Готовый перевод Accept Your Fate / Прими свою судьбу: История любви в деревне Аньсянь: Глава 3

Слишком добрая улыбка наставницы и лёгкий смех директора разрядили обстановку:

— Давайте-ка лучше поедим! Я просто пошутил, а этот парень всё принимает так близко к сердцу.

— Если учитель решит подрабатывать свахой, то парных сёл и деревень, пожалуй, станет больше.

— Ах ты, проказник, ну и язык же у тебя, Цюэжань!

Директор совсем не сердился и лишь слегка поддразнил юношу. Атмосфера тут же остыла, и на мгновение все умолкли.

Вскоре Цзи Цюэжань отложил палочки, встал, отодвинул стул и с лёгким извинением в голосе произнёс:

— У меня дела, я пойду. Приятного аппетита.

Он ушёл быстро, и его высокая спина в мгновение ока скрылась за дверью.

Юэ Суй облегчённо выдохнул. Хотя он уже давно наелся, он всё же помялся пару минут, поблагодарил директора и наставницу, тоже отложил палочки и вышел из комнаты.

Тут же завибрировал телефон. На ходу спускаясь по лестнице, Юэ Суй достал смартфон и увидел сообщение от Сун Ши. Сун Ши был его одноклассником, а заодно и младшим братом Сун Цинь — обычным альфой, с которым они возились вместе с самого детства.

У Юэ Суя был тихий характер, сам он первыми знакомствами не обременялся, но Сун Ши отличался весёлым нравом, поэтому рядом с ним Юэ Суй чувствовал себя гораздо свободнее, а его лицо становилось куда более живым.

— Пойдём погуляем после обеда? — писал Сун Ши.

— Куда? — ответил Юэ Суй.

— На гору, за диким крыжовником?

Юэ Суй задумался. И правда, седьмой месяц — самое время собирать дикий крыжовник. Плоды у него шарообразные, кисло-сладкие, с красной мякотью, а ещё из них получается отличный природный краситель. После каждой такой трапезы руки у Юэ Суя были красными.

— Хорошо, я у директора, — отозвался Юэ Суй.

— Я подъеду за тобой на мотоцикле.

Спустившись к пологому склону, Юэ Суй обнаружил, что Цзи Цюэжань ещё не ушёл. Деревьев у дороги не было, и тот стоял прямо под палящим солнцем. Стройный и статный, с чёрными прядями волос, растрепанными ветром в одну сторону, он разговаривал по телефону.

Руки у него тоже были красивыми: белая кожа, чётко выступающие суставы пальцев, а в зазорах между ними проглядывал чёрный чехол телефона, почему-то напомнивший Юэ Сую чёрно-белые клавиши пианино.

Юэ Суй как раз засмотрелся, витая в облаках, но у Цзи Цюэжаня всегда была отменная реакция. Поймав на себе этот холодный взгляд, Юэ Суй торопливо отвёл глаза и зашагал вперёд.

«Просто люблю глазами», — мысленно вздохнул Юэ Суй, останавливаясь в шагах десяти от Цзи Цюэжаня в ожидании Сун Ши.

Цзи Цюэжань с кем-то беседовал. Говорил он негромко, но Юэ Суй расслышал каждое слово:

— Не каждый может примазаться к семье Цзи.

Юэ Суй знал, что тот разговаривает с собеседником по телефону, но почему эти слова казались намеком на него? Юэ Суй втянул голову в плечи и заставил себя сосредоточиться на виде вдали.

Однако Цзи Цюэжань вдруг окликнул его:

— Юэ Суй.

Юэ Суй лишь спустя добрых полминуты сообразил, что зовут именно его, и неуверенно отозвался:

— А?

— Протрезвел?

Трусливо пискнув, Юэ Суй ответил:

— Давно уже.

Вспомнив себя вчерашним вечером, он наверняка натворил глупостей, и поспешил добавить:

— Я вчера перебрал и ничего не помню. Если я вас чем-то побеспокоил, прошу прощения.

— Забыл? — Цзи Цюэжань издал короткий насмешливый смешок, в котором отчётливо сквозила ирония. — Какая у тебя удобная память.

Вспомнив утренние события, Юэ Суй смутился и мягко произнёс:

— Что произошло сегодня с директором — я и сам не знал. Директор — хороший человек, пожалуйста, не сердитесь на него.

— Директор — хороший человек, это я и сам знаю, — Цзи Цюэжань растягивал слова, лениво глядя на Юэ Суя. — А ты сам-то — хороший человек?

— Я... — На улице стояла жара, но по спине Юэ Суя катился холодный пот; он понял, что тот подозревает его в каких-то скрытых мотиву.

— Не переживайте, я точно ничего от вас не добиваюсь! — панически забормотал Юэ Суй и невольно поднял голову.

Взгляд холодных глаз Цзи Цюэжаня был глубоким и прямым, словно острое лезвие, готовое вмиг пронзить человека насквозь.

— К тому же, у меня к вам точно не может быть никаких чувств, — сердце Юэ Суя сжалось от страха, и лишь договорив, он запоздало сообразил, какую глупость ляпнул.

Цзи Цюэжань по-прежнему смотрел прямо на него, никак не реагируя на двусмысленность его слов.

— Ты понимаешь, что значит, когда пьяный омега преграждает дорогу машине альфы? — наконец бросил он.

Вчерашний вечер? Зависший мозг Юэ Суя тупо переспросил:

— Что это значит?

— Это значит, что ты хочешь переспать со мной.

Юэ Суй окаменел. А Цзи Цюэжань оставался всё таким же невозмутимым, словно только что сказал о чём-то совершенно заурядном.

Подъехал Сун Ши на своём мопеде. Эту малолитражку ему купил отец, и за ней тщательно ухаживали. Сун Ши, недавно научившийся водить, лихо носился по всему посёлку, катая Юэ Суя.

Сам он целыми днями пропадал на солнце, из-за чего кожа на лице слегка загорела, а улыбка была простой и искренней:

— Юэ Суй, садись!

Юэ Суй торопливо поклонился Цзи Цюэжаню, едва слышно выдавив из себя:

— Простите за то, что было вчера.

Больше не смея смотреть в глаза Цзи Цюэжаню, он запрыгнул на мопед к Сун Ши и хлопнул того по плечу:

— Поехали скорее, поехали!

Сун Ши послушно собрался заводить мотор, но путь за диким крыжовником лежал в другую сторону, так что ему пришлось разворачивать байк.

— Куда ты спешишь, Юэ Суй? Ещё ведь рано.

— Чего ты так долго ехал? — в голосе Юэ Суя проскользнуло недовольство. От дома Сун Ши сюда ехать от силы минуты две-три, а он прождал минут пять или шесть — не будь этого, он бы не застрял в таком долгом разговоре с Цзи Цюэжанем. И ведь он же нарочно потянул время, прежде чем выйти, а всё равно столкнулся с ним.

И язык у этого гада ядовитый, и сам он ледяной, да ещё и злопамятный — средь бела дня бросается похабными фразочками! Кроме смазливой мордашки, в нём вообще не было ничего хорошего.

— Сестра увязалась со мной, понимаешь? — весёлый голос Сун Ши к концу фразы стал тише. — Да и зачем нам брать с собой мою сестру, когда мы вдвоём собрались?

Последнюю фразу заглушил шум ветра, и Юэ Суй не расслышал, переспросив:

— Чего ты сказал?

— Да проехали, раз не расслышал, — пробормотал Сун Ши.

Резко рванув ручку газа, мопед сорвался с места, словно стрела, пущенная из лука. Навстречу хлынул ветер, и Юэ Суй, не удержавшись, восторженно гикнул, любя это пьянящее чувство свободы.

— Кто это был сейчас?

Юэ Суй вдруг вспомнил, что совсем позабыл о стоявшем там Цзи Цюэжане, обернулся, но на прежнем месте того уже не было.

— Случайный знакомый, — ответил он.

Следом мимо них с бешеной скоростью промчался красный спортивный кабриолет. Рёв мотора, присущий только спорткарам, пронёсся вперёд с невероятной мощью, и Юэ Суй успел заметить лишь смутный профиль Цзи Цюэжаня.

Как странно. Тот сидел на пассажирском сидении, вёл машину не он, да и на заднем месте кто-то находился, но Юэ Суй всё равно выделил взглядом именно Цзи Цюэжаня.

Такие люди, как Цзи Цюэжань, всегда привлекают к себе внимание с первого же взгляда. Он не был похож на ряды переплетающихся горных хребтов — скорее, на отвесную тысячесаженную снежную вершину.

Спорткар скрылся из виду всего за несколько секунд, и Сун Ши завистливо вздохнул:

— Эх, когда же у меня появится спортивная машина? Как же завидно.

— Обязательно появится. В будущем.

Только вот в каком далёком будущем — кто знает?

Они набрали на горе две большие корзины дикого крыжовника и провели всё послеполуденное время у небольшого ручья.

Вдоль берега тянулись высокие стройные эвкалипты, а между водой и деревьями зеленела ровная лужайка. Юэ Суй любил опускать ноги в ледяную воду ручья, любил, подложив руки под головы, лежать с Сун Ши на траве и смотреть на плывущие в небе облака. Летний зной тогда рассеивался без следа, и он чувствовал себя по-настоящему свободным.

К пяти часам вечера они вернулись на мопеде в посёлок. Сун Ши припарковал байк у своего дома и хотел проводить Юэ Суя, но тот отказался, так что парню пришлось идти с ним от самого конца посёлка до начала.

Они шли по единственной центральной улице посёлка, каждый с корзиной розовато-фиолетового крыжовника в руках.

Юэ Суй болтал с Сун Ши о всякой всячине и время от времени доставал из корзины ягоду, отправляя её в рот.

Заходящее солнце опускалось за край дороги. Посёлок вытянулся с запада на восток, и золотистые лучи били прямо от начала улицы до самого её конца, окрашивая всё вокруг в янтарные тона. Чуть приподняв голову, Юэ Суй мог видеть огромное багровое солнце, висящее посреди неба.

У фонарного столба стоял Цзи Цюэжань и курил. В одной руке он держал телефон, а дым из-под пальцев другой руки вился лёгкой синеватой дымкой, смягчая его холодные и резкие черты. Весь посёлок купался в тускло-золотом свете, и Цзи Цюэжань казался окутанным некой туманной, призрачной красотой.

Юэ Суй не ожидал снова столкнуться с ним здесь. Если подумать, в последнее время он слишком часто на него натыкается.

После сегодняшнего полуденного разговора отношения были испорчены окончательно, и Юэ Суй вовсе не хотел, чтобы тот считал его назойливым омегой, пытающимся присосаться к богатству. Он уже собрался потянуть Сун Ши на другую сторону дороги.

Но стоило ему сделать движение, как Цзи Цюэжань поднял голову и, вполне предсказуемо, тут же заметил его.

Юэ Суй поспешно отвёл глаза, делая вид, что ничего не видит, и передумал переходить дорогу, продолжая шагать прямо.

Сун Ши тоже давно его заметил:

— Это же тот парень из сегодняшнего обеда.

— Угу, идём быстрее, — Юэ Суй ускорил шаг, ухватившись за край одежды Сун Ши и волоча его за собой.

В тот самый миг, когда они почти миновали Цзи Цюэжаня и сердце Юэ Суя уже было готово опуститься на место, прозвучало короткое: «Юэ Суй». Сердце снова подпрыгнуло горлом. Ему пришлось остановиться и выдавить из себя улыбку:

— Добрый вечер.

Цзи Цюэжань развернулся к ним полубоком. Он молчал, сигарета всё ещё тлела между губами, а взгляд скользнул с глаз Юэ Суя вниз и замер на его губах.

Этот его беспечный, но вместе с тем хищничный взгляд мгновенно заставил Сун Ши насторожиться. Будучи альфой, он от природы обладал сильным чувством собственничества, и затаённая тревога шевельнулась в самом его нутре.

Сун Ши перехватил руку Юэ Суя. Воздух вокруг словно похолодал. Цзи Цюэжань длинными пальцами затушил сигарету, и тёмно-синий фильтр с окурком упал прямо к его чёрным кожаным туфлям.

Не понимая, в чём дело, Юэ Суй в ту же секунду выдернул руку из хватки Сун Ши:

— Сун Ши, ты чего?

Цзи Цюэжань лениво скользнул взглядом по Сун Ши, перевёл его на Юэ Суя и процедил сквозь зубы:

— Рот в грязи.

Юэ Суй остолбенел. Он торопливо включил камеру на телефоне и увидел, что уголки его губ испачканы фиолетово-красным соком ягоды, из-за чего он стал похож на циркового клоуна с огромными красными губами. Он отчаянно пот их рукой, но пятно не стиралось.

http://bllate.org/book/25845/3088461