Толпа непрерывным потоком хлынула вперед, нападая на Янь Чжианя и остальных. Янь Чжиань метнул Кармическое Пламя Девяти Лотосов:
— Нин Чанли, продолжай!
Нин Чанли взмыл в воздух и ударом ноги рассеял Кармическое Пламя Девяти Лотосов. Потоки ветра закружились вокруг него, вихрем увлекая за собой пламя, охватившее толпу, и все красные нити превратились в пепел.
Однако люди не перестали двигаться — напротив, освободившись от сдерживавших их красных нитей, они стали еще быстрее. Янь Чжиань произнес:
— Они потеряли сознание, их разум захвачен.
Даос Сюньмэй отбросил назад одного из нападавших и, повернувшись, спросил:
— И что теперь делать?
Янь Чжиань ответил:
— Сначала поднимемся на крышу. Сражаться с ними сейчас — пустая трата сил, мы просто истощим себя до смерти.
Взлетев на крышу, все оцепенели. Окинув взглядом город, они увидели, что абсолютно все его жители потеряли сознание. Бесцельно бродя по улицам, ведомые красными нитями, те, казалось, выискивали новые цели для нападения.
Заметив, что Янь Чжиань и остальные забрались на крышу, люди устремились туда со всех сторон, карабкаясь наверх и буквально наступая друг другу на головы.
Янь Чжиань пинком сбросил их вниз, но толпа полезла снова. В этот момент раздался громкий, раскатистый храп. Янь Чжиань выругался:
— Какого чёрта, время ли сейчас спать?! Кто это храпит?
Даос Сюньмэй помогал сбрасывать людей с крыши:
— Да не мы это, а те самые люди!
Тут до них дошло: сознание этих людей оказалось заперто во сне, и, не имея возможности проснуться, они будут непрерывно атаковать чужаков.
Чжао Цзиньянь подлетел к Янь Чжианю:
— Чжиань, я умею исполнять Мелодию Успокоения Души. Как думаешь, сможет ли она заставить их успокоиться и прекратить нападение?
Янь Чжиань и даос Сюньмэй отбивались на два фронта, совершенно выбившись из сил. Нахмурившись, Янь Чжиань бросил:
— Понятия не имею, но давай попробуем! Считай это лечением мертвой лошади.
Нин Чанли сказал:
— Сначала поставьте барьер, чтобы сдержать их.
Все кивнули, и втроем они возвели защитный купол. Толпа набросилась на барьер, безумно рубя его со всех сторон.
Чжао Цзиньянь кивнул и влетел в дом. Оказавшись у цитра, он отчаянно засуетился: рук-то у него сейчас не было, как же на ней играть?! Тогда Чжао Цзиньянь встал рядом с инструментом и принялся задевать струны губами, одну за другой.
Прислушавшись к тому, как Чжао Цзиньянь играет ртом, остальные поморщились — звуки напоминали вопли призраков и вой волков. Тем не менее движения толпы заметно замедлились, люди оцепенели, прислушиваясь к этому демоническому шуму.
Зажав уши руками, Янь Чжиань закричал:
— Не останавливайся, играй быстрее, это работает!
У Чжао Цзиньяня от игры губами уже искры из глаз сыпались:
— Не подгоняй!
Когда мелодия наконец отзвучала, толпа замерла на месте. Измотанный Чжао Цзиньянь пластом распластался на столе. Янь Чжиань снял барьер и присмотрелся: люди выглядели так, будто погрузились в глубокий сон.
Чжао Цзиньянь пробормотал:
— Скорее уходим. Эта Мелодия Успокоения Души продержится всего полчаса, а через полчаса они снова придут в движение.
— Раньше сказать не мог?
Взвалив тело Чжао Цзиньяня на спину, Янь Чжиань и остальные поспешили к городским воротам и захлопнули их. После этого Янь Чжиань бросил тело Чжао Цзиньяня на землю.
Чжао Цзиньянь тут же подлетел к нему и затараторил:
— Чжиань, как ты мог бросить меня на землю...
— Хватит болтать, если не на землю, то куда тебя положить? Нужно поставить на ворота барьер. Нам придется придумать, как пробудить жителей города, а пока мы можем лишь запечатать их здесь, чтобы они не разбежались и никого не покалечили.
Совместными усилиями они воздвигли барьер. Разрушить его могли только они втроем одновременно, для любого другого он оставался непреодолимым.
Взвалив Чжао Цзиньяня на спину, Янь Чжиань скомандовал:
— Пошли! Сначала отнесем Чжао Цзиньяня к Сяо Шаню, а там придумаем что-нибудь еще...
Янь Цзяньюань и Сяо Шань яростно спорили друг с другом. Бросив взгляд в сторону, Янь Цзяньюань заметил вернувшихся Янь Чжианя и остальных; оба синхронно фыркнули и отвернулись.
— Братец... — Янь Цзяньюань подбежал к ним и замер. — Братец, зачем ты принес тело Чжао Цзиньяня?
Янь Чжиань вкратце объяснил ему ситуацию. Янь Цзяньюань опустил голову и замолчал, погрузившись в какие-то мысли. Чжао Цзиньянь подлетел к нему с улыбкой:
— Недоразумение, всё это недоразумение! Во всем виноват этот проклятый Павильон Призраков.
Янь Цзяньюань кивнул. Нин Чанли забрал тело Чжао Цзиньяня и обратился к Сяо Шаню:
— Ему нужно восстановить плоть. Одолжи свой гроб.
— Ни за что! Янь Цзяньюань уже занимал мой гроб, а теперь ты хочешь запихнуть туда еще одного? Мне тогда и поесть негде будет!
Нин Чанли полоснул себя по пальцу и протянул руку Сяо Шаню:
— Держи.
Выражение лица Сяо Шаня мгновенно переменилось, и он расплылся в улыбке:
— Конечно-конечно, можно! Хоть десять-двадцать человек туда пихай, без проблем!
Услышав, что Янь Цзяньюань тоже лежал в этом гробу, Чжао Цзиньянь подлетел к нему и заглянул внутрь. Мысль о том, что он сможет лечь в тот же гроб, в котором покоился Цзян Юань, заставила его сердце трепетать от предвкушения.
Нин Чанли бросил тело Чжао Цзиньяня в гроб. Тот испустил синеватое свечение, которое разделилось на множество лучей и заструилось вокруг раны на груди Чжао Цзиньяня. Закрыв крышку, Нин Чанли начал вливать духовную энергию в тело мертвеца.
От мощной волны Чжао Цзиньяня отбросило за дверь. Кое-как поднявшись в воздух, он подлетел к плечу Янь Чжианя и принялся возмущенно трещать:
— Что за человек этот Нин Чанли?! Это же мое собственное тело, неужели мне даже взглянуть на него нельзя?
Напившись крови Нин Чанли, Сяо Шань улыбался так широко, что его лицо покрылось морщинами, а рот никак не закрывался.
Янь Чжиань подошел к нему и спросил:
— Я хочу кое о чем тебя спросить.
Сяо Шань пребывал в прекрасном расположении духа:
— Спрашивай, спрашивай!
— Кем именно приходится Нин Чанли полудемон?
Даос Сюньмэй тоже заинтересовался прошлым Нин Чанли и, услышав вопрос Янь Чжианя, подошел ближе.
Сяо Шань рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Ты не знаешь? О, ты понятия не имеешь! Нин Чанли тебе ничего не рассказал? А ведь я — тот, кому он доверяет больше всех, ха-ха-ха!
Янь Чжиань вовсе не собирался слушать пустую болтовню и загадки Сяо Шаня, поэтому отвесил ему звонкую оплеуху. Сяо Шань скривился, схватившись за голову, но, злобствуя про себя, возразить не посмел.
Потирая ушибленное место, Сяо Шань нехотя заговорил:
— А вы слыхали о Чииньшоу?
Янь Чжиань покачал головой, в ответ Сяо Шань закатил глаза.
Даос Сюньмэй пояснил:
— Чииньшоу внешне похож на барсука, голова покрыта красной шерстью. Это крайне свирепый зверь, который обожает убивать людей, но мяса их не ест.
Янь Чжиань озадаченно переспросил:
— Почему же он убивает людей, если не ест их?
Сяо Шань тут же перехватил нить разговора:
— Потому что у него нет рта. Он не ест и не пьет, обладает бессмертием, живет за счет ветра и способен возвращать мертвых к жизни. Нин Чанли — полукровка, рожденный от связи человека и Чииньшоу.
Янь Чжиань перевел взгляд на даоса Сюньмэя:
— Тогда почему я никогда раньше не слышал об этом Чииньшоу?
Сяо Шань снова закатил глаза:
— Это лишь доказывает твою невежественность. Твой собственный отец тебе ничего не рассказывал.
Заметив, что эти двое снова готовы подраться, даос Сюньмэй с улыбкой встал между ними, пытаясь сгладить углы:
— Этот Чииньшоу — всего лишь легендарный демон-зверь. Такие бессмертные существа давно канули в лету. Я сам услышал об этом лишь во время странствий по свету, да и то принимал за простые сказки.
— Как же они могли вымереть? Разве они не бессмертны?
Сяо Шань пояснил:
— Из-за людей! Люди ловили Чииньшоу и использовали его способности, чтобы воскрешать мертвецов. Но человеческой жадности нет предела: им мало было возвращать мертвых к жизни, они возжелали заполучить и бессмертие самого зверя. Чтобы проверить предел его возможностей, люди убили его — и он действительно ожил, едва подул ветер. Тогда люди убили его снова, предварительно залепив все семь отверстий на голове. Больше он не ожил. С тех пор люди бесконечно охотились на Чииньшоу, испытывая его способности в попытках обрести вечную жизнь. Чииньшоу стали убивать людей ради самозащиты. Люди и звери истребляли друг друга, и за последнее столетие Чииньшоу были полностью истреблены.
Все умолкли. Сяо Шань не упомянул еще об одной детали, о которой предпочел умолчать. С тяжелым вздохом усевшись на камень, он подумал о том, как люди поняли: если запереть такого демонического зверя с человеком и заставить их произвести потомство, родившийся полудемон унаследует способности Чииньшоу — сможет жить вечно и возвращать к жизни мертвецов. Ради собственной выгоды эти люди были готовы пойти на преступление против собственного рода.
Нин Чанли толкнул дверь. Чжао Цзиньянь подлетел к нему и затараторил:
— Ну как? Всё готово? Когда я смогу вернуться в свое тело?
Проигнорировав слова Чжао Цзиньяня, Нин Чанли заявил:
— Я отправляюсь в Горы Цюлянь.
Сяо Шань резко подскочил:
— Сдурел?! Зачем тебе туда? Тамошний злой монах наводит морок, от которого все живые существа погружаются в вечный сон, из которого нет пробуждения. Вот уже несколько сотен лет туда не смеют приближаться даже демоны, во всей горе не сыщешь ни единой букашки!
Нин Чанли ответил:
— Я иду забрать его магический артефакт.
Сяо Шань... выдохнул:
— Я же тебе говорил: даже демоны обходят это место стороной, а ты собрался отбирать у него артефакт! Даже будучи бессмертным, нельзя же так безрассудно рисковать!
Услышав слова Сяо Шаня о том, что злой монах способен погрузить в сон любые живые существа, Янь Чжиань подумал: раз так, возможно, это поможет разбудить тех, кто заснул в городе?
— Я тоже иду.
Стоило Янь Чжианю заявить об этом, как Янь Цзяньюань тут же вызвался следом:
— Братец, я с тобой!
Даос Сюньмэй с улыбкой присоединился к ним:
— Я пойду с вами, лишняя пара рук не помешает.
Увидев, что все уходят, Чжао Цзиньянь поспешно полетел следом.
Никто больше не обращал внимания на слова Сяо Шаня. Взбешенный до предела, тот подпрыгивал на месте:
— Сдохните! Чтоб вы все там подохли! Подохнете — не возвращайтесь обратно, и не говорите потом, что я вас не предупреждал!
Но остальные уже ушли далеко вперед. Ответом Сяо Шаню был лишь свист ветра, и от злости он рухнул на землю.
Повернувшись к Нин Чанли, Янь Чжиань поинтересовался:
— Он что, свихнулся?
— Не обращай внимания, он всегда такой.
Глава 14
Земля была усеяна костями птиц, зверей и людей — всё точно так же, как и предупреждал Сяо Шань: это место погружало любое живое существо в мертвый сон вплоть до самой кончины.
Стараясь не наступать на горы сваленных костей, они углублялись в лесную чащу. Нин Чанли говорил, что злой монах прячется в заброшенном храме на вершине горы.
Чжао Цзиньяня била крупная дрожь — то ли из-за того, что его душа вселилась в птицу, то ли из-за воздействия здешней ауры. Подлетев к плечу Янь Чжианя, он пропищал:
— Чжиань, мне почему-то тоже жутко спать хочется.
Взглянув на него тяжелым взглядом, Янь Чжиань обнажил меч и настороженно огляделся:
— Если клонит в сон, мысленно читай заклинание очищения сердца.
Чжао Цзиньянь покачал головой:
— Так я же не умею!
— Тогда думай о чем-нибудь таком, что не даст тебе уснуть.
Задумчиво почистив клювом перья, Чжао Цзиньянь выдал:
— О, я как раз вспомнил! Ты же разнес мой Изумрудный Лунный Павильон, с тебя компенсация...
Янь Чжиань сжал кулаки, мысленно проклиная собеседника: неужели у этого Чжао Цзиньяня на уме одни деньги, стоит ему только открыть глаза?
— Если хочешь остаться здесь навсегда, можешь и дальше требовать с меня компенсацию, — пригрозил он.
Чжао Цзиньянь замахал крыльями:
— Нет-нет, я просто шучу! Разве не ты сам велел думать о том, что отгоняет сон? А-а... Чжиань!
Чжао Цзиньянь сорвался с плеча Янь Чжианя и, дрожа как осиновый лист, бросился ему прямо в грудь, отчаянно зарываясь в одежду.
— Опять за свое, чего ты вечно дергаешься?
http://bllate.org/book/25842/3088137
Готово:
