Хотя он так думал, Цзянь Юймин всё же не был столь глуп, чтобы снова возвращаться и задирать Хань Куо.
Он ходил на работу как обычно. В офице по-прежнему царила мертвящая тишина, и коллеги лишь к концу рабочего дня обретали зачатки человеческого сознания — всё шло своим чередом, ничем не отличаясь от прежнего.
После двух дождей подряд в городе Даман установилось короткое потепление.
В один из дней, когда Цзянь Юймин вышел из метро, миновал стационар и направился к зданию научно-исследовательского института, ему как раз позвонили из полицейского участка и сообщили, что поймавший удачу за хвост уличный грабитель, сорвавший сумку, задержан. Только тогда он с удивлением осознал, что уже почти позабыл о том хаотичном вечере и случившемся тогда происшествии.
У входа он столкнулся с Заведующим Хоу, который отчётливо расслышал весь разговор. Когда звонок завершился, тот непринужденно поинтересовался:
— Что говорят?
Цзянь Юймин покачал головой, чувствуя изрядную беспомощность:
— Сумма ущерба ведь не зафиксирована, так что разбираться особо не с чем.
— А ты не спросил, уцелело ли то, что было в сумке?
— Полицейские сказали, что бандит, увидев внутри лишь всякую всячину без денег, тут же швырнул сумку куда подальше. Она давно угодила на свалку, и теперь её не отыскать.
Цзянь Юймин подумал, что Заведующий Хоу переживает за утерянные документы, и поспешил добавить:
— На оборудовании ведётся запись данных, на это никак не повлияло. К тому же выгружены были сырые данные, ещё не прошедшие обработку, так что за утечку по проекту Военного Союза можно не беспокоиться.
Заведующий Хоу покачал головой:
— Дело вовсе не в этом.
Цзянь Юймин слегка удивился. Лишь войдя в лифт, он услышал, как Заведующий Хоу продолжил:
— Наш институт стоит здесь уже лет шестнадцать-семאַнадцать, вокруг столько жилых массивов, людей всегда полно, но раньше мы никогда не слышали, чтобы кто-то из местных угождал под грабителей на улице. В нынешние времена везде камеры, попытаться провернуть такое и не попасться — задачка не из лёгких. Раз уж человек решился пойти на столь огромный риск, разве он не должен был по пути ограбить еще парочку прохожих, раз уж всё равно пустился во все тяжкие? С какой стати ему нападать исключительно на тебя одного?
По правде говоря, тогда Цзянь Юймин и сам находился в недоумении: устроили такой переполох, словно собрались грабить банк, а в итоге всего-навсего умыкнули у обочины чехол с ноутбуком.
Сколько выручишь за один-единственный компьютер, пусть даже дорогой? По сравнению с сопряженными с этим рисками игра свеч не стоила.
— У вас есть какие-то другие догадки?
Заведующий Хоу не стал ходить вокруг да около и прямо произвел:
— Помнишь тот случай, когда в институт забрался вор?
— Помню. Вы полагаете, что эти два события связаны?
— В конце концов, какому вору взбредёт в голову искать ценности в научно-исследовательском институте? Те, кто пробираются к нам, чаще всего оказываются недоброжелательными конкурентами.
Мозги Цзянь Юймина работали куда быстрее конечностей и соображали превосходно:
— Вы имеете в виду Объединенный научно-исследовательский институт? Но…
Он уже было собрался высказать свои сомнения, как вдруг вспомнил, что в тот самый день в полицейском участке уже заводил разговор с Хань Куо о воришке, проникшем в институт, да вдобавок в шутливой форме поинтересовался у того, не занимается ли следственный отдел проверкой действий Объединенного научно-исследовательского института.
Вспомнив реакцию Хань Куо в тот момент, было трудно отрицать, что в предположениях Заведующего Хоу имелся резон.
Если следственный отдел действительно вел расследование в отношении Объединенного научно-исследовательского института, то подобное странное происшествие вполне поддавалось объяснению.
Заведующий Хоу обронил:
— Кто знает, не творит ли Объединенный научно-исследовательский институт каких-нибудь темных делишек? Знаешь биокорпорацию Хуанъюй? Недавно прошли слухи, будто у них проблемы с качеством инъекционных препаратов. Вроде бы в отрасли всё тихо и спокойно, никто на это не обращает внимания, но на деле все молча внимательно следят за ситуацией.
Не так давно Ши Е уже жаловался им на то, что кое-кто намерен подать иск. Поначалу это казалось полным абсурдом, но теперь, оглядываясь назад, понимаешь, что сама реальность куда абсурднее.
— Хуанъюй ведь в прошлые годы вела множество совместных проектов с Объединенным научно-исследовательским институтом, верно?
Заведующий Хоу усмехнулся:
— Вот именно. Теперь Хуанъюй выставили напоказ перед публикой, и если между ними действительно существует какая-то неблаговидная связь, то Объединенному научно-исследовательскому институту, пожалуй, тоже не видать спокойной жизни.
Услышав его чуть легкомысленный тон, Цзянь Юймин повернулся к нему и спросил:
— Вы что, злорадствуете?
— Не говори ерунды.
— Ладно.
Когда лифт достиг четвёртого этажа, Цзянь Юймин вышел первым и попрощался с Заведующим Хоу, но двери лифта успели закрыться лишь наполовину, как Заведующий Хоу внезапно заставил их раздвинуться обратно.
Проведя в утренней суете столько времени, он только сейчас вспомнил о главном деле и бросил вслед еще не успевшему далеко отойти Цзянь Юймину:
— Бери свои свежие данные и после обеда отправляйся со мной в 336-й делать промежуточный доклад!
— Что?
Цзянь Юймин не верил собственным ушам. Перед тем как двери лифта снова захлопнулись, он бросился вперёд и раздвинул их руками, напугав Заведующего Хоу так, что тот даже отступил на два шага назад.
— Ч-что случилось?
Впрочем, шок Заведующего Хоу был вполне оправдан: зная Цзянь Юймина столько лет, он впервые видел у него столь бурную реакцию и столь стремительные движения.
— Могу я не поехать?
Заведующий Хоу опешил:
— Ты же главный технический руководитель. Могу не ехать я, но вот тебе появляться там обязательно.
Глава 17. Преподаватель Цзянь
Состояние Цзянь Юймина было настолько странным, что это заметили все коллеги по офису.
Чан Цунь постоянно работал с ним в паре и был самым близким ему человеком в этой комнате; едва взглянув на него ранним утром, он сразу понял, что что-то не так.
Тот как раз стягивал верхнюю одежду, просунув в рукав лишь один рукав халата, и неотступно следовал за Цзянь Юймином, пока тот не устроился за своим рабочим местом, после чего осведомился:
— Чего это с тобой?
Цзянь Юймин снял очки, поднял руку и потёр глаза:
— Нужно ехать с Заведующим Хоу в 336-й с докладом.
— А, понятно.
Чан Цунь не уловил в этом ничего необычного и задумчиво протянул:
— Наверное, это стандартная процедура Военного Союза. Другие ведомства, которым неудобно ездить, предпочитают общаться онлайн, но поскольку мы сотрудничаем с подразделениями Военного Союза столько раз, контакты лицом к лицу, похоже, неизменны. Чего ты кипишуешь, Братец Сяо Мин, неужто ехать не хочешь?
Цзянь Юймин кивнул, а затем резко задрал голову, уставившись на Чан Цуня, и произнес с предельной искренностью:
— Может, съездишь за меня?
Чан Цунь посмотрел на него, не отводя взгляд, однако его стопы совершенно естественным образом отступили на шаг назад, увеличивая дистанцию — всё было понятно без лишних слов.
— Братец Сяо Мин, тут я тебе точно никак не помогу. Я ведь абсолютно не разбираюсь в том, что ты делаешь. Даже если ты сунешь мне в руки график и велишь читать по нему, толком я ничего не объясню. К тому же мне не особо улыбается общаться с людьми из Военного Союза, они все выглядят какими-то жутковатыми…
Цзянь Юймин вздохнул и вяло уткнулся лицом в рабочий стол.
В конце концов, это была его собственная работа, и Цзянь Юймин не мог заставлять ни в чём не повинного Чан Цуня спасать себя.
Чан Цунь не сдвинулся с места в проходе, а вместо этого некоторое время пристально разглядывал Цзянь Юймина и вдруг спросил:
— Братец Сяо Мин, ты часом не поссорился с тем заместителем начальника Хань?
— Сяо Мин, ты что, поругался с начальником Хангом?
Вскоре после того, как они сели в машину, Заведующий Хоу задал Чан Цуню точно такой же вопрос.
Завидев, что тот молчит, Заведующий Хоу с усмешкой пояснил сам себе:
— Да это же жутко заметно.
Выражаясь современным языком, Цзянь Юймин был воплощением абсолютного пофигизма. Его эмоциональный фон оставался стабильным из года в год, он всегда излучал жизнерадостность, и даже столкнувшись с лихим налётчиком на мопеде, придя в себя, он прежде всего сокрушался о невероятно удобном лабораторном блокноте. Каких бы масштабов ни достигала проблема, никто и никогда не видел его унывающим, так что нынешнее его состояние выглядело из ряда вон выходящим.
Цзянь Юймин попытался исправить ситуацию:
— Мы не ссорились…
— Ой, раз говоришь — нет, значит, нет!
Слова звучали так, но в них явственно сквозило полное неверие.
Прижав к груди новоприобретенный чехол для ноутбука, Цзянь Юймин отвернулся к окну, сам толком не понимая, из-за чего он так тревожится.
По логике вещей, всё было проговорено, и жизнь должна была течь своим чередом. Исходя из его характера, Цзянь Юймин даже предполагал, что при новой встрече с Хань Куо сможет вести себя совершенно так же, как и прежде.
Однако действительность оказалась противоположной: сама мысль о том, что вскоре ему предстоит столкнуться с Хань Куо, вызывала в нём беспокойство.
Эта тревога была совершенно беспричинной и не поддавалась контролю. Поразмыслив так и этак, Цзянь Юймин наконец сообразил, что причиной его инстинктивного странного чувства была как раз «полнейшая реакция» Хань Куо.
Независимо от того, какими побуждениями руководствовался тот человек — будь то искренность, эмоциональная компенсация или даже нечто более гадкое, например, если он просто играл с ним, — после столь однозначного отказа нельзя было оставаться абсолютно равнодушным, даже если бы это проявилось в вспышке гнева.
Цзянь Юймину было трудно понять, действительно ли Хань Куо сохранял хладнокровие или же затевал что-то коварное. Это наводило на мысль, что, пожалуй, он вовсе не знает Хань Куо.
Когда машина въехала на территорию 336-го института, Заведующий Хоу приник грудью к рулю, окинул всё вокруг беглым взглядом и неожиданно произнес:
— Машины начальника Ханга, похоже, нет.
Услышав это, Цзянь Юймин мгновенно воспрянул духом. Подавшись верхней частью тела вперёд так, что он чуть ли не лежал на приборной панели, он со всеми признаками крайнего усердия принялся выискивать машину Хань Куо.
И впрямь, поблизости не наблюдалось даже похожих моделей.
Человек, всю дорогу хранивший угрюмое молчание, сдержанно перевёл дух. Заведующий Хоу, заметивший все проявления его эмоций от начала до конца, заметил:
— Такой взрослый, а всё капризничаешь, как ребёнок: поругался — и видеть никого не хочешь.
Цзянь Юймену ужасно хотелось возразить, ведь факты таковы, что они вовсе не ссорились. Но как бы он ни оправдывался сейчас, Заведующий Хоу, пожалуй, всё равно счёл бы это жалкими отговорками.
В весёлых глазах Цзянь Юймина теперь плескалось лишь одно отчаяние.
Территория 336-го института выглядела внушительно, пожалуй, даже чересчур — до степени бахвальства.
Прежде в окружении Цзянь Юймина не было людей из Военного Союза. Хотя институт пару раз и сотрудничал с больницами, подчиненными Военному Союзу, с такими профильными ведомствами, как 336-е, контактов практически не случалось.
Опыт работы Цзянь Юймина был прост, структуру Объединенного научно-исследовательского института он понимал смутно, что уж говорить о Военном Союзе.
Пока Заведующий Хоу не дал разъяснений, он полагал, что 336-й научно-исследовательский институт по своей сути — сугубо научное учреждение, похожее на их собственное. Позже выяснилось, что 336-е само по себе является инспекционным органом, а рутинные исследования и анализы на деле служат лишь подспорьем для соответствующих проверок.
Цзянь Юймин ожидал, что, следуя консервативному стилю Военного Союза, архитектура 336-го института окажется столь же непритязательной, как и их собственное учреждение. Однако, завидев главное здание, он испытал полный переворот представлений.
Всё здание имело нетрадиционную волнообразную изогнутую конструкцию, а часть внешних стен была отделана ультрасовременными стеклянными панелями. Сооружение выглядело невероятно современно и технологично: случайный прохожий, бросивший на него беглый взгляд с улицы, ни за что бы не догадался, что перед ним структура Военного Союза.
Цзянь Юймин поинтересовался:
— Разве не говорили, что в Военном Союзе полно строгих правил? Почему это здание выглядит настолько броско?
— О, это долгая история. За последние пару лет в Военном Союзе произошло немало перестановок. Раньше 336-е работало в формате разбросанных по разным местам групп, а в этом году штаб-квартиру наконец перенесли сюда. Раньше этот комплекс принадлежал частной компании, а теперь его передали 336-му, можно сказать, в дар.
— Понятно.
Цзянь Юймину сейчас было не до расспросов о чужих делах — ему хотелось побыстрее утрясти все формальности и вернуться в институт.
Контроль в Военном Союзе отличался суровостью. И хотя 336-е считалось не столь замшелым учреждением, они с Заведующим Хоу всё равно добрые полминуты пялились друг на друга перед парадным входом главного здания с молодыми часовыми на посту, пока изнутри не вышел встречающий, позволив им наконец внести данные в систему и пройти внутрь.
http://bllate.org/book/25817/3085585
Готово: