Готовый перевод Inferior Omega: A Journey Half-Known / Дефектный Омега: Слишком поздно для любви: Глава 15

Ши Линь уставился на выразительные брови и глаза Чжун Фаньцзюня и, окончательно отчаявшись, уныло произнес:

— Чжун Фаньцзюнь, прояви милосердие, я правда больше не знаю, что делать. Может... скажешь, как мне загладить вину?

Чжун Фаньцзюнь скрестил руки на груди и холодно фыркнул:

— Делай что хочешь, и живи в этой квартире тоже один, мне до тебя нет дела.

С этими словами он направился прямо к выходу, бросив напоследок:

— Надеюсь, тебе больше никогда не придется о чем-то меня просить.

Чжун Фаньцзюнь ушел, оставив после себя растерянного Ши Линя и разлитый по комнате горьковатый запах лекарства-ингибитора.

Железа на затылке слегка нагрелась, словно обзавелась собственным сердцем, которое без устали билось, но не столько качало кровь, сколько заставляло нервы покалывать от боли.

Ши Линь какое-то время неподвижно просидел посреди кровати, пока от боли в пояснице и спине не оторвался от матраса, чтобы убрать учиненный в комнате кавардак.

Проворочавшись всю ночь, он так и не смог уснуть.Чжун Фаньцзюнь снова остался жить в Боцзюньвань, но их привычный уклад жизни перевернулся с ног на голову.

Раньше Ши Линь уходил на работу на час позже Чжун Фаньцзюня и часто не мог вовремя подняться с постели.

В последние же дни, пытаясь наладить отношения с Чжун Фаньцзюнем, он каждое утро вставал спозаранку и в течение тех недолгих минут, что были им отведены, молча ел завтрак лицом к лицу с Чжун Фаньцзюнем.

Однако Чжун Фаньцзюнь был слишком обидчив: как бы мягко и ласково Ши Линь ни пытался с ним заговорить, тот упорствовал, словно упрямый бык, лишь тяжело вздыхая и наотрез отказываясь произнести хоть слово.

На седьмой день несколько еще казавшихся стойкими эустоматических лизиантусов объявили о своей кончине.

Тетушка Линь с сожалением выбросила их увядшие останки и обратилась к сидевшему за столом исполнителю главной роли в театре одного актера и по совместительству единственному зрителю:

— Эта вилла вечно кажется такой пустой. В последние дни с цветами здесь стало так уютно. Я тут подумала купить еще для украшения — у уважаемых господ есть любимые виды?

Ши Линь плотно сжал губы и с нервной надеждой посмотрел на собеседника.

За последние два дня он многое обдумал и пришел к важным выводам.

Перед тем как дарить цветы, обязательно нужно поинтересоваться планами человека, а главное — угождать его вкусам!

Чжун Фаньцзюнь, не доев и половины, внезапно потерял аппетит, отодвинул тарелку с палочками и направился к выходу:

— Без разницы, я не люблю цветы.

— Ну хорошо, — тетушка Линь неловко усмехнулась и перевела взгляд на любившего прийти на помощь Ши Линя.

Однако глаза Ши Линя были черны как смоль, а уголки глаз и брови поникли — он выглядел еще более увядшим, чем те самые эустомы, которые он только что выбросил.

Состояние Ши Линя в последние дни вызывало тревогу, и даже несколько простодушный Дин Тун заметил неладное.

В обеденный час в ресторане было не протолкнуться, поэтому сотрудники обедали по очереди. Дин Тун и Ши Линь попали в последнюю волну: когда они с подносами вошли в комнату отдыха, остальные уже вернулись на свои рабочие места.

— В чем дело? Ты уже несколько дней ходишь сам не свой, — Дин Тун обнял Ши Линя за плечи, а свободной рукой ткнул его в грудь. — Ну-ка выкладывай, куда ты спрятал нашего полного энтузиазма маленького Ши Линя?

Под круглыми глазами Ши Линя залегли два темных круга. Вяло издав нечто вроде «угу», он произнес:

— Я кое-кого разозлил.

— Кого? Свою пару?

С тех пор как Дин Тун в прошлый раз уловил исходивший от него феромон, он был твердо уверен, что у Ши Линя есть парень-альфа.

Впрочем, речь все равно шла об одном и том же человеке, а мозг Ши Линя сегодня соображал из рук вон плохо, так что у него не было сил ничего исправлять. Он кивнул:

— Есть ли у тебя способ его задобрить?

Дин Тун задумался:

— А что ты натворил? Обманул или нарушил обещание?

— Кажется... и то, и другое, — Ши Линь потер лицо и отчаянно спросил: — Его еще можно умилостивить?

Дин Тун вытаращил глаза, потрясенный способностью Ши Линя влипать в неприятности. Немного подумав, он ответил:

— Если речь о принципиальных вопросах — тут трудно сказать. Но если нет, то шанс есть. Попробуй сдать позиции, сделать подарок, прильнуть к нему — испробуй все методы.

Ши Линь, поняв услышанное лишь наполовину, кивнул:

— Хорошо, тогда я попробую еще раз.

Посидев еще немного в комнате отдыха, они поняли, что время на исходе. Дин Тун ободряюще похлопал Ши Линя по плечу, собираясь поднять его со стула, но тут же обжегся о жар, исходивший от запястья коллеги.

Он торопливо приложил ладонь ко лбу Ши Линя:

— Да ты весь горишь! Ты вообще в курсе, что у тебя сильный жар?

Реакция Ши Линя замедлилась. Он потрогал собственный лоб, задрал покрасневшее до неестественности лицо и виновато улыбнулся Дин Туну:

— Это не жар, но мне, пожалуй, нужно съездить домой. Не мог бы ты отпросить меня у начальства?

Дин Тун кивнул и снова спросил:

— Тебе помочь связаться с семьей или вызвать такси?

Ши Линь покачал головой и мягко вытолкнул Дин Туна за дверь.

Тот ушел, и в комнате отдыха Ши Линь остался совсем один.

Он достал из кармана заготовленный ингибитор, привычно продезинфицировал кожу и сделал себе укол, после чего аккуратно завернул ампулу со шприцем и спрятал обратно в карман.

Поскольку почти все обедали в комнате отдыха, на деревянном столе остались въевшиеся застарелые пятна масла, но Ши Линю было не до брезгливости. Сделав инъекцию, он уткнулся лицом в столешницу, ожидая, пока лекарство подействует.

Обычно шумная комната отдыха погрузилась в мертвую тишину. Кондиционер работал на износ при плохой вентиляции, и густая духота мешала Ши Линю даже сделать нормальный вдох.

Прислушиваясь к собственному тяжелому хрипу, он ощущал, как в ушах грохочут барабанные перепонки, отчего в голове стоял оглушительный звон.

В какой-то момент, сквозь пелену в затуманенном сознании, ему показалось, что дверь комнаты отдыха кто-то приоткрыл, но внутрь никто не зашел.

Промучившись еще пять минут, Ши Линь с отчаянием понял: ингибитор практически не подействовал.

Ощущение давящего страха начало расползаться по всему телу, пальцы задрожали. Он достал телефон, собираясь позвонить Чжун Фаньцзюню, но тут же вспомнил, что их конфликт еще не улажен.

В тот день он ведь сам утверждал, что ингибиторы помогают, и заявлял, что не хочет вечно доставлять ему хлопоты.

Ши Линь сжал кулаки так сильно, что ногти едва не впились в ладони.

Во что бы то ни стало нужно уйти из Нолина, иначе, если выяснится, что он омега, он потеряет даже эту работу.

Из последних сил цепляясь за остатки самообладания, Ши Линь вышел из комнаты отдыха. Лифт был забит людьми, протискиваться туда он не осмелился, поэтому, опираясь о стену, скрылся в пожарном проеме.

Тяжелая противопожарная дверь, которую обычно он открывал без всяких усилий, сейчас казалась неподъемной, словно горный склон. Покрывшись холодным потом, он наконец толкнул ее и, придерживаясь за стены, спустился на пять пролетов вниз.

Ши Линь мысленно благодарил себя за то, что заранее проверил расположение ближайшей аптеки, и теперь инстинктивно свернул в нужный переулок.

Хозяин, заметив его состояние, сразу спросил:

— Нужен экстренный ингибитор?

Не дожидаясь кивка, он протянул бесшумный шприц-тюбик. Зрение Ши Линя уже расплывалось, но он изо всех сил попытался разглядеть маркировку на упаковке, замотал головой и хриплым голосом произнес:

— Мне нужно самое мощное средство.

Аптекарь нахмурился и с осуждением покачал головой:

— Этой версии вполне достаточно для большинства омег при остром гомоне. То, что просишь ты, слишком сильно бьет по железам, я бы не советовал.

— Не ваше дело, — Ши Линь едва ли не плашмя лежал на стеклянном прилавке, а сообразив, что прозвучал слишком резко, поспешно извинился: — Простите. Пожалуйста, умоляю, дайте его мне.

Продавец хотел было продолжить уговаривать покупателя, но Ши Линь проявил такую непреклонность, что тому пришлось уступить.

Расплатившись, Ши Линь дрожащими руками ввел лекарство в железу на затылке. Хозяин аптеки помог ему дойти до деревянной скамьи в углу:

— Этот ингибитор крайне опасен, тебе придется пробыть здесь под наблюдением два часа, чтобы в случае осложнений вовремя оказать помощь.

Ши Линю было не до возражений. Обессиленно кивнув, он тяжело осел на скамью, бессильно свесив руки.

Прошло минут десять, прежде чем бушевавшая внутри Ши Линя буря наконец немного улеглась. Зрение постепенно прояснилось, но тело по-прежнему не слушалось. Лежа в полуразвернутом положении, он стеклянным взглядом уставился сквозь стеклянную витрину аптеки наружу.

Эта аптека предназначалась для экстренных случаев и выглядела чужеродно среди роскошных коммерческих высоток.

Прямо напротив находился магазин одежды, название которого Ши Линь никогда прежде не слышал, а фасоны продававшихся там нарядов были такими, каких жители Уезда Фэншунь отроду не носили.

Медленно переведя взгляд, Ши Линь заметил наискосок от себя ателье по пошиву костюмов. Седовласый старый портной с белой бородой, с мягкой светлой сантиметровой лентой на шее, прищурившись, выводил мелком линии на ткани.

Ши Линь вспомнил шкаф Чжун Фаньцзюня, до отказа забитый костюмами, и подумал, не шьют ли их в подобных местах.

Чжун Фаньцзюнь носит костюмы каждый день, должно быть, они понравились бы ему больше, чем цветы. Если он подарит ему целый комплект, разве Чжун Фаньцзюнь не перестанет сердиться?

Но вспомнив цену на эту одежду — где единицы сменялись десятками тысяч, — он снова сник.

Лекарство продолжало действовать, и Ши Линя начал бить озноб. Свернувшись еще теснее на жесткой скамье, он сузил поле зрения.

И тем не менее, он мгновенно выхватил взглядом знакомый силуэт.

Чжун Фаньцзюнь показался с левой стороны витрины: высокая прямая фигура, зачесанные назад волосы, открывающие высокий лоб, и глубокий взгляд выразительных бровей.

Пока Ши Линь раздумывал, что Чжун Фаньцзюнь здесь забыл, он заметил шедшего рядом с ним спутника.

Шаги двух мужчин на мгновение пересеклись, и Ши Линь разглядел лицо незнакомца: бледное, светящееся изнутри, изысканное и утонченное.

На затылке мужчины был наклеен пластырь-блокатор феромонов, судя по всему, он был омегой. И хотя ростом тот едва доставал до плеча Чжун Фаньцзюня, держался он совершенно непринужденно.

Человек, способный идти наравне с Чжун Фаньцзюнем и не выказывать ни капли робости, несомненно, был таким же представителем высшего света, как и он сам.

[📢 Заметки автора]

Я не люблю цветы~

Я не хочу есть торт, который купил Ши Линь~

Глава 13: Он немного неказистый

Голова Ши Линя гудела, мысли путались, и он даже не заметил, в какой именно момент их взгляды с Чжун Фаньцзюнем встретились.

Когда до него дошло, по спине уже бежал холодный пот.

Их разделяли хаотично расставленные ряды стеллажей с лекарствами и чистейшее стекло витрины, а столкновение взглядов высекало опасные искры.

Брови Чжун Фаньцзюня сошлись на переносице — то ли у него всегда было такое выражение лица, то ли оно изменилось, стоило ему заметить Ши Линя.

Испугавшись этого зловещего взгляда, Ши Линь отвел глаза и, собрав оставшиеся крохи сил в руках, приподнялся, прислонившись спиной к деревянной спинке скамьи.

Он торопливо оглядел себя, мысленно оценивая ущерб — выглядел он вроде бы еще сносно.

Чувствуя вину и тоску, Ши Линь почувствовал, как глаза застилает влажная пелена. Они наполнились слезами, веки слегка опустились, придавая взгляду жалобное выражение.

Он умоляюще посмотрел на улицу, но Чжун Фаньцзюнь уже отвернулся и замер перед зеркалом в рост, выставленным у входа в противоположный магазин, даже не думая поворачивать голову обратно.

Уставившись на затылок Чжун Фаньцзюня с его густыми волосами, Ши Линь вдруг почувствовал, будто кто-то вырвал кусок из его груди: там стало пусто, холодно и невыносимо больно.

Физические мучения и бушующая в железах агрессивная химия не смогли довести его до такого отчаяния.

Но стоило Чжун Фаньцзюню просто отвернуться, как он сломался.

Бессмысленно уставившись на плечо Чжун Фаньцзюня, Ши Линь внезапно осознал всю ненормальность происходящего.

Он угодил в ловушку, словно дикий зверь, лишенный всякой защиты, и ловушку эту выкопал Чжун Фаньцзюнь.

http://bllate.org/book/25837/3087668