Готовый перевод My Master Has a Tender Heart / Мой учитель — влюблённая ласточка: Глава 8

На следующий день Лунь Ли взял Су Уинь с собой в Мир Демонов и собирался вернуться через три дня, чтобы встретить Сян Лина, выходящего из уединения, и воочию оценить результаты десятидневных трудов Сян Лина по воссозданию Духовных Вен.

Поэтому в течение этих трёх дней в горах снова жил лишь один Цин У. Хотя здесь больше не было Младшего соратника учителя, который стремился бы причинить ему неприятности, кутаясь в плотный плащ и присев под карнизом крыши в созерцании неизменных за долгие годы одиноких гор, туманов и вечернего снега, он постепенно начал ощущать некое подобие тоски.

Жить здесь в одиночестве было очень одиноко.

После того как Сян Лин покинул Мир Богов, он поселился на вершине, круглый год укутанной снегами. Обладая столь божественной силой, ему не составило бы труда создать место, где вечно цветёт весна, но он лишь отгородил такой пейзаж крошечной барьерной печатью, оставив его лишь для Старшего Соученика.

Учитель жил так уже... несколько сотен лет.

И тогда в одиночестве Цин У предавался всё более безумным фантазиям.

В этот полдень он думал, что, пожалуй, никогда не сравнится со Старшим Соучеником, и даже если в будущем ему удастся преуспеть в обольщении Учителя, Старший Соученик навсегда останется в сердце Учителя непреодолимым камнем. Раньше его это не волновало, но почему-то в последнее время его это стало немного волновать.

На следующее утро он думал уже о том, к чему состязаться с мертвецом — мертвеца, разумеется, невозможно забыть. Стоило сравнить с прошлым. Раньше... его никогда так не баловали.

Он прекрасно понимал, что его балуют.

Божественные Владыки лишь отмахивались от его вопросов и будущего; наставники, указывающие путь в Новом Мире Бессметных, и вовсе смотрели на таких бродячих практиков, как он, с презрением. Но Учитель так баловал его, так переживал о его культивации, и даже друзья Учителя относились к нему с исключительной добротой. Лунь Ли, обладавший немалой силой, позволял ему даже кататься и резвиться по земле.

Станет ли жизнь после обретения божественности лучше, чем сегодня?

Он и сам не знал.

На третий день...

В конце концов, когда наступил день, в который Сян Лин должен был выйти из уединения, и Лунь Ли, вернувшись, стоял вместе с Цин У перед Пещерной обителью, он сразу же заметил покрасневшие, испещрённые кровавыми прожилками глаза Цин У и огромные тёмные круги вокруг них.

—... — произнёс Лунь Ли. — Сяо Цинъу, не обязательно перенимать привычки смертных до такой степени, нет никакой нужды подражать тем смертным, которым надоело жить, и бодрствовать ночами. А если уж так хочется не спать по ночам, хотя бы используй защитную духовную энергию.

Цин У проигнорировал его, чуть сильнее потянув за поля шляпы, чтобы длинный пушистый воротник слегка прикрыл глаза.

Вскоре горные камни сдвинулись в стороны, и Пещера Сян Лина широко распахнулась. Облаченный в белое бессмертный вышел из окутывающих его облаков, держа на правой ладони сгусток сияния диковинного цвета.

Они расстались всего на десять дней, но при виде этого силуэта у Цин У защипало в глазах, и он быстрым шагом бросился вперёд. Даже если Учитель оттолкнет его, он всё равно хотел сначала обнять его.

К счастью, Учитель его не оттолкнул. Цин У без труда поднял руки и обвился вокруг талии Сян Лина, а его пушистая макушка крепко прижалась к груди наставника.

Увидев это, Сян Лин не знал, смеяться ему или плакать:

— Сяо Цинъу, почему ты стал таким круглым, да еще и весь в пуху, точь-в-точь маленький духовный зверёк.

Цин У задрал голову и спросил:

— Учителю нравится?

— Такой послушный, такой покладистый, конечно же, твоему наставнику это не противно.

Цин У сдержал подступающие слёзы и прижался ещё крепче:

— Раз Учитель назвал меня послушным, этот ученик готов каждый день менять наряды и показываться вам, хоть навечно превратиться в маленького духовного зверька и свернуться кольцом рядом с вами.

Раздавшийся позади голос какого-то безымянного Младшего соратника учителя:

—...Ладно-ладно-ладно.

Цин У ещё долго не отпускал Сян Лина, наслаждаясь объятиями. Ему хотелось, чтобы Сян Лин погладил его по голове — они ведь заранее договаривались делать это каждый день. Но Учитель так и не поднял руку. Не дождавшись этого поглаживания, Цин У почувствовал в сердце лёгкую пустоту, но проявил благоразумие и отступил назад, больше не настаивая на объятиях.

Стоило им разделиться, как Лунь Ли подошёл ближе, уставился на сгусток сияния на правой ладони Сян Лина и внимательно разглядел его:

— Это те самые искусственные Духовные Вены, что ты сотворил? Выглядят довольно причудливо, совсем не похоже на рукотворный предмет.

Сян Лин замер, а спустя мгновение произнес:

—...Мм, для Сяо Цинъу. С этой вещью в дальнейшем в культивации Цин У больше не встретится никаких преград, к тому же она обладает толикой собственной магической силы, достаточной, чтобы уровень культивации Цин У достиг ранней ступени Зарождающейся Души.

Цин У потрясённо ахнул:

— За... Зарождающаяся Душа?? До чего же мощно, Учитель, я ведь только недавно перешёл на Стадию Закладки Основания...

Сян Лин мягко изогнул брови и уголки губ:

— Но поскольку в ней таится чужеродная магическая сила, а эта сила изначально тебе не принадлежит, усваивать данный предмет будет чрезвычайно трудно. В последующие несколько месяцев тебе также необходимо тщательно беречь и питать своё духовное сознание, не используя её мощь в полную силу. Хватит ли у Сяо Цинъу уверенности вынести это?

Цин У почувствовал, как его сердце резко забилось, а слова едва срывались с языка:

— Я, я справлюсь, Учитель! Пока я могу культивировать, я не боюсь никаких трудностей!

— Цин У ведь не циркулировал духовную энергию эти дни? Сокращение циркуляции собственной духовной энергии также поможет уменьшить конфликт с этим предметом в процессе поглощения.

— Ни в коем случае, Учитель! Ученик строго следовал вашему наказу, я даже защитную духовную силу не использовал, потому и надел столько одежды...

—...Впрочем, до такой крайности доходить не стоило. Но результат, во всяком случае, должен стать чуточку лучше. — Сян Лин опустил голову и усмехнулся. — Раз уж ты так ждёшь, отправляйся теперь в свою Бессмертную Обитель, а наставник поможет тебе защитить медитацию.

— Угу-угу!

С этого момента можно не только продолжать культивировать, но и в одно мгновение обрести уровень культивации Стадии Зарождающейся Души.

И всё это... было даровано Учителем просто так, по доброй воле.

Без каких-либо условий.

Оглушенный от счастья, Цин У поспешно взял Сян Лина за левую руку, желая немедленно повести Учителя за собой. Он не приложил особых усилий, полагая, что Учитель ответит на рукопожатие, но Сян Лин, к его неожиданности, не поддержал его движение, и их пальцы соскользнули друг с друга, так и не переплетясь.

Когда он попытался протянуть руку снова, Лунь Ли уже перехватил левое запястье Сян Лина.

— Не спеши, Сяо Цинъу. — Впервые Цин У увидел у Лунь Ли столь острый взгляд, прикованный к лицу Сян Лина, крайне холодный и жесткий. — Сначала спроси у своего учителя прямо: откуда взялся этот сгусток света? Сян Лин, ты не хочешь ничего рассказать?

Сян Лин произнес:

— Это искусственные Духовные Вены.

Лунь Ли резко притянул к себе его левую руку:

— А что с этой твоей рукой? Почему в ней совсем нет духовной силы и она даже не шевелится?

Цин У внезапно ощутил леденящий душу холод, окативший его с макушки до пят, и замер на месте.

Казалось, всё это время рука Учителя действительно безвольно висела вдоль тела: она не гладила его по голове и не сжимала его ладонь.

Заметив перемену в его выражении лица, Сян Лин всё же повернул голову и мягко утешил его:

— Не беспокойся. Просто на создание этих Духовных Вен ушло чуть больше сил, ведь наставник хотел дать тебе всё самое лучшее.

— Боюсь, дело тут не в том, что «ушло чуть больше сил», я впервые слышу, чтобы искусственные Духовные Вены могли сами по себе обладать магической силой. — Лунь Ли нахмурился. — Вырвать собственные Духовные Вены и отдать их ученику — Сян Лин, о чем ты вообще думаешь?!

Глава 8. Убаюкивание

В ушах Цин У зашумело, и он мгновенно оцепенел, потеряв способность двигаться. Слова Лунь Ли подействовали на него подобно ушату ледяной воды, окатившему с ног до головы, и в одно мгновение развеяли весь его недавний хмель восторга.

Он увидел, как Сян Лин на мгновение прикрыл глаза, отклонился назад и лишь тогда высвободил левую руку. Избавленная от хватки рука по-прежнему безвольно висела, лишь слабо покачиваясь в рукаве.

—...Мне следовало повесить замок на эту вершину, чтобы ты не заявлялся сюда всякий раз, когда тебе вздумается.

Лунь Ли зло усмехнулся:

— Если бы меня здесь не было, этот твой ученик, простодушный и безмозглый, сглотнул бы любую ложь и успокоился, да? Сян Лин, когда я предлагал тебе отведать немного человеческой пищи, ты весь сомневался и колебался, говоря, что это помешает великому делу, а теперь ты вытворяешь такое масштабное безумие — и уже ничего не боишься?

Сян Лин ответил:

— Большая часть магической силы с этого отрезка Духовных Вен уже возвращена мной, к тому же я взял лишь малую толику на самом кончике, не повредив их корень. Пройдет сто лет, и Духовные Вены исцелятся сами. Но Сяо Цинъу так жаждет культивировать, а если не культивировать с его поврежденными духовными жилами на Стадии Закладки Основания, он, боюсь, и сотни лет не проживет.

Цин У смотрел на него, и слова вертелись на кончике языка, но произнести их он так и не смог.

Учитель, я — такая же Божественная раса, как и вы, даже без культивации мой срок жизни исчисляется десятками тысяч лет. На самом деле я... вовсе не умру через сто лет.

— Ладно, оставим в покое дела Мира Богов, поговорим о Новом Мире Бессмертных, — холодно произнес Лунь Ли. — Ты подавляешь голоса тех в Новом Мире Бессмертных, кто призывает поднять войну против богов, опасаясь, что это обречет живые существа на страдания, но старейшины тех бессмертных сект уже давно затаили непокорность. Если с тобой что-то случится, берегись, как бы они не вышли из-под контроля и не нанесли тебе удар в спину.

Сян Лин слегка опустил взгляд:

— При моей силе, даже если я позволю им использовать против меня одну руку, у них не хватит духу на такое дерзчество.

Лунь Ли глубоко вздохнул:

— Твоя сила высока, верно, ты ведь уже говорил об этом: в теории ты даже должен быть сильнейшим в Мире Богов, но нельзя же оставлять такие бреши в собственной защите! Ты всегда отличался скрупулезной проницательностью, и даже если ты подобрал ученика и полюбил его, не до такой же степени...

— До такой, — Сян Лин перевел взгляд и снова посмотрел на Цин У. Его взор был невероятно глубоким, словно он созерцал несуществующую даль, вглядываясь в какое-то давно упущенное время за гранью нынешнего мира. — Потому что Цин У хочет культивировать, он хочет стать таким же, как я — сильным и могущественным в культивации.

—... — Цин У наконец вернул себе способность мыслить и шаг за шагом приблизился. Он услышал собственный голос: — Учитель, чтобы извлечь этот отрезок Духовных Вен, разве не нужно было разрезать руку и вплавлять их прямо в кости? Разве это... не причиняет боль?

Сян Лин ничего не ответил, его взгляд по-прежнему оставался мягким. Казалось, к нему — к самому Цин У — у наставника всегда сохранялось неизменное на протяжении веков терпение и нежность. Словно возникшие из ниоткуда.

Почему же?

— Извлекать их больно, значит, и возвращать обратно... должно быть, придется через то же самое пройти. Но этот ученик всё же надеется, что Учитель сможет стерпеть и восстановить их. Ведь я не могу воспользоваться дарованной вами возможностью для культивации, да и не должен.

Цин У прижал пальцы к груди, сбивчиво и суетливо сцепляя их:

— Благодарю Учителя за добрые намерения, но в этом действительно нет необходимости. Вам достаточно подобрать для меня новое искусственное духовное русло наилучшего качества из Нового Мира Бессмертных.

Он пришел в Новый Мир Бессмертных, пришел к Сян Лину не ради этого — он явился сюда, чтобы добиться расположения Учителя, и его единственной целью должно было стать внедрение Мутной Ци в тело Сян Лина, чтобы в подходящий момент лишить его жизни, свершить месть и обратить всю его божественную силу в пищу для собственной эволюции в бога.

Божественной силы всего вдоволь не сыщется, чтобы стать богом, в живых из них двоих должен остаться только один.

Отрезок Духовных Вен... чего стоит эта милостыня, выдаваемая за компенсацию?

Однако Сян Лин произнес:

— Но уже оборванные Духовные Вены невозможно срастить в прежнем виде. Если Сяо Цинъу не примет их, эта вещь попросту пропадет даром.

— Их нельзя вернуть обратно?.. — Цин У опустил голову ещё ниже. — Но ведь младший соратник учителя тоже просил вас так не поступать.

Лунь Ли в досаде несколько раз яростно взъерошил собственные волосы:

— Ну а я что поделаю! То, что вырвано, обратно не вставишь, но ведь я же не могу начать хвалить его! Я могу лишь отругать твоего учителя пару раз! А после ругани всё равно приходится позволить ему использовать их на тебе! Ай-яй-яй, да разве кто-нибудь видел таких наставника и ученика, как вы двое, что чуть что вырывают себе руки ради подарков... Нет, поговаривают, что в Новом Мире Бессмертных у всех сектантских учителей и учеников ровно такой же двинутый вид, вечно у них всё залито кровью...

Его слова мгновенно смягчили напряженную атмосферу. Цин У больше не решался продолжать отказы: если бы Учитель начал допытываться до самой сути, чем больше он говорил бы, тем легче совершил бы ошибку, поэтому ему оставалось лишь кивнуть в знак согласия.

Правда, он потребовал перенести начало на следующий день. Эта вещь принадлежала Учителю, и он заявил, что ему самому еще нужно собраться с духом и подготовиться.

http://bllate.org/book/25831/3087105