Готовый перевод The Sunken Bridge: My Love's Return / Мост забвения: Ветер и луна принадлежат мне: Глава 11

Воздух в комнате вмиг затих, и теперь был слышен лишь учащённый дыхание Чэнь Цяо.

Только тогда Пэй Чжаое полностью перевёл взгляд на него.

Стоявший перед ним омега опустил голову, длинноватая чёлка скрывала глаза, так что лица было не разглядеть. Школьная форма от частых стирок выцвела до белизны, хрупкая фигура казалась пугающе тонкии, а ладонь, ободранная при недавней толкотне, сочилась капельками крови.

Он весь натянулся струной, словно испуганное мелкое животное, изо всех сил пытающееся сохранить самообладание.

— Всё в порядке, — бросил Пэй Чжаое и повернулся, собираясь уходить. Он от природы не любил совать нос в чужие дела, а если и вмешался сейчас, то главным образом потому, что тот альфа показался ему чересчур шумным, да и просто презирал подобные выходки.

— Постойте! — неожиданно окликнул его Чэнь Цяо. Голос слегка дрожал, но в нём пробивалась отчаянная решимость.

Встретившись с ним, Чэнь Цяо испытывал одновременно радость спасения и жгучий стыд за то, что его застали в столь унизительном положении. Он не смел поднять глаз на Пэй Чжаое — не хотел, чтобы тот видел его жалким, но в то же время не желал упускать шанс, который вполне мог оказаться последним разговором между ними.

Пэй Чжаое замер на шаг, полуобернувшись.

— С-спасибо вам, — набравшись храбрости, Чэнь Цяо поднял голову. В его круглых глазах отражались мелкие искры света, а щеки слегка покраснели от напряжения и неловкости.

Он торопливо вытащил из кармана мятый платок и неуклюже, но очень искренне попытался протянуть его Пэй Чжаое, чтобы тот мог вытереть одежду.

Пэй Чжаое посмотрел на выцветший, но чистый платок, затем на плотно сжатые губы Чэнь Цяо. Брать платок он не стал, лишь равнодушно бросил:

— Не нужно.

Скользнув взглядом по содранной ладони юноши, он на мгновение замолк и добавил:

— Зайди в медпункт, пусть обработают.

Сказав это, он не стал больше задерживаться и зашагал прочь своими длинными шагами.

Чэнь Цяо сжимал в пальцах платок, глядя, как высокая, прямая спина Пэй Чжаое скрывается за углом. Казалось, он даже перестал чувствовать жгучую боль в саднящей ладони. Сердце в груди колотилось как безумное, в душе исподволь зарождалось незнакомое, горьковато-сладкое чувство.

В его сумрачной юности этот человек снова явился подобно ниспосланному свыше божеству, окруженному сиянием. И пусть Пэй Чжаое, скорее всего, помог просто походя, пусть он выглядел таким холодным и даже не удосужился взглянуть на него как следует.

Лёгкий верочек пронёсся мимо, взметая с земли одинокий опавший лист. Чэнь Цяо присел на корточки и подобрал напульсник, который Пэй Чжаое уронил в суматохе. Он крепко сжал вещицу в кулаке — казалось, в ней ещё теплился слабый след чужого тепла.

Возвращать напульсник он не стал. Тайное желание подсказывало ему оставить хоть что-нибудь на память об этой короткой мимолётной встрече, как крошечное, ничтожное напоминание.

Мутная волна воспоминаний медленно схлынула. Чэнь Цяо в съёмной квартире уткнулся лицом ещё глубже в подушку, ощущая, как расползается влага.

Тогдашний Пэй Чжаое был холодным, но в то же время по-юношески противоречиво тёплым: он отвёл его в медпункт и заставил позаботиться о ране.

Нынешний же Пэй Чжаое умел лишь ранить его холодными словами.

И всё же Чэнь Цяо не мог заставить себя ненавидеть его. Ведь тот потерял память — он не бросал его нарочно, он просто забыл.

Поэтому он не хотел сдаваться вот так просто.

В конце концов, он с таким трудом отыскал Пэй Чжаое… Нельзя всё бросать.

Шептал себе Чэнь Цяо. Если бы не амнезия, с той любовью, которую Пэй Чжаое питал к нему, он непременно отыскал бы его сам.

Эта мысль вспыхнула в темноте одинокой искрой — слабой, но упрямо отказывающейся гаснуть. Чэнь Цяо резко сел на кровати, тяжело вздымая грудь.

Он не может просто сидеть здесь и проливать слёзы, ожидая, пока потерявший память и круто изменившийся альфа сжалится над ним или вспомнит прошлое.

Он обязан узнать правду.

А единственный способ прикоснуться к истине — это…

Стиснув открытку, Чэнь Цяо набрал указанный на ней номер.

Пэй Чжаое ни капли не удивился звонку Чэнь Цяо и сразу же велел Чэнь Цзуншэну привезти его.

На эту воображаемую им самим шахматную партию ушло всего полдня, и желанный омега оказался в его руках.

Чэнь Цяо был одет в рубашку фактурного лёна, его свежевымытые волосы ещё не до конца высохли на кончиках. Он озирался по сторонам, точно испуганный крольчонок, случайно забредший в чужие звериные владения.

— Подойди.

Раздался голос Пэй Чжаое, и Чэнь Цяо вздрогнул от неожиданности. Подняв глаза, он увидел, что тот сидит на чёрном кожаном диване, чуть приподняв подбородок и маня его к себе.

Самые обычные два слова, но Чэнь Цяо почему-то послышался в них тот же тон, с каким подзывают котёнка или щенка, словно он был домашним питомцем Пэй Чжаое. Закусив губу, он медленно, переминаясь с ноги на ногу, приблизился.

Это были личные апартаменты Пэй Чжаое в самом процветающем центре города Янь. Из окон просторной квартиры на высотном этаже открывался широкий обзор. Интерьер в минималистичном стиле выдерживал преимущественно чёрно-бело-серую гамму — чисто, аккуратно, а дорогая мраморная плитка на полу холодно отсвечивала в лучах подсветки. В этом жилье не чувствовалось ни малейшего намёка на домашний очаг.

— Составь мне компанию за ужином. — Пэй Чжаое сложил руки на животе, время от времени постукивая указательным пальцем по тыльной стороне ладони — это была его привычка, когда он пребывал в хорошем расположении духа. Чэнь Цяо показалось это до боли знакомым и родным.

И правда, пусть человек и утратил часть воспоминаний, подобные подсознательные движения оставались прежними.

Движения Чэнь Цяо были медлительными, и Пэй Чжаое, не выдержав ожидания, в два-три шага сократил расстояние и притянул его к себе. Опустив веки, он с лёгкой ухмылкой любовался тем, как от смущения у омеги пылают щеки.

Тёплое дыхание коснулось кожи, отчего лицо, и без того горевшие огнем, заавело еще сильнее.

Хотя им доводилось разделять и куда более интимные моменты, спустя четыре года разлуки Чэнь Цяо всё равно не мог сдержать застенчивости при его приближении.

— А ты покраснел, — поддразнил его Пэй Чжаое. — Что, не хочешь есть?

— Нет, — покачал головой Чэнь Цяо.

— Или, может, хочешь заняться чем-нибудь другим?

Чэнь Цяо широко распахнул глаза и затряс головой ещё яростнее:

— Ничего подобного!

Разумеется, он жаждал ласки и прикосновений Пэй Чжаое, но точно не сейчас.

Ему нужен был прежний Пэй Чжаое, а не этот, лишённый части воспоминаний.

Впрочем, от этого понимания Чэнь Цяо даже немного отлегло на сердце. По насмешливому тону Пэй Чжаое он отчетливо слышал, что по крайней мере прямо сейчас тот не собирается вытворять с ним ничего лишнего.

— Тогда иди сюда, садись за стол. — Пэй Чжаое стер с лица беспечную улыбку, выпустил его запястье и устроился прямо за обеденным столом. — И ещё: сними кольцо.

Такое простое обручальное кольцо на его пальце выглядело откровенно чужеродно.

Изначально они были парными, но теперь его носил лишь он один. Чэнь Цяо опустил голову и бережно стянул кольцо, пряча его в надёжное место.

Трёхразовое питание Пэй Чжаое обеспечивали приходящие слуги. Он не любил посторонних в доме, поэтому, закончив готовку, персонал уходил в свои комнаты и появлялся лишь для уборки после того, как хозяин заканчивал трапезу.

Глядя на заставленный изысканными блюдами стол, Чэнь Цяо и сам почувствовал голод. Сглотнув слюну, он неотрывно уставился на жареные куриные кусочки под перцем и солью.

— Что приглянулось, то и бери, — изначально Пэй Чжаое не испытывал аппетита, но при виде такого зрелища у него самого разыгрался жор. — Или ждёшь, пока я тебя покормлю?

Чэнь Цяо прикусил губу. Подобный дразнящий тон Пэй Чжаое заставлял его чувствовать себя не в своей тарелке. Не зная, не мерещится ли ему всё это, он просто опустил глаза, подцепив палочками один кусочек. Раскусив его, он ощутил хрустящую мягкость — оказалось даже вкуснее, чем он представлял.

Вскоре Чэнь Цяо полностью покорило это изобилие. Пережёвывая пищу, он забавно раздувал щёки, а его круглые глаза моргали, выискивая взглядом следующее блюдо, которое стоило бы отведать.

Пэй Чжаое некоторое время наблюдал за ним.

Он знал, что Чэнь Цяо от природы красив и изящен. Быть может, именно эта лишённая фальши, чистейшая красота и привлекла его когда-то в сочетании с дурманящими феромонами омеги — всё это в своё время затуманило ему голову настолько, что захотелось держать подобного омегу подле себя.

Он не жалел о принятом решении и не собирался взвешивать, стоило ли оно того. По крайней мере, сейчас на душе у него было удивительно легко.

Пожалуй, теперь он начинал понимать, почему все эти богатые альфы из высшего общества любят держать при себе омегу — это действительно доставляет удовольствие и телу, и душе.

После ужина Чэнь Цяо машинально хотел собрать посуду и отнести на кухню, но взгляд Пэй Чжаое остановил его.

— Оставь, — тихо приказал тот. — Уборкой займутся другие.

Чэнь Цяо тихонько протянул оу, вид у него при этом был слегка приунывшим.

Он вспомнил их жизнь в Наньване. Тогда они только окончили университет и переехали в этот маленький городок, оба нащупывая почву для совместной жизни. Сначала готовил в основном Чэнь Цяо, поскольку привык жить один и давно освоил это ремесло. Но у Пэй Чжаое, судя по всему, в крови бунтовал собственнический инстинкт альфы — ему не нравилось, когда от его омеги пахло кухней и домашней стряпнёй, поэтому он сам взялся за готовку.

Для Чэнь Цяо, знавшего Пэй Чжаое как школьную знаменитость и объект своего многолетнего тайного воздыхания, сама картина готовящегося у плиты альфы казалась чем-то немыслимым.

Поэтому, когда Пэй Чжаое впервые приготовил для него миску лапши с помидорами, Чэнь Цяо откусил недоваренную прядь и с мягкой улыбкой произвел:

— Очень вкусно.

Пэй Чжаое остался недоволен:

— Спорим, ты даже не заметил, как у тебя задвигались глаза, когда ты соврал?

Чэнь Цяо снова закрыл рот и похлопал ресницами.

Не сдержав вздоха, Пэй Чжаое протянул руку и ущипнул его за щеку:

— Ладно, давай закажем доставку. Чего хочешь?

Они только-только переехали, и на каждом шагу требовались деньги. Чэнь Цяо привык экономить каждую копейку, но этот избалованный достатком молодой господин казался лишённым подобных забот и вечно повторял: у меня есть деньги.

Чэнь Цяо знал, что средств у того действительно могло быть немало, но к нему самому это отношения не имело. Куда больше ему хотелось вместе с Пэй Чжаое откладывать на их собственное, принадлежащее лишь им двоим гнёздышко.

В итоге всё свелось к тому, что готовил Пэй Чжаое, а посуду мыл Чэнь Цяо.

Для него это было истинным счастьем.

Но теперь Пэй Чжаое заявлял, что ему не нужно ничего этого делать. Чэнь Цяо растерялся — он просто не представлял, чем ему тогда заниматься.

— Оставайся сегодня ночевать. Отныне ты будешь жить здесь, а я велю Чэнь Цзуншэну перевезти твои вещи. — Пэй Чжаое говорил спокойно. Он знал, что Чэнь Цяо только что прибыл в город Янь, вещей у него немного, так что переезд не займёт много времени. К тому же то место, где омега жил сейчас, было обычной коммуналкой со сборищем самых разных людей, и ему откровенно не нравилось, что к Чэнь Цяо может кто-то прикасаться.

— Не стоит, пожалуй, — Чэнь Цяо не смел поднять на него взгляд, боясь, что стоит ему посмотреть в эти глаза, как он потеряет способность отказываться. — Я согласился остаться рядом… чтобы помочь тебе вернуть память.

Пэй Чжаое приподнял бровь, с любопытством ожидая, какую ещё хитрость тот затеял.

http://bllate.org/book/25797/3083793