Готовый перевод Contract Expired, My Sugar Daddy Panicked / Контракт расторгнут: господин в ярости: Глава 3

Цяо Июань обладал утонченной и красивой внешностью и был довольно известным в стране художником. Обладая мягким характером, он со всеми вел себя обходительно, легко располагал к себе людей и пользовался огромной популярностью в обществе.

— Сяо Юань, у тебя же дома есть кондитер, почему ты все равно заказал торт? — одетая сплошь в брендовые вещи красивая женщина капризно стрельнула в него глазами.

Цяо Июань игриво моргнул, неторопливо дошел до дивана и опустился на него, со смешинкой в глазах сощурившись: — Этот домашний торт я заказываю несколько раз в год, он невероятно вкусный. Нежный крем буквально тает во рту, чуть позже вы все его обязательно попробуете.

Закончив говорить, он перевел взгляд на сидевшего рядом парня. Аккуратно сложив руки на коленях, он чуть сильнее сжал пальцы: — А Че, я так рад, что ты смог выкроить время и прийти ко мне.

На его белоснежном лице проступил легкий румянец, еще ярче подчеркнувший черные, подобные спелому винограду и удивительно чистые глаза. Из-за миниатюрной внешности и чистой кожи он выглядел совсем как восемнадцатилетний юноша.

Янь Че скрестил руки на груди, равнодушным взглядом окинул собравшихся и перевел глаза на самого Цяо Июаня. Его густые брови чуть приподнялись, а тонкие губы слегка разомкнулись: — Делать было нечего, решил заглянуть на огонек.

Цяо Июань тихонько рассмеялся, чуть приподняв изящный подбородок, и неотрывно смотрел на него.

От Янь Че во всем его облике исходила атмосфера благородной расслабленности. Резкие черты лица, выразительные грани скул, хищные брови и глаза выдавали в нем высокомерие и труднодоступную холодность.

Его дед был известным на всю Хуаго и глубоко уважаемым художником традиционной живописи, отец — одним из богатейших магнатов города Ганчэн, а мать — главой развлекательной корпорации Цунхэн в Пекине.

Родившийся с золотой ложкой во рту, богатый, красивый и подтянутый, он обладал лишь одним изъяном: слишком завышенными требованиями и нежеланием замечать кого-либо.

То, что Янь Че сегодня удостоил его своим присутствием на дне рождения, объяснялось еще и тем, что отец Цяо Июаня, Цяо Ян, когда-то был учеником дедушки Яня. К тому же они с Янь Че были знакомы с самого детства, и их отношения были куда ближе, чем у обычных двоюродных братьев.

С малых лет он отличался чувствительным и хрупким характером, стеснялся выражать свои чувства, но сейчас скрывать зарождавшуюся в глубине души любовь становилось все труднее — она вот-вот готова была вырваться наружу.

— Цяо-гэ?

Янь Че опустил ресницы. В его непроницаемых зрачках отражался погрузившийся в глубокие мысли Цяо Июань.

Цяо Июань опомнился, прикрыл рот рукой, тихо кашлянул и тут же поднялся на ноги, направляясь в толпу гостей. Его покрасневшие уши спрятались за мягкими прядями волос.

— Сяо Юань, у тебя такое красное лицо, неужели опьянел? — разнесся по толпе чей-то дразнящий голос, и все вокруг повернулись к нему.

Цяо Июань с улыбкой отмахнулся, но боковым зрением невольно продолжал коситься на диван. Заметив, что Янь Че встал, он крепко сжал губы, опустил голову и больше не смел поднять глаз, в то время как его сердце бешено колотилось.

Янь Че едва исполнился двадцать один год, но он уже был высоким и ладным, его рост составлял сто девяносто три сантиметра, и одно только его присутствие создавало мощное давящее ощущение.

Широким, исполненным силы шагом он направился к выходу, на ходу засунув руку в карман за пачкой сигарет, и легонько качнул ею перед Цяо Июанем, показывая, что собирается выйти покурить.

Цяо Июань уголками губ улыбнулся, провожая взглядом его удаляющуюся спину. Любовь на дне его глаз пылала ярким пламенем, не прикрытая больше ничем.

Стоило дверям особняка закрыться, как шумная музыка осталась позади.

Снаружи по-прежнему моросил бесконечный, заунывный дождь, и воздух, наполнявший легкие, отзывался зимним холодом.

Янь Че лениво прислонился спиной к стене у входа в особняк, слегка опустив голову. В зубах у него была зажата сигарета, а в руке он держал угольно-черную зажигалку.

Раздался щелчок, но едва язычок пламени вырвался наружу, как его тут же сдул порыв сильного ветра.

В этот момент его резко ослепил яркий свет. Слегка прищурившись, Янь Че скосил глаза на электроскутер, остановившийся прямо перед крыльцом.

Глава 4. Опоздал — и что теперь делать?

Облаченный в прозрачный дождевик Се Цзиньяв спешил изо всех сил и все же опоздал на целую минуту.

Он быстро соскочил с сиденья, достал из багажника торт и внимательно осмотрел его. Убедившись, что упаковка и внешний вид не пострадали, он немного расслабился.

У него ушло немало времени только на то, чтобы попасть на территорию коттеджного поселка. Сначала охранник у ворот заставил его связаться с заказчиком для подтверждения данных, а затем сфотографировал его, и лишь после этого пропустил внутрь.

Что ж, в элитном жилом районе охрана работает на совесть, это вполне можно понять.

Се Цзиньяв провел рукой по лицу, стирая капли воды, и с тортом в руках направился к переднему двору особняка.

В поле зрения внезапно попала высокая фигура. Какой-то мужчина стоял, прислонившись к дверному косяку; в лучах мягкого желтого света его красивое, выдающееся лицо с глубокими чертами и полуприкрытыми глазами в упор разглядывало приближающегося курьера.

Се Цзиньяв на мгновение замер. Приняв незнакомца за хозяина дома, он чуть опустил взгляд и с извиняющейся улыбкой подошел ближе.

— Простите, это вы господин Цяо?

— Прошу прощения за небольшую задержку из-за сильного дождя. Это заказанный вами торт, на улице холодно, но мы использовали термобокс, так что он в полной сохранности.

У Се Цзиньяв был очень чистый голос, правильная речь, ровный темп и четкая дикция.

Он остановился в полуметре от мужчины и протянул ему торт. Подняв глаза, он с удивлением обнаружил, что незнакомец выше его почти на полголовы.

Молодой мужчина молчал и не спешил забирать коробку, продолжая сверлить его тяжелым взглядом, на дне которого клубились смутные, нечитаемые эмоции.

Се Цзиньяв едва заметно нахмурился, закусил губу, а в увлажненных дождем глазах промелькнуло недоумение, заставившее уголки его глаз чуть приподняться.

Свет у входа падал прямо на его лицо, делая черты безупречно четкими. Холодная белизна безупречной кожи блестела от влаги, а ресницы слиплись от капель дождя, из-за чего он выглядел несколько жалобно.

Янь Че легко сглотнул, снова чиркнул колесиком зажигалки и закурил. На глазах у остолбеневшего парня он глубоко затянулся, не сводя с лица Се Цзиньява глаз.

В этом взгляде читалось неприкрытое, голодное любопытство, словно он рассматривал редчайшее сокровище.

Се Цзиньяв:?

Спустя долгое время молодой мужчина наконец протянул руку и забрал торт. Зажав сигарету двумя пальцами, он опустил руку вдоль тела, и из его горла вырвался низкий, чуть хрипловатый голос: — Опоздал — и что теперь делать?

Воздух вокруг мгновенно застыл. В глазах Се Цзиньява промелькнуло изумление, зрачки сузились — он никак не ожидал, что с него начнут спрашивать за минутное опоздание.

За полгода работы курьером он опаздывал впервые, и впервые же ему встретился человек, задавший столь странный вопрос.

От неожиданности он на мгновение лишился дар речи.

— М? — молодой мужчина приподнял бровь, и голос его стал еще ниже.

Придя в себя от минутного оцепенения, Се Цзиньяв подумал про себя: похоже, этот господин Цяо не собирается так просто его отпускать и намерен докопаться до сути.

— И как же господин Цяо хочет это исправить? — он слегка опустил ресницы, лицо его приняло удрученный вид.

Превышение назначенного времени даже на минуту — это факт опоздания, от которого не отпереться. Се Цзиньяв прекрасно знал, что умеренная демонстрация слабости способна разжалобить клиента.

— Давай так: для начала добавим друг друга в WeChat, мне нужно возвращаться внутрь, а позже мы решим, как уладить этот вопрос.

Янь Че снова зажал сигарету в зубах и с беспечным видом, не допускающим возражений, произнес эти слова.

Се Цзиньяв:…

Клиент всегда прав, к тому же этот человек сверху докинул чаевые в размере пятисот юаней, так что добавление в мессенджер ничем ему не грозило.

Кто знает, может, он уже через минуту об этом забудет.

Се Цзиньяв молча достал телефон, безропотно отсканировал показанный ему QR-код и отправил запрос на добавление в друзья.

Зажав сигарету в зубах и сунув одну руку в карман брюк, Янь Че подался вперед, сокращая расстояние, и с улыбкой произнес: — Чего молчишь? Не согласен?

Уловив исходивший от собеседника запах табака, Се Цзиньяв незаметно отступил на шаг назад, восстанавливая дистанцию.

— Господин Цяо преувеличивает, задержка заказа — это моя вина, и я не спорю. На улице сыро и холодно, пожалуйста, возвращайтесь в дом.

Янь Че качнул подбородком: — Можешь ехать, я свяжусь с тобой позже.

— Хорошо, — спокойно ответил Се Цзиньяв, развернулся и решительно зашагал прочь со двора.

Сиденье скутера промокло под дождем, но ему было все равно: закинув ногу, он с ходу устроился в седле.

Под прозрачным дождевиком ярко выделялась флуоресцентно-синяя униформа доставки, а светоотражающие полосы тускло мерцали в темноте, позволяя разглядеть крупные буквы: Служба доставки Тяньтянь.

Уже перед самым отъездом Се Цзиньяв бросил взгляд на мужчину. Тот все еще стоял на прежнем месте, и его взгляд казался до странного жутким — словно притаившийся в темноте хищник, не сводящий глаз с добычи и твердо решивший не упускать ее.

Се Цзиньяв невольно нахмурился от недоумения.

Неужели передумал и теперь хочет вернуть свои пятьсот юаней чаевых?

Он сжал челюсти, а на лице промелькнула тень раздражения.

Ха, и мечтать не смей! Деньги, попавшие к нему в карман, никто возвращать не собирается!

Черный электроскутер сорвался с места и в мгновение ока растворился в ночной темноте.

— Тсс, а шустрый какой.

Голос Янь Че звучал низко и хрипло, словно он сдерживал какое-то желание, пропитанное опасной, вязкой страстью.

Он глубоко затянулся, густой дым окутал его фигуру, а по телу прокатилась волна невыносимого жара.

Стоило ему только взглянуть на этого парня в первый раз, как в нем вспыхнуло непреодолимое желание.

Затащить его в постель и довести до слез.

За все двадцать один год жизни такая бешеная страсть охватила его впервые.

Просто напасть какая-то.

В девять вечера с неба все еще сыпал мелкий дождь.

Лужи на дорогах уже скрывали щиколотки, но это ничуть не мешало движению электроскутеров.

Заехав к тетушке Чэнь за порцией фирменной каши и пельменями, Се Цзиньяв подхватил пакет с фруктами и шагнул в здание больницы.

Младшая медсестра из приемного отделения заметила его, просияла и тут же поднялась навстречу с улыбкой: — А ты шустрый, пришел сразу после того, как ливень немного утих.

Се Цзиньяв кивнул ей: — Спасибо вам.

Медсестра отмахнулась и поспешила открыть дверь в больничный коридор: — О чем ты говоришь, мы ведь уже полгода знакомы, к чему эти церемонии.

Се Цзиньяв поставил пакет с пельменями на столик и мягким голосом произвел: — Я купил чуть больше, угоститесь с девчонками.

Медсестра смущенно замахала руками: — Ой… как неудобно у тебя еду брать, на будущее — больше так не делай.

Се Цзиньяв ничего не ответил, лишь тронул губы подобием улыбки: — Я пойду к нему.

— Иди-иди, дядя Се все это время ждал тебя, я уж думала, ты сегодня не придешь.

Когда Се Цзиньяв скрылся за дверью палаты, медсестра плюхнулась на стул и, подперев щеки руками, вздохнула:

— Пути господни неисповедимы, никогда не знаешь, что будет завтра, иногда жизнь просто загоняет в угол. Но дяде Се чертовски повезло иметь такого заботливого сына, это прямо-таки благословение с прошлых жизней.

http://bllate.org/book/25781/3082571