Готовый перевод Don't Fall for Your Nemesis / Сердцебиение на пределе: Не влюбляйся в заклятого врага: Глава 9

Сан Хань с любопытством спросила:

— У него богатая семья? Или он сам зарабатывает?

Янь Жуйсин спокойно пил суп:

— У семьи есть деньги, и сам он зарабатывает.

Сан Хани это показалось ещё более непонятным:

— Какая у вас в те годы была кровная обида, что этот богатый молодой господин так упорно преследовал тебя и мучил столько лет?

— Это у него проблемы с головой, — Янь Жуйсин опустил взгляд, его голос прозвучал холодно. — К со мной это никак не связано.

— Так... а его состояние тяжёлое?

Янь Жуйсин ответил честно:

— Очень тяжёлое.

Сан Хань не стала расспрашивать дальше: всё-таки они были однокурсниками, и какими бы глубокими ни были старые обиды, вряд ли кто-то станет совать ему в голову скальпель.

Обменявшись дежурной фразой вроде желаю успешной операции, Сан Хань снова вернулась к просмотру видео с гонкой Киана Вэня:

— Скоро Гран-при Формулы-1, в этом году Киан Вэнь снова всех обойдет.

Янь Жуйсин бросил невпопад:

— Вряд ли.

— Что такое?

— Ничего. — Янь Жуйсин перевёл взгляд и принялся собирать посуду. — Ешь давай, мне после обеда еще на приём.

На этой неделе в медицинском университете шли экзамены, и все практики вернулись в институт. В дни без Ху Сяона у Янь Жуйсина даже в ушах стояла тишина, и никто не действовал на нервы.

Приём у Янь Жуйсина был назначен на два часа дня, но без пяти два в системе записи имени Вэнь Сяомяня всё ещё не было. Он смахнул экран телефона, проверяя показатели, которые передавал браслет.

Вэнь Сяомянь прошлым вечером возбуждённо бодрствовал и заснул только в три часа ночи; судя по экрану, человек всё ещё спал. Весь распорядок, утверждённый по контракту, он благополучно растоптал и выбросил.

Янь Жуйсин набрал номер. Гудки шли несколько раз, прежде чем на том конце ответили. Голос звучал раздражённо — судя по всему, Вэнь Сяомянь еще толком не проснулся:

— Говори.

— Приходи на приём.

— Разве ты меня не заблокировал? Продолжай в том духе, чтобы до самой смерти не видеться.

— Я должен увидеть тебя до конца своего рабочего дня.

— Приезжай ко мне домой после смены.

— Я тебе не личный врач.

— Тогда закинь мне своё резюме.

— Вэнь Сяомянь! — Янь Жуйсин выдвинул ультиматум. — Чтобы к шести часам вечера я видел тебя здесь!

— Гуд-гуд-гуд...

Вэнь Сяомянь посмотрел на сброшенный вызов:

— Стервозный характер, кроме меня, никто бы тебя не вытерпел.

Он зевнул, и с внутренней стороны браслета ощутилось покалывание. Вспомнив утренние настройки, он подумал: неужели тот... разозлился?

Функций у браслета, разработанного компанией, было столько, что они казались диковинными, и Вэнь Сяомянь впервые порадовался, что эти деньги потрачены не зря.

Браслет мог в зависимости от эмоционального состояния собеседника передавать разные тактильные ощущения, да ещё и настраиваться вручную под любые предпочтения.

Судя по настройкам Вэнь Сяомяня, когда Янь Жуйсин злился, браслет ощущался как массажный молоточек, а частота постукиваний менялась в зависимости от степени злости.

Прошло полчаса, а на запястье всё ещё держалось среднее по частоте постукивание, похожее на массаж.

Вэнь Сяомянь криво усмехнулся: а злости-то в нём немало.

Если не увидит меня, сегодня точно бессонница будет.

Ближе к концу рабочего дня Янь Жуйсин наконец обнаружил в системе записи имя Вэнь Сяомяня — это был самый последний талон.

Когда подошла его очередь, Вэнь Сяомянь сунул руки в карманы и толкнул дверь кабинета:

— Пока я ждал тебя, я бы успел подписать три контракта.

Янь Жуйсин удостоил его лишь презрительным молчанием и направился за ширму:

— Иди сюда.

— Только увиделись, а уже зовёшь за ширму, неужели доктор Янь так спешит? — Вэнь Сяомянь ощущал с внутренней стороны правого запястья постукивания, похожие на удары массажного молоточка, и охотно последовал за ним.

Янь Жуйсин задвинул занавеску и указал на кушетку, застеленную синей одноразовой пелёнкой:

— Ложись.

Вэнь Сяомянь сделал вид, что оглядывается на выход:

— Дверь на замок закрыта? Я ещё не готов.

Взгляд Янь Жуйсина был таким, будто он держал в руке хлыст:

— Ты когда-нибудь заткнешься?

Частота постукиваний на запястье уже переключилась на повышенную скорость. Заметив, что пора остановиться, Вэнь Сяомянь тут же унялся и с полнейшим удовлетворением лёг.

Это был их первый официальный осмотр.

Янь Жуйсин был предельно сосредоточен и собран, да и Вэнь Сяомянь вёл себя на удивление послушно.

По мере того как осмотр продолжался, вибрация браслета из мягких ударов молоточка превратилась в ощущение уколов иглой.

Раньше это была злость, теперь — тревога. Удар за ударом: чем выше уровень беспокойства, тем острее становилась боль.

Уколы начали раздражать, Вэнь Сяомянь покрутил запястье и открыл глаза:

— Хватит уже. У меня что, опухоль по всему телу распространилась? Или я помру в следующую секунду?

Боль в запястье немного утихла, но тут же возобновилась с новой силой:

— Ты боишься упустить шанс прооперировать меня или и вправду переживаешь?

— Боюсь, что опухоль распространится везде, а я не успею за день всё вырезать.

— Ничего, помоги мне сделать хотя бы то, что ниже пояса. — Вэнь Сяомянь подложил руки под затылок с самым беззаботным видом. — Надо же перед смертью сохранить хоть какие-то мужские функции.

— Сохранять функции я не умею. — Янь Жуйсин стянул с рук медицинские перчатки. — Но кастрацию гарантирую, нужно сделать?

— Можно и так. — Вэнь Сяомянь приподнял голову и наклонился к самому его уху. — Но я стесняюсь, так что бритьё перед операцией доверь не женщине-медсестре.

Янь Жуйсин отступил на полшага назад, чтобы горячее дыхание не обжигало ему ухо:

— Это называется подготовкой операционного поля.

— Ох, так доктор Янь сам займётся моей подготовкой?— Замолчи.

Янь Жуйсин оттащил его в сторону и надел резиновые перчатки:

— Закрой глаза.

— Погоди, — Вэнь Сяомянь перехватил его за запястье. — Это зачем надевать?

— Мне нужна пальпация.

— У меня аллергия на латекс.

Янь Жуйсин: «…………»

Его взгляд выражал всё, что он думал о человеке с пустой головой, который только и умеет, что валяться на солнышке пузом кверху.

— Ладно, щупай так. Впрочем, если меня обсыплет красной сыпью, лечить тоже тебе, — брякнул Вэнь Сяомянь первое, что пришло в голову. — Только смотри не назначай таблетки, глотать лень.

«…………»

Не желая продолжать этот базар, Янь Жуйсин сорвал перчатки и трижды вымыл руки, прежде чем вернуться к осмотру.

В нос ударил резкий запах мыла, и Вэнь Сяомянь отвёл его руку от своего запястья:

— Сходи намажься кремом для рук, потом приходи трогать.

— Вэнь Сяомянь, у тебя совесть вообще есть? — предел терпения Янь Жуйсина был достигнут, он схватил его за воротник и приподнял.

Вэнь Сяомянь опустил взгляд на собственные зажатые в кулаке одежды, послушно рухнул обратно на кушетку и больше не проронил ни слова.

Сам же не умеет держать себя в руках, а злость вымещает на других.

Вэнь Сяомянь послушно закрыл глаза, пока ледяные кончики пальцев исследовали область сосцевидных отростков и мягкие ткани за ушами. Затем Янь Жуйсин велел ему сесть и продемонстрировать движения плечами и шею.

Воротник при движении раздвинулся, обнажая кожу ключиц.

Янь Жуйсин подцепил пальцем край одежды:

— Это ещё что за шрам?

Вэнь Сяомянь опустил голову, глядя на круглый след от зубов на своей левой ключице:

— Кто виноват, что у тебя была такая мания собственности? Обязательно надо было оставить на мне свои метки.

Вспоминать об этом не хотелось: это был самый нелепый поступок за всю жизнь Янь Жуйсина, и он сам до сих пор не мог объяснить, как такое вообще могло произойти.

На третий день после перевода Вэнь Сяомяня в новую школу Янь Жуйсин сцепился с ним у заднего входа. То была первая драка в жизни Янь Жуйсина; силы были неравны, но признавать поражение он не собирался. Объявив фальшивое перемирие, он подло напал изподтишка и тяпнул Вэнь Сяомяня за плечо.

За всю свою жизнь Янь Жуйсин ещё никого так люто не ненавидел: ему тысячу раз хотелось прикончить этого типа, даже ценой собственной жизни.

Но в искусстве кусаться Янь Жуйсин вовсе не преуспел. Он цапнул Вэнь Сяомяня за правую ключицу, а вот сам Вэнь Сяомянь...

Вэнь Сяомянь подался вперёд и дёрнул его за воротник. На одежде Янь Жуйсина всё сидело аккуратно, так что пришлось оторвать целую пуговицу, чтобы разглядеть боковую сторону его шеи.

— Какого чёрта, а где твой шрам?

Кожа на шее Янь Жуйсина была чистой и гладкой, без малейшего изъяна или следа.

— Да прекрати ты сходить с ума! — Янь Жуйсин оттолкнул его, зажимая воротник рукой и растерянно глядя под ноги в поисках пуговицы.

Пользуясь тем, что тот потерял бдительность, Вэнь Сяомянь сунул пуговицу в карман и с видом ангела принялся помогать в поисковых работах, одновременно ворча:

— С какой стати тебе разрешено покупать недвижимость на моём теле, а мне нельзя открыть здесь свой участок?

Янь Жуйсин пропустил его слова мимо ушей, отчаянно придерживая вырез горловины и паникуя всё сильнее.

Но Вэнь Сяомянь не унимался:

— Ты шрама не оставил, а я оставил. Это доказывает лишь одно: я проявил к тебе милосердие, в то время как ты жаждал моей смерти.

Заметив, как Янь Жуйсин перепугался не на шутку, Вэнь Сяомянь злорадно похлопал себя по карману с пуговицей:

— Ладно, брось искать. Хочешь, куплю тебе новую рубашку, сойдёт?

У Янь Жуйсина отчаянно потел лоб: непривычно расстёгнутый воротник вызывал жуткий дискомфорт, и даже прикрывая его рукой, он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Стоит ли так убиваться? Подумаешь, пуговица оторвалась, чай не феодальный строй. — Вэнь Сяомянь скользнул взглядом по шее Янь Жуйсина, бесцеремонно отвёл его руку и легонько дунул в распахнутый воротник. — А так ведь здорово смотрится.

Мертвенно-бледная кожа на передней части его шеи мгновенно покраснела, и в тот же миг по запястью Вэнь Сяомяня ударило импульсом, похожим на разряд тока — это была ответная реакция Янь Жуйсина.

Мощная, безумная, стремительная.

Лицо Янь Жуйсина оставалось бесстрастным, однако шея налилась цветом спелой арбузной мякоти, в самом разгаре лета, а на горле отчётливо заходил ходуном округлый, подрагивающий кадык.

Неожиданное зрелище раззадорило его, толкая на дальнейшие вольности.

Вэнь Сяомянь снова отвёл его руку и опять дунул за воротник:

— Доктор Янь, чего ты так нервничаешь?

— Пошёл к чёрту! Я бешеных боюсь, — Янь Жуйсин вырвал ладонь из его руки и, зажав горло, отпрянул в сторону.

В конце концов, Вэнь Сяомянь предпочёл сам остаться без верхней одежды с высоким воротником, отдав её Янь Жуйсину, но так и не вернул украденную пуговицу.

Янь Жуйсин брезгливо отказался брать чужие вещи и, спасаясь бегством, укрылся за ширмой; вернувшись оттуда, он обнаружил, что воротник его собственной рубахи наглухо зашит суровой ниткой.

Вэнь Сяомянь: «…………»

Стоило ли так параноить? Настоящий старый феодал.

Взгляд Вэнь Сяомяня скользнул вниз от его воротника: кожа на шее вновь побледнела, сравнявшись по цвету с его вечно ледяным лицом.

http://bllate.org/book/25846/3088555