Готовый перевод Inferior Omega: A Journey Half-Known / Дефектный Омега: Слишком поздно для любви: Глава 8

Когда Ши Линь наконец осознал, что он натворил, было уже поздно.

Он оттолкнул Чжун Фаньцзюня, рухнул у рамы умывальника и попытался выплюнуть слюну со следами крови, но всё было бесполезно.

У Ши Линя больше не держались ноги, и он обессиленно осел на пол.

Хотя Чжун Фаньцзюнь тоже находился под воздействием феромона, его железа были совершенно здоровы, так что до потери рассудка дело не дошло.

Он присел рядом с Ши Линем на корточки, прикоснулся к его покрытому испариной лбу и тяжело вздохнул:

— Разве плохо было принять это?

Сознание Ши Линя почти полностью погрузилось в хаос, разум боролся с инстинктами, едва не разрывая его напополам. Он бессмысленно покачал головой, и его полные влаги глаза умоляюще смотрели на него.

О чём он молил? Чтобы Чжун Фаньцзюнь обнял его или чтобы оттолкнул подальше?

Пожалуй, он и сам уже не понимал.

В уезде Фэншунь Ши Линь целыми днями пропадал на тяжёлой работе с раннего утра до поздней ночи, и безжалостное солнце превратило его кожу в пшеничную.

По прибытии в город H больше всего солнца Ши Линю довелось увидеть лишь в те несколько дней, когда он пытался работать доставщиком. Поскольку он не умел пользоваться навигацией и плохо ориентировался в дорогах, его карьера курьера бесславно завершилась всего через пять дней.

Чжун Фаньцзюнь до сих пор помнил тот день: посреди совещания ему позвонил Ши Линь и очень тихо спросил:

— Чжун Фаньцзюнь, у тебя есть время меня поискать? Кажется, я заблудился.

Он велел Ши Линю стоять на месте и ждать, пока он приедет, и тот, словно глупышка, не сдвинулся ни на шаг. Когда его наконец нашли, лицо парня раскраснелось от палящего солнца, а губы потрескались.

Позже Ши Линь устроился официантом и каждый день проводил в помещении с постоянной температурой. Его цвет кожи наконец пришёл в норму и даже стал на несколько тонов светлее.

Черты лица Ши Линя от природы были утончёнными и красивыми, а когда он надевал купленную для него одежду, то выглядел невероятно изысканно, словно избалованный роскошью молодой господин из знатной семьи.

Сейчас же этот красивый юноша вновь выглядел растрёпанным и жалким: на губах кровь, на тыльной стороне ладони раны, просквозь мокрую одежду проступали следы борьбы, и она бесформенно висела на его плечах.

В первоначальных планах Чжун Фаньцзюня было держать Ши Линя взаперти, любуясь им словно декоративной птичкой.

Птичка должна быть красивой, порхать и радоваться жизни, каждый день поджидать его у дверей виллы в предвкушении возвращения домой и встречать первыми радостными объятиями с ароматом свежей травы.

Но, к сожалению, Ши Линь оказался слишком упрямым — он непременно хотел идти своей дорогой, напрочь отклоняясь от проложенного для него маршрута.

И в то же время он был настолько глуп, что в итоге и довёл себя до такого плачевного состояния.

Чжун Фаньцзюнь вздохнул и убрал со лба Ши Линя пряди волос, которые норовили залезть в глаза.

— Когда днём я сказал, что отправлю тебя обратно, это было просто шуткой, чтобы тебя попугать, — произнёс он.

— Ты и так очень силен, но каждый человек нуждается в помощи. Точно так же, как тогда в уезде Фэншунь, когда я был при смерти, и без тебя я бы не выжил, — Чжун Фаньцзюнь притянул Ши Линя в свои объятия. — Ты не такой, как он. Наши отношения — это и сделка, и взаимопомощь, у тебя есть право сказать «стоп».

— Я не спорил с тобой назло, я просто хотел сохранить между нами всё как есть. Тебе вовсе не обязательно было так мучиться.

Веки Ши Линя опухли настолько, что он едва мог их разлепить, и выдавить слезы, способные разжалобить сердце, уже не получалось. Он лишь скривил губы в крайне жалком подобии гримасы, а в горле, словно он наглотался песка, застрял неприятный, надрывный плач.

— …Почему ты раньше не сказал? — обиженно пробормотал Ши Линь, вцепившись в его манжету.

Чжун Фаньцзюнь подушечкой пальца погладил мочку уха Ши Линя и ничего не ответил.

Чжун: Конечно, ты можешь сказать «стоп», но я не стану слушать (останавливаться).

Глава 7. Если бы ты был хоть чуть-чуть умнее

Ши Линь перевернулся на другой бок, но тут же проснулся от пронзительной боли в затылке, напоминающей судорогу, и был вынужден, схватившись за голову, лечь обратно на бок.

Увы, выключатель боли уже сработал, и смена позы ничуть не помогала.

В конце концов Ши Линь плашмя растянулся на кровати, позволяя боли бушевать вовсю, и через несколько минут мучений наконец привык к ней, выдохнув ровный глоток воздуха.

Он тупо уставился на потолок, и стоило ему только начать размышлять, как перед глазами помимо его воли поплыли неконтролируемые воспоминания.

Прошлой ночью он плакал до полного изнеможения, его тело вздрагивало в судорогах, а сам он молча ронял слезы, вцепившись в большой палец Чжун Фаньцзюня.

Глаза Чжун Фаньцзюня казались водоворотом; он пристально и тяжело смотрел на него, а палец, стиравший слезы, скользнул по щеке вниз, зацепил воротник одежды и без лишних слов резко дернул.

Пуговицы на воротнике с треском отлетели под грубой силой и, звеня, покатились по полу.

— А! — Ши Линь испуганно вскликнул, вырванный из воспоминаний.

— Бесился всю прошлую ночь, и всё ещё мало?

Внезапно раздался холодный голос. Ши Линь широко раскрыл глаза, шаря рукой по постели в поисках опоры, но нащупал лишь подушку, которую неизвестно когда затащил под одеяло.

Никого не обнаружив рядом, Ши Линь наконец повернул голову к окну.

Яркий солнечный свет пробивался сквозь балконное стекло, заливая всю комнату. Чжун Фаньцзюнь сидел на стуле у окна, указательным пальцем поправляя серебряную опрафу очков. На его коленях лежал ноутбук, а пальцы быстро стучали по клавиатуре.

— Ты почему здесь? Разве сегодня не нужно на работу? — Голос Ши Линя охрип до неузнаваемости и жутко напоминал карканье утки.

— Сегодня у меня выходной. — Едва Чжун Фаньцзюнь договорил, как зазвонил его телефон.

Он принял вызов, молча слушал какое-то время, время от времени бросая короткие «угу», а в конце отдал распоряжение:

— Пока так. Срочный контракт сперва сбросьте мне в электронном виде, а во второй половине дня привезете бумажную версию.

Сбросив вызов, Чжун Фаньцзюнь с невозмутимым видом добавил:

— В офис не едем, работаю из дома.

Ши Линь с отупелым видом промычал «ага».

Чжун Фаньцзюнь захлопнул ноутбук, взял с тумбочки бесконтактный термометр и, наведя на Ши Линя, нажал кнопку. Раздался писк:

— Тридцать семь и шесть. Жар почти спал, где-нибудь ещё болит?

Ши Линь покачал головой и удивлённо переспросил:

— Я вчера температурил?

— Дошёл до беспамятства. Сколько из того, что было вчера, ты помнишь?

Ши Линь хотел запустить пальцы в волосы, но стоило вытащить руку из-под одеяла, как повеяло холодом. Приглядевшись получше, он обнаружил, что от кисти до плеча абсолютно голый — куда делась одежда?

— Помню, как ты разорвал на мне одежду, а потом я, кажется, вырубился, — Ши Линь округлил рот, втянул голову в плечи и другой рукой испуганно пощупал себя между ног. — Скажи… я, неужели можно заниматься этим даже без сознания?

Глаза Чжун Фаньцзюня слегка округлились, он снял очки:

— А сам как думаешь?

— Я не знаю, — Ши Линь убрал руку и расслабленно прислушался к ощущениям в теле. — Только голова очень болит, а так больше никакого дискомфорта.

Чжун Фаньцзюнь приподнял бровь, откинул одеяло и просунул руку внутрь. Пять прохладных пальцев обхватили плечо Ши Линя, и он слегка надавил.

— Ох… — Ши Линь тихо вскликнул от боли и попытался извернуться, но Чжун Фаньцзюнь лёгким движением откинул простыню, и бо́льшая часть его тела оказалась выставлена напоказ утреннему свету.

Ши Линь в панике попытался прикрыть самые интимные места, но нежная кожа живота соприкоснулась с тканью, вызвав зуд. Опустив ошарашенный взгляд вниз, он заметил, что ожог на правой руке уже в несколько слоёв обмотан марлей.

— Синяки на плечах и спине переливаются всеми цветами радуги, волдыри на руках лопнули, а от сырости и дождевой воды мясо размякло и намертво прилихло к ткани рукава. Ши Линь, ты и вправду мастер заботиться о себе, — Чжун Фаньцзюнь сложил руки на груди и холодно посмотрел на него. — По-твоему, глядя на такого омегу, у меня может возникнуть хоть какое-то желание?

Ши Линь тут же натянул одеяло, прячась от взгляда Чжун Фаньцзюня. Волдыри действительно лопнули у него во время погрузки ящиков с напитками, но тогда он был слишком занят и просто не обратил на это внимания.

Позже он ещё несколько раз случайно задевал рану, и та горела огнём, а вдобавок из-за проливного дождя воспаления и инфекции было не миновать.

Напрочь забыв о только что прочитанной Чжун Фаньцзюнем лекции по безопасности, Ши Линь прекрасно понимал, что он не прав, и лишь отвернулся, не смея поднять глаз.

— С сегодняшнего дня с работой комплектовщика в супермаркете покончено.

— Ни за что!

Ши Линь подскочил на постели, глядя прямо на Чжун Фаньцзюня.

Изначально он всё ещё смущался из-за вчерашней ссоры и не знал, как смотреть тому в глаза, но после такого требования о стеснении не могло быть и речи.

Ши Линь вернул себе боевой настрой:

— Эта работа очень прибыльная, за одну ночную смену платят целую сотню юаней. Я не уволюсь.

Терпение Чжун Фаньцзюня подошло к концу:

— У меня нет ни малейшего желания снова спорить с тобой. Если не хочешь опять остаться запертым на улице, даже не думай браться за ночные смены.

Ши Линь заупрямился:

— Тогда я брошу работу официанта и буду ходить только туда, комплектовщиком платят больше.

Столшись взглядами с Чжун Фаньцзюнем, Ши Линь лихорадочно соображал, мысленно перебирая с десяток заготовленных аргументов в защиту своей работы, как вдруг Чжун Фаньцзюнь махнул рукой:

— Делай как знаешь.

Набранная в груди Ши Линя гордость тут же сдулась, и он не смог скрыть изумления:

— Ты согласился?

Чжун Фаньцзюнь оставил это без ответа. Обрадованный Ши Линь уже собирался встать с кровати, чтобы найти одежду, как вдруг Чжун Фаньцзюнь перехватил его за голень и бесцеремонно закинул обратно.

Мужчина бросил в угол кровати подобранную для него одежду и достал мазь от синяков и отёков:

— Сначала намажем спину и плечи, а потом собирайся, выходим.

— Куда? — с любопытством спросил Ши Линь.

— Навестим старика.

— Чжун Фаньцзюнь, ты всё-таки хороший человек. Ты не злишься на меня за вчерашнюю ссору, ещё и мазью помогаешь намазаться, и со мной к дедушке поедешь, — Ши Линь сидел на пассажирском сидении, сверкая глазами со звёздочками, и теребил пальцами фруктовый ветровые колокольчики, висящие на зеркале заднего вида. — Это я был неправ, что раньше во всём тебя подозревал и ссорился с тобой. Прости меня, ты ведь простишь, да?

Чжун Фаньцзюнь бросил на него короткий взгляд:

— Если бы ты был хоть капельку умнее, то не стал бы этого говорить.

Ши Линь склонил голову в недоумении:

— В каком смысле?

Когда машина въехала на территорию санатория, они прошли небольшой отрезок пути и ступили на вымощенную камнем дорожку, петляющую вокруг искусственного озера.

Ши Линь шёл со стороны клумбы, касаясь пальцами свисавших почти до самой его талии ветвей ивы, и заговорил о том странном пациенте под номером двенадцать, который маниакально любил слушать истории и с которым они столкнулись здесь в прошлый раз.

— Медсестра говорила, что когда его только привезли, в документах было записано просто «Двенадцатый», и никто не знает его настоящего имени… Эй, та медсестра сказала ведь, что это ты привёл его сюда. Ты знаешь, как его зовут? И есть ли у него семья?

Ши Линь снова ожил, весело прыгая вокруг Чжун Фаньцзюня. Однако тот, проскакав так с полминуты, словно и вовсе не слышал его вопросов: он хранил молчание, устремив прямой взгляд куда-то вдаль.

Ши Линь помахал рукой перед глазами Чжун Фаньцзюня, но, так и не дозвавшись его внимания, сдался и проследил за его взглядом — к его удивлению, впереди за шахматным столиком сидели Ши Гуаньцинь и Двенадцатый.

— Дедушка! — он схватил Чжун Фаньцзюня за руку и бросился вперёд. — Чжун Фаньцзюнь пришёл тебя навестить!

Ши Гуаньцинь, носящий в носу кислородную трубку, издал радостный возглас, отбросил шахматную фигуру и крепко ухватил протянутую ладонь Ши Линя, любовно похлопывая её:

— Стоило мне сегодня проснуться, как левый глаз задергался — и правда, к добру.

Ши Гуаньцинь был в прекрасном расположении духа; вдоволь налюбовавшись Ши Линем, он наконец перевёл взгляд на Чжун Фаньцзюня:

— Сяо Чжун, спасибо, что помогаешь приглядывать за Сяо Линем.

— Это мой долг.

Чжун Фаньцзюнь бросил взгляд на Двенадцатого, у которого при виде шахматной доски текли слюнки, и стёр с лица последние следы улыбки.

http://bllate.org/book/25837/3087661