэшэн поинтересовался:

— А что насчет формации?

— Вчера вечером все было расставлено как положено.

— Тогда я спокоен.

Чжоу Юэшэн сложил руки.

— Искренне надеюсь на скорое возвращение Небесного Мастера Фу.

— Начальник Чжоу проявил внимание, — Фу Шан кивнул в знак подтверждения и, опираясь на протянутую руку управляющего Хэ, поднялся в повозку.

Управляющий Хэ посмотрел на сидевшего внутри Фу Шана, и все его переполнявшие мысли слились в одну фразу:

— Хозяин, возвращайтесь пораньше.

Фу Шан лишь легко откликнулся, после чего закрыл глаза, чтобы немного вздремнуть.

Цзян Син застыл у второй повозки, его лицо выражало сложную гамму чувств:

— Это вовсе не прогулка ради забавы. Если так хочешь поехать, подожди, пока я возьму отгул, и сам отвезу тебя.

— Ой, да я же просто хочу посмотреть мир! — Цзян Юэ так извивалась от нетерпения, словно превратилась в веревку, втайне надеясь, что Цзян Син смягчится. — К тому же там Небесный Мастер Фу, братец, тебе не о чем переживать.

— ... — Именно из-за присутствия Фу Шана он и волновался. Фу Шан отправлялся в Су Инь явно не на отдых, и оставалось лишь гадать, что произойдет в этой поездке. Если бы не Чжоу Юэшэн, удерживавший его и не даравший уйти, он бы и впрямь бросил службу и отправился вместе с Цзян Юэ.

Видя, что переубедить Цзян Юэ не удастся, Цзян Син нахмурился:

— Обязательно ехать?

Цзян Юэ отчаянно закивала.

— ...Тогда запомни: ни в чем не усердствуй сверх меры, береги себя и при любых неприятностях прячься за спину Небесного Мастера Фу. Возьми эти деньги, по дороге покупай всё, что захочешь поесть или надеть, не обделяй себя.

Цзян Син достал кошелек и сунул его в руки Цзян Юэ, но тут же бросил косой взгляд на Черного кота, прижимавшегося к ее груди, и недовольно нахмурился:

— Это еще кто?

Цзян Син приподнял Черного кота на руках и с улыбкой произнес:

— Мой новый питомец.

Лицо Цзян Сина стало еще мрачнее. Сдерживаясь изо всех сил, он выдавил из себя:

— Черный кот... к несчастью.

— Братец, с каких пор ты стал верить в подобное?

Цзян Юэ улыбнулась и, помахав лапкой Черного кота перед носом Цзян Сина, произнесла:

— Ты же у нас материалист.

http://bllate.org/book/25772/3081273