Готовый перевод The Passerby Bug Becomes a Charmer After Mind Reading / Сплетни спасут мир: Как стать всеобщим любимцем, если ты второстепенный персонаж: Глава 8

Узнать бы, в чем же всё-таки причина?

Хилл вздохнул и активировал оптический мозг — на голографическом экране появилось всё усыпанное веснушками лицо Каустера.

Раньше они не обращали на это внимания, но после едких замечаний Лу Эрда и Хилл, и Андрей теперь не знали, куда деть глаза — это лицо казалось им до отвращения неприятным.

Хилл спросил:

— Каустер, что-то случилось?

Каустер выглядел обиженным:

— Отец, неужели ты меня больше не любишь? Ты только что сбросил вызов, я сказал что-то не то?

Хилл, снова увидев лицо Каустера, сплошь покрытое веснушками, почувствовал смешанные эмоции и выдавил из себя натянутую улыбку:

— Каустер, о чем ты говоришь, как я могу тебя не любить? Просто у меня были срочные дела, не мог сразу ответить.

Взгляд Каустера на мгновение блеснул, улыбка стала шире, и он, прекрасно зная ответ, наигранно поинтересовался:

— Отец, чем это ты был так занят? Ты так взял и прервал звонок, мне было немного больно.

Он уже успел узнать обо всем от домашней прислуги и Прулана.

Прулан тогда яростно отчитывал его:

— Каустер, всё совсем не так, как ты изначально говорил!

Каустер не понял, в чем дело, и недовольно бросил:

— Что ты имеешь в виду?

Прулан без обиняков выложил всё, что произошло сегодня.

Каустер прищурился и даже усмехнулся:

— И какое, позволь спросить, это имеет ко мне отношение?

Он решил перейти в наступление и возмутился:

— Ты ради своего бывшего возлюбленного решил навредить моему старшему отцу? Прулан, я никак не ожидал, что ты такой двуличный!

Если ты так сильно любишь свою первую любовь, мог бы просто порвать с семьей Бартон. И что в итоге? И денег хочется, и от статуса отказываться лень, и при этом любовь подавай, кхе-кхе... Ты вообще кто такой?

Каустер без колебаний сбросил вызов по оптическому мозгу и тут же заблокировал его.

Глядя на погасший экран, Каустер мысленно выругался на этого ничтожного глупца.

Затем он быстро привел себя в порядок и позвонил Хиллу.

Ему хотелось узнать, не прознал ли Хилл часом чего-нибудь лишнего, раз его отношение так резко переменилось.

Прежде Хилл и Андрей никогда и в чем не отказывали Каустеру, чего бы тот ни пожелал.

Но сегодня Хилл и Андрей ответили ему отказом — пусть и не в грубой форме.

У Каустера было дурное предчувствие: отныне ему больше не получить всего, чего он захочет.

Это ощущение выхода ситуации из-под контроля пугало его.

Хилл:

— ...Ого, Каустер, неужели и ты вспомнил о родителях? Отец внезапно так растроган.

Каустер на мгновение замер, опустил глаза: неужели он просто накрутил себя?

Он торопливо заискивающе защебетал:

— Отец, что ты такое говоришь? Для меня вы важнее всех на свете, я вас безумно люблю!

Хилл отключил настройки конфиденциальности, так что Андрей и Лу Эрд прекрасно всё слышали.

Лу Эрд мысленно фыркнул.

До чего же искусная ложь!

В моем сердце вы важнее всех! Я вас безумно люблю! — сплошная фальшь! Только дурак в это поверит!

Если уж на то пошло, я скорее поверю, что он больше всего любит самого себя и своих биологических родителей!

Хилл: ...

Андрей: ...

Дорогой! Обязательно было так резать по живому?

Хилл:

— Каустер, у отца здесь и правда срочные дела, давай поговорим, когда освобожусь.

Каустер тут же изобразил крайнюю тревожность:

— Дома что-то случилось? Мне нужна моя помощь?

Ого, а это уже открытая разведка боем?

Дома, а также рядом с Андреем и остальными и правда есть его шпион, иначе откуда бы он обо всем узнал.

Впрочем, ничего удивительного.

Андрей бросил на Хилла взгляд, и тот, улыбнувшись, сказал Каустеру:

— Ты еще ребенок, куда тебе лезть во взрослые дела и переживать из-за них? Лучше и дальше спокойно развлекайся на стороне.

Каустер попытался было что-то возразить, но Хилл тут же оборвал его на полуслове:

— Каустер, у отца действительно полно забот. Я вешаю трубку.

Не давая Каустеру ни единого шанса, он решительно сбросил вызов.

Лицо Каустера потемнело от злости, но поделать он ничего не мог.

Тем временем Хилл, завершив звонок, с облегчением посмотрел на Андрея.

— Боги мои! Никогда в жизни мне не казалось, что в доме такая каша.

Лу Эрд мысленно хмыкнул два раза.

Дальше в твоей жизни будет еще веселее.

Хилл: ...

Андрей: ...

Спасите! Мелкий, нельзя же так безжалостно добивать!

Твои отцы и впрямь не вынесут!

Андрей слегка кашлянул:

— Лу Эрд! Ты наелся? Хочешь еще чего-нибудь?

Лу Эрд отмахнулся, поднялся на ноги и немного размялся:

— Раз больше ничего нет, я пойду.

Он уже собрался уходить, но Андрей торопливо преградил ему путь:

— Раньше мы с отцом были неправы. Мы оба хотим перед тобой извиниться.

Андрей потянул за собой Хилла, и оба инсектоида синхронно поклонились Лу Эрду.

— Прости.

— Прости меня.

Лу Эрд остался к этому совершенно равнодушен — он от природы был холоден к любым проявлениям чувств.

Особенно после того, как Каустер предал его и отправил на ту заброшенную планету. С виду она казалась необитаемой, но на деле являлась секретным лагерем подготовки мятежников.

Там Лу Эрд познал все ужасы бесчеловечной жизни, его заставляли тренироваться дни и напролет.

Тот, кто показывал худшие результаты, обычно отправлялся на тот свет.

Чтобы выжить, Лу Эрд изо всех сил крутился как белка в колесе.

Нужно было держаться в тени, но при этом не выглядеть слабым.

Лишь пройдя через невероятные муки и испытания, он сумел уцелеть.

Лу Эрд давно разучился чувствовать.

А после того, как к нему вернулись воспоминания прошлой жизни, он и вовсе очерствел.

В прошлой-то жизни ему довелось выживать в эпоху постапокалипсиса.

Лу Эрд холодно бросил:

— Опоздавшее извинение дешевле собачьей слюны!

Ха! О чем они думают? Надеются отделаться жалкой парой слов и заставить меня всё простить? Какая наивность!

Только время зря потратил!

Хилл чуть заметно вздрогнул, глаза его покраснели.

Андрей сжал его руку и, быстро сориентировавшись, предложил:

— Десять тысяч звездных монет в день, если останешься жить дома, как тебе?

И потом, неужели тебе неинтересно, что будет дальше с Хостоном?

Лу Эрд приподнял брови и ненадолго задумался:

— ...Ладно уж.

Ему и вправду было любопытно узнать продолжение этой истории — глупо бросать интересную сплетню на половине.

К тому же удастся подзаработать, неплохо.

Увидев, что тот согласился, Андрей тут же перевел на его оптический мозг пятьдесят тысяч звездных монет.

Лу Эрд тут же задрал цену:

— Это оплата за одну ночь.

Сообразив, что раз уж он теперь законный самец этой семьи, нет никакого смысла упрямиться и отказываться от того, что по праву принадлежит ему, отдавая выгоду чужакам, он добавил:

— Идёт, — Андрей был полностью согласен и даже сам предложил: — Давай лучше сто тысяч за ночь.

— По рукам, — Лу Эрд принял предложение без малейших колебаний.

Андрей и Хилл переглянулись и молча перевели Лу Эрду по миллиону.

Что же до их собственного старшего самца Хостона, о нем они уже благополучно забыли.

Лишь опомнившийся только сейчас Хостон надул губы и принялся возмущаться:

— Отец, папа, вы изменились!

Раньше-то они любили его больше всех!

Но стоило пройти всего мгновению, как его жизнь перевернулась с ног на голову!

Лу Эрд: А? Он что, до сих пор не понял, что его нагло обманули?

Ума у этого выращенного в тепличных условиях самца и правда палата каменная, жизнь его ничему не учит.

Хостон возмутился:

— В смысле обманули? Если разобраться, разве это не ваша вина, отец и папа? Если бы вы так усердно не пытались отплатить за добро, стал бы я верить уговорам Прулана и заключать этот брак?

У Лу Эрда даже глаза загорелись: Ничего себе! Хостон впервые в жизни проявил сообразительность.

На сей раз я целиком и полностью на стороне Хостона.

Даже если и хотелось отблагодарить за услугу, не обязательно же было так фанатично!

Если вспомнить, Шерси Бартон тогда просто оказал им небольшую услугу, между прочим. Семейка наверняка и думать забыла об этом.

А уж почему он позже выбрал Семью Хайнел — так потому, что все влиятельные кланы его просто-напросто отшили.

Никто в бизнесе не занимается благотворительностью, дураков нет, с чего бы им вести убыточные дела? Только Семья Хайнел оказалась настолько простофилями, чтобы сунуться в это дело.

К тому же, даже если очень хотелось выразить благодарность, можно было найти тысячу других способов, вовсе не обязательно было жертвовать собственным дитем.

Лица Хилла и Андрея помрачнели.

Они и в страшном сне не могли представить, что Прулан способен на такое подлости...

Как ни крути, а в этой ситуации виноваты исключительно они сами.

Им не следовало использовать брачный союз для выплаты долгов благодарности, и уж тем более — не проверив как следует прошлое этого Прулана, подставлять под удар собственного старшего самца.

Хилл обнял старшего самца и искренне извинился:

— Хостон, прости, я был неправ.

Андрей тоже поспешил принести извинения:

— Большой самец, папа перед тобой извиняется, прости нас.

На душе у Хостона скребли кошки. Он никак не ожидал, что родители станут перед ним извиняться, как и не ожидал, что Прулан на самом деле его не любит.

Не сдержавшись, он уткнулся в плечо отца и горько заплакал.

Рыдая, Хостон все еще цеплялся за призрачную надежду:

— У-у-у, отец, отец, скажи, ведь у Прулана просто были веские причины?

Он ведь любит меня, правда любит?

Я не верю, что он бросил меня из-за денег!

Лу Эрд лениво закинул ногу на ногу и покачал ею: Мечтать не вредно, семейка бросила тебя исключительно ради барышей.

Хотя нет, не просто бросила. Семейка вообще-то планировала тебя прикончить. Чтобы без лишней головной боли получить всё твое наследство.

http://bllate.org/book/25832/3087199