Ся Тучуань утвердительно угукнул и продолжил есть. Линь Тин невзначай завел с ним разговор:
— Ты на Цоцинь домой поедешь?
Через неделю начинались каникулы. Если Ся Тучуань не поедет на малую родину, можно было позвать его куда-нибудь погулять.
Ся Тучуань покачал головой и ответил:
— Не поеду.
Дома никого нет, возвращаться туда особого смысла нет — лучше сэкономить на проезде, спокойно поучиться в арендованной квартире, а если позволит время, возможно, он даже пойдет поищет подработку.
Линь Тин в один присест доел оставшиеся роллы с ветчиной, несколько раз с набитым ртом пожевал и невнятно произнес:
— Тогда в праздники вместе куда-нибудь сходим?
Ся Тучуань не хотел в очередной раз отказывать Линь Тину и не желал видеть на его лице разочарованное выражение, поэтому ответил:
— Ближе к делу видно будет.
Линь Тин допил оставшееся молоко и только после этого сказал:
— Если у тебя не будет времени, я сам к тебе приду погулять. Каникулы слишком длинные, сидеть одному дома очень скучно, да и позаниматься со мной сможешь.
— Хорошо.
—
Благодаря тому, что Ся Тучуань блеснул на пробном экзамене, окружающие в классе начали всерьез воспринимать этого так называемого отличника, за которого выложили кругленькую сумму. Некоторые девчонки даже стали подходить к нему с задачками. Ся Тучуань объяснял материал очень подробно, так что всё становилось понятно с первого раза, и недоброжелательное отношение в классе к нему постепенно сошло на нет.
Классный руководитель несколько раз вызывал Ся Тучуаня на беседу и хотел пересадить его на первую парту, но тот неизменно отказывался.
Учитель Ван убеждал его с искренней заботой:
— Ся Тучуань, учитель вовсе не смотрит свысока на учеников с плохой успеваемостью, но большинство ребят в нашем классе — это избалованные мажоры из очень богатых семей. После окончания старшей школы они либо уедут учиться за границу, либо унаследуют семейный бизнес. Нам же с тобой при нашем обычном благосостоянии лучше не сближаться с ними слишком сильно. Учитель переживает, как бы это не отразилось на твоей учебе...
Обстоятельства Ся Тучуаня он знал лучше кого бы то ни было: если вдруг его оценки упадут и он в будущем не поступит в университет, то этой жизни можно сказать конец.
Последнее время он слышал, что Ся Тучуань держится очень близко к Линь Тину, и давно хотел по душам поговорить с парнем.
— Линь Тин — избалованный ребенок, его семья очень богата, даже если он в будущем ничего не станет делать, он будет обеспечен до конца дней...
Ся Тучуань впервые перебил учителя:
— Учитель, он неплохой.
Пока Учитель Ван ошеломленно замер, Ся Тучуань поднял на него взгляд и чеканно произнес:
— Линь Тин неплохой. Он очень добрый и всегда готов прийти на помощь. Он мне очень во многом помог, а теперь говорит, что хочет серьезно взяться за учебу и поступить в университет. Поэтому я собираюсь помогать ему с подтягиванием предметов, и я надеюсь, что Учитель Ван не станет менять мне место. Я буду сидеть рядом с Линь Тином.
Пожалуй, это была самая длинная фраза, которую он произнес в присутствии Учителя Вана. Тот окаменел от неожиданности.
Линь Тин собрался поступать в университет? Он поднял голову и глянул в окно: солнце сегодня вроде бы всходило на своем обычном месте, а не на западе.
Встретившись взглядом с ледяными глазами Ся Тучуаня, Учитель Ван торопливо пришел в себя и легонько кашлянул:
— Кхм, ну, Сяо Ся... Хотя говорить такое, наверное, не совсем правильно, но успеваемость этого парня, Линь Тина... её очень трудно подтянуть.
Ся Тучуань упрямо заявил:
— Пока он старается, нет ничего невозможного.
Линь Тин очень умен.
Учитель Ван не оставлял попыток переубедить его:
— А что делать, если это помешает твоей учебе? Сейчас только второй год старшей школы, а в выпускном классе давление станет еще больше, у тебя просто не хватит времени уделять внимание и ему тоже.
Ся Тучуань с упрямым выражением лица ответил:
— Я сам во всем разберусь и никому не позволю повлиять на учебу. Если мои оценки упадут, я сам заберу документы из школы.
Услышав это, Учитель Ван мгновенно запаниковал и поспешно улыбнулся:
— Всё не настолько серьезно. Учитель просто не ожидал, что вы с Линь Тином так сблизились. Раз уж он хочет учиться, а ты готов преподавать — это, конечно, замечательно. Кто знает, может, тогда наш восьмой класс заставит всех отвиснуть от изумления.
Ся Тучуань про себя с облегчением выдохнул. Как раз прозвенел звонок на урок, и он сказал Учителю Вану:
— Тогда я пойду в класс.
— Иди, иди, учись как следует. Если возникнут любые трудности, всегда можешь обратиться к учителю. — Учитель Ван смотрел на Ся Тучуаня взглядом преисполненного родительской нежности отца.
Вернувшись в класс, Ся Тучуань обнаружил, что Линь Тина нет на месте. Пока он недоумевал, Линь Тин вошел через дверь кабинета, а следом за ним, весело переговариваясь, шел Чэнь Цзысюань.
На сердце у Ся Тучуаня внезапно стало как-то не по себе. Он взял ручку и принялся кружить и закрашивать что-то в учебнике, но никак не мог сосредоточиться.
Знакомый аромат ворвался в ноздри, Линь Тин опустился на стул рядом с ним и по привычке толкнул плечом:
— Зачем это старик Ван тебя вызывал?
Ся Тучуань немного подвинулся к проходу, избегая прикосновения Линь Тина:
— Место пересаживать.
Линь Тин сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил втискиваться:
— С чего это вдруг? Боится, что я помешаю тебе учиться?
— Не знаю. — Голос Ся Тучуаня прозвучал глухо.
Заметив, что настроение у друга не то, Линь Тин тут же подался ближе и спросил:
— Что такое, старик Ван тебя отругал?
Ся Тучуань снова покачал головой. Линь Тин нахмурился:
— Тогда в чем дело? Я тебя разозлил?
Ся Тучуань разжал сжатые в кулаки руки и глубоко вздохнул:
— Это мои собственные проблемы, к тебе они не имеют отношения.
— Как это не имеют? Ты же явно на меня злишься. Хоть я и понятия не имею, чем умудрился тебя задеть, но можешь перестать дуться? — Ся Тучуань продолжал молчать, и тогда Линь Тин подсел ближе и состроил ему рожицу: — Ну не сердись! Что бы ни случилось, я во всем виноват. Великий отличник, будь снисходителен, прости меня на этот раз.
Глядя, как Линь Тин комично кривит свое красивое лицо, Ся Тучуань не выдержал и прыснул со смеху.
Линь Тин вернул лицу привычное выражение, хлопнул в ладоши и улыбнулся:
— Вот и славно, не дуйся больше. Вечером я навещу Паопао, заодно куплю ему кошачьего корма, но ночевать сегодня у тебя не останусь — мама велела идти домой.
Ся Тучуань угукнул, а Линь Тин, вдруг что-то вспомнив, поспешно спросил:
— Ты же не согласился старику Вану насчет пересадки?
Ся Тучуань повернулся и посмотрел на Линь Тина:
— А ты хочешь, чтобы я согласился?
Линь Тин цыкнул языком и легонько ударил его по руке:
— Смеешься? Конечно не хочу. Если ты уйдешь, кто со мной заниматься будет?
Легкое недовольство в сердце Ся Тучуаня мгновенно испарилось без следа, а на губах забрезжила едва заметная улыбка:
— Не согласился.
Заметив улыбку на его лице, Линь Тин не удержался от шпильки:
— До чего же ты легковерный! Так дело не пойдет, в будущем влюбишься — тебя же каждый обмануть сможет.
Ся Тучуань замер. Влюбиться?
В класс вошла учительница английского, и Линь Тин понизил голос:
— Ты что, никогда ни с кем не встречался?
Ся Тучуань растерянно покачал головой, а затем нахмурился: неужели Линь Тин с кем-то встречался?
И с кем же? С парнем или с девушкой?
С парнем? Да ты сошел с ума, Ся Тучуань.
Глава 14. Кажется, я заболел
Весь день Ся Тучуань только и думал о том, заводил ли Линь Тин романтические отношения. На уроке он несколько раз уходил в себя, и учительница вызывала его по имени — с ним такое происходило впервые. Линь Тин же, понятия не имея, что его брошенная вскользь фраза вызовет настоящий переполох, по глупости думал, что у Ся Тучуаня что-то случилось дома, но боялся спрашивать напрямую, опасаясь показаться навязчивым. Оба погрузились каждый в свои мысли.
Ся Тучуань рассеянно писал упражнения, а Линь Тин выводил круги на полях блокнота, испачкав и переведя понапрасну несколько страниц.
— Псс-пс. — Чэнь Цзысюань издал странный звук, привлекая внимание Линь Тина. Едва тот повернулся, Чэнь Цзысюань шепнул:
— Пойдем в туалет.
В классе всё равно было скучно, так что Линь Тин кивнул, отпросился у учительницы и вышел с Чэнь Цзысюанем через заднюю дверь.
Ся Тучуань следил за их передвижениями. Как только Линь Тин ушел, у него пропало всякое желание продолжать учебу, и он просто отвернулся к окну, уставившись в пустоту.
Надо же было такому случиться: в самом конце коридора его глазам предстала картина — Линь Тин и Чэнь Цзысюань о чем-то беседовали с двумя девчонками. Линь Тин безостановочно улыбался, выглядя очень довольным.
Это и есть его девушка?
Растерянно думал Ся Тучуань, ощущая, как внутри вновь зарождается неприятное тянущее чувство.
Он нахмурился и поднял руку:
— Учитель, можно я схожу в медпункт? Мне нездоровится.
Весь день продолжалось одно и то же: видимо, организм дал сбой, либо у него с головой что-то не в порядке. Как бы то ни было, сейчас он чувствовал себя ужасно раздраженным, так что выйти и подышать прохладным воздухом было бы совсем не лишним.
На лице учительницы английского, тронутом легким макияжем, отразилось беспокойство:
— Ничего страшного? Староста, сходи с ним вместе. Если станет хуже, отпросись домой отдохнуть.
— Я сначала загляну в медпункт. — Ся Тучуань поднялся со своего места и сразу вышел, а староста тут же поспешила следом за ним из класса.
Староста была миниатюрной девчонкой с заплетенными косичками и огромными, как у фарфоровой куклы, глазами. Сейчас из-за попыток поспеть за Ся Тучуанем ее лицо раскраснелось от бега.
Ся Тучуань остановился, обернулся и сказал ей:
— Я и сам справлюсь.
Староста с улыбкой перевела дыхание:
— Ничего, я провожу. Мало ли, вдруг ты по дороге в обморок упадешь.
Услышав это, Ся Тучуань не стал больше возражать. По правде говоря, он вообще плохо умел отказывать людям, ведь мало кто относился к нему хорошо. Но после переезда в Цюнцзян ему, казалось, попадались исключительно хорошие люди: и дядя Ван, и Линь Тин, и стоящая перед ним староста класса, и все учителя — каждый из них был к нему добр.
— У тебя что-то болит? В медпункте могут помочь только с какой-нибудь мелочью. Если тебе действительно плохо, лучше все-таки съездить в больницу, а если лень возиться, можно зайти в частную клинику. — Староста участливо объясняла Ся Тучуаню: — Если выйти со школьного двора и пройти триста метров налево, там будет амбулатория, но цены у них кусаются. Если пройти еще метров четыреста, там обойдется дешевле, да и лечение эффективнее.
Слушая ее сбивчивую речь, Ся Тучуань невольно сбавил шаг:
— У меня просто тяжело на душе, других симптомов нет.
Староста замерла, и на ее миловидном личке отразилось крайнее недоумение:
— Тяжело на душе? Разве это болезнь... То есть, наверное, это просто из-за плохого настроения? У тебя что-то случилось? Можешь сходить к школьному психологу, но в это время учитель, скорее всего, уже закончил работу.
Ся Тучуань упрямо произнес:
— Я хочу купить лекарств.
Приняв таблетку, он обретет душевное спокойствие. Он ведь действительно болен, наверняка снова обострился гастрит.
Староста продолжала щебетать:
— У тебя наверняка проблемы с желудком? Если да, то это нормально, со мной раньше тоже такое изредка случалось.
Ся Тучуань коротко угукнул и умолк. В его голове неотвязно всплывало лицо Линь Тина, и на душе становилось всё тревожнее.
Староста изо всех сил семенила позади Ся Тучуаня и робко поинтересовалась:
— Слушай... извини за нескромность, а как ты учишь математику? Ты в этот раз так здорово написал, а я набрала всего восемьдесят баллов...
— Просто заучиваю формулы и решаю больше задач. — С некоторым холодом в голосе ответил Ся Тучуань.
Староста допытывалась дальше:
— Ты каждый день решаешь так много заданий?
http://bllate.org/book/25824/3086372
Готово:
