Эти автономные планеты — сплошные местные царьки, к тому же их информационные диапазоны не объединены в общую сеть, а тамошние жители никак не могут с нами связаться. К тому же личную охрану Фейние тогда перебили на месте, не оставив в живых ни единого человека. Фейние остался без какой-либо поддержки, от него уже отказались, — Лукас подвел итог и с легким вздохом разочарования покачал головой.
Лю Жун стоял у витрины, не сводя глаз с аккуратно выстроившихся в ряд Звездных Ядер, и хранил молчание. Лукас почувствовал, как вокруг него сгустилось давящее атмосферное давление, и, не зная, чем именно мог оскорбить Лю Жуна, на мгновение умолк, не смея произнести ни слова.
К счастью, внезапно зазвонивший коммьюкатор спас Лукаса. Он повернулся и ответил на короткий вызов, а убедившись в чем-то, с улыбкой посмотрел на Лю Жуна:
— Господин Лю, аукцион лота номер 07 вот-вот начнется. Вы пойдете туда лично или, как и прежде, поручите это своему помощнику?
Вернувшись из задумчивости в реальность, Лю Жун перевел взгляд на Звездное Ядро и ответил Лукасу:
— Пусть помощник все сделает за меня.
Лукас тут же отдал распоряжения в соответствии с требованиями Лю Жуна, а затем снова взглянул на него:
— Тогда, может быть, вас заинтересуют какие-то другие лоты? Я могу проводить вас куда угодно.
Одна из рук Лю Жуна легла на защитный экран Звездного Ядра. Поразмыслив как следует, он спустя долгое время постучал кончиком пальца по прозрачной поверхности:
— Ты говоришь, он назвал лишь часть координат Звездных Ядер?
Лукас на секунду задумался, прежде чем понял смысл слов Лю Жуна, и кивнул:
— Да. В Альянсе даже прибегли к сканированию памяти, но Пернатый змей, похоже, и впрямь отличается от обычных людей — удалось выведать лишь самую малость.
— И потому из него сделали... «Цветок Вечной Жизни», выставив здесь на аукцион, — Лю Жун убрал руку, засунул обе руки в карманы, и на его лице промелькнула странная улыбка.
Неведомым образом X01 уловил странную нотку в настроении Лю Жуна:
— ...Здесь что-то не так?
Лю Жун:
— Альянс явно не испытывает такой нехватки денег, чтобы торговать пленниками. Это больше похоже на приманку.
Но он никак не мог взять в толк, какой смысл выставлять эту приманку здесь.
— Лукас, — Лю Жун посмотрел на Лукаса сверху вниз.
Крошечная бабочка-павлиноглазка все еще сидела на железе Лукаса, продолжая оказывать свое внушающее и гипнотическое воздействие. Лукас неожиданно почувствовал холод в затылке и уже собирался протянуть руку, чтобы дотронуться до него, как Лю Жун с улыбкой произнес:
— Я хочу взглянуть на лот номер 10.
X01 выпалил:
— О, хочешь спасти его?
Лю Жун лениво отозвался:
— Нет.
X01 замялся:
— В материалах, которые я только что проверил, говорится, что превращение в такой «Цветок Вечной Жизни» необратимо. Он ничем не отличается от овоща.
Лю Жун:
— Мне просто хочется узнать, нельзя ли все-таки выведать у него, куда делись Звездные Ядра.
X01 ничего не ответил, потому что ему казалось, будто что-то не так — нынешнее развитие событий выглядело до боли знакомым.
Когда-то давно, когда Лю Жун отправился с войсками на поиски Фейние, X01 точно так же спрашивал его, не собирается ли он спасти Фейние. Тогда Лю Жун ответил столь же решительным отказом, заявив, что идет лишь за тем, чтобы поживиться легкой наживой, но в итоге все равно вмешался. Однако на этот круг Лю Жун упомянул Звездные Ядра, и раз уж он был так одержим партией Звездных Ядер F6134, возможно, он, X01, просто ошибался.
Лукас повел Лю Жуна туда, где содержался Фейние. Пройдя какое-то расстояние, Лю Жун почувствовал неладное: они с Лукасом поднимались на верхний этаж башни казино.
Насколько ему было известно, всего у казино имелось четыре башни. Нижние этажи обычно использовались для содержания шулеров и задолжавших игроков, в то время как верхние этажи из эстетических соображений имели открытую сквозную конструкцию со всех четырех сторон, из-за чего совершенно не годились для заключения преступников и практически всегда стояли наглухо запертыми.
Башня, в которой он сейчас находился, выходила к морю. По мере подъема открывался великолепный обзор: вдали виднелось темно-черное, застывшее в вечной мерзлоте ледяное море, на равнинах которого мелькали тени животных — бегущие зимние олени и всполошенные ночные птицы, а звездный купол тем временем сиял мириадами огней, бросая вызов ветру и метели.
Лукас остановился перед обшарпанной деревянной дверью и достал ключ.
Глядя на падающий снег за окном башни, Лю Жун небрежно обронил:
— Вы держите его в таком продуваемом всеми ветрами месте? Не боитесь, что он сбежит? Как-никак, он бывший маршал Империи...
Лю Жун не успел договорить, как Лукас уже отпер дверь, и открывшееся внутри зрелище заставило готовые сорваться с языка слова застрять в горле.
Лукас пожал плечами:
— Как видите, теперь об этом можно не беспокоиться. Его жизнь заперта на замок — таково было особое требование «Странников»: для тех, кто стремится к свободе, недосягаемая свобода — величайшая пытка.
Лю Жун долго молчал, вглядываясь в заключенного в золотую клетку Фейние.
Если бы не тот факт, что в клетке томилось живое существо, любой проходящий мимо человек принял бы это за скульптуру и восхитился ею: перед ним предстало произведение искусства, в котором сплелись воедино смерть, кровопролитие и красота.
Сияющая золотая клетка возвышалась прямо от пола, ее прутья были отполированы до гладкого и яркого блеска, в котором отражались силуэты людей. В центре куполообразного свода висел трехмерный золотой глобус с ажурной филигранью — если присмотреться, в нем угадывались очертания Столичной планеты Империи. Под Столичной планетой покачивался крошечный колокольчик, от которого к промежуткам между прутьями тянулось множество золотых нитей; стоило подуть ветру, как раздавался мелодичный, раскатистый и глубокий звон.
Среди сплетения нитей колокольчика скрывались две толстые золотые цепи толщиной с запястье взрослого человека. Протянувшись от противоположных стен к середине, они сходились на молчаливом существе в самом центре, свирепо пронзая его крылья, подвешивая его руки и впиваясь в выступающие ключицы.
Золотые цепи были обагрены кровью; капли крови, похожие на сошедшие с древней ночи багровые лепестки, падали с металла на землю, распускаясь одна за другой. Нагромождаясь друг на друга слоями, они образовали кровавую карту, замерзшую на снежно-белом полу.
Слабый мятный аромат смешался с запахом крови и поплыл вокруг, а леденящее дыхание словно покрыло морозным инеем зимнюю ночь.
Фейние был так тихо смирён. Он больше не походил на того Фейние, которого Лю Жун помнил прежде — едкого, надменного, кичливого и острого на язык. Его голова была зафиксирована в запрокинутом положении, длинные белые волосы спадали с плеч и со лба, слегка покачиваясь от дуновений ветра — безмолвные и безмятежные. Сквозь пряди волос проступали четкие, резкие очертания линии челюсти и зеленоватые вены на шее — в них сквозило что-то дикое и отчаянное, из-за чего казалось, будто он жаждет недосягаемой Столичной планеты на вершине клетки.
На его обнаженном торсе все еще виднелись следы изнурительных тренировок — свидетельство того, что некогда он был полон жизни. Лишь бледность от потери крови делала его хрупким и почти сливающимся по цвету с белым змеиным хвостом в нижней части тела, окутанным священным сиянием звездного неба — словно древнее божество, принесенное в жертву.
Взгляд Лю Жуна опустился ниже, на свернутый кольцами змеиный хвост Фейние на полу: он лежал там сплошной белизной, словно сугробы снега, а ветер, проносящийся сквозь полые конструкции башни, приносил холодные снежинки, которые нагромождались горами у самого змеиного хвоста.
Кружившиеся снежинки падали и на суставы пальцев Лю Жуна, медленно тая. Влажно-холодное ощущение на кончиках пальцев напомнило Лю Жуну о каком-то заснеженном зимнем дне. Он невольно сглотнул, и его легкие до отказа заполнились холодом снега. От неожиданности он поперхнулся, его душа содрогнулась, а по телу побежали мурашки от холода.
Эта ледяная снежная ночь казалась точной копией того дня, когда он случайно угодил в этот мир: снег валил густыми хлопьями, словно рухнувшие облака, слой за слоем покрывая землю, а суровая стужа и буря заполняли каждый уголок поднебесья.
В тот день запертым в снежной ловушке оказался он сам. Он лежал на снегу, покрытый ранами от взрыва, с обнаженными внутренностями, вывалившимися наружу кишками и неестественно изогнурованными конечностями — весь разбитый и изуродованный.
Густой запах крови привлек голодных диких зверей бродивших по снегу. Казалось, у его будущего было лишь два исхода: либо стать угощением для хищников, глядя, как звери пожирают его внутренности, либо превратиться в кусок мерзлого мяса, который съедят чуть позже.
А взрыв, превративший его в такое состояние, произошел всего несколько минут назад — на его собственной свадьбе.
Будучи самым молодым главнокомандующим Альянса на планете Аста, Лю Жун пережил не одну сотню покушений. Он думал, что однажды может погибнуть во время какого-нибудь из них, но ему и в голову не приходило, что он умрет в этот раз и именно таким образом.
Потому что предал его человек, бывший его возлюбленным с самого детства. Факты же говорили сами за себя: погиб не только он сам, но и его приемные родители, вероятно, задетые взрывом.
Долгое время, лежа на снегу, Лю Жун искренне верил, что это какая-то жестокая галлюцинация, а не реальность — может быть, просто страшный сон перед вздремкой в преддверии свадьбы.
И именно в этот момент он услышал шаги, шуршащие по снегу.
Зрение было затуманенным, слух еще не до конца восстановился после оглушительного грохота взрыва. Шаги звучали невнятно, смешиваясь с тяжелым дыханием зверей, обрывочно и глухо, но он уловил их и с трудом заставил себя посмотреть в ту сторону. Сквозь массивные лапы и зловонную пасть зверя он смутно разглядел пару армейских ботинок — незнакомой ему модели, с безупречно чистой, сияющей кожей, не тронутой ни единой пылинкой, и мягким матовым блеском, свойственным лишь качественной выделке.
Хозяин этой обуви определенно был чистюлей.
Но в ночь бурана, в час, когда свирепствовали дикие звери, этой обуви было суждено обагриться кровью. Блеск длинного клинка в снегу напомнил холодный лунный свет, впечатавший алые мазки в белый мир.
Зловонная кровь зверя брызнула во все стороны, лентами расстилаясь по снегу — свирепая и в то же время прекрасная. Во Вселенной существовало бесчисленное множество простых способов убить зверя, но этот человек, словно вымещая на ком-то злобу, выбрал тот, при котором проливалось больше всего крови.
Запах крови, походивший на яд, растворенный в снеге, лишь пуще ярости подхлестнул бурю. Когда рухнул последний зверь, Лю Жун понял, что спасен, но вместе с тем осознал, что и сам почти превратился в кусок ледяного мяса.
Спаситель же его сохранял абсолютное хладнокровие. Возвышаясь над морем плоти и крови, стройный и пропорционально сложенный, он, казалось, не обращал ни на что внимания. Лю Жун не мог разглядеть его лица — на незнакомце была серебристо-серая маска, и он неторопливо утирал клинок.
Лю Жун услышал холодный, преисполненный усталости голос:
— Это не то место, где тебе следует находиться.
Какая невероятная надменность.
Лю Жун чуть было не решил, что его оставят в снегу дожидаться смерти, но в следующее мгновение фигура наклонилась к нему. Обладавший явной силой незнакомец выкопал его из снежного сугроба, взвалил на плечо и понес сквозь вой метели, шаг за шагом уводя прочь с ледяной равнины.
Даже спустя столько времени Лю Жун отчетливо помнил тот легкий аромат мяты, витавший тогда в снежных вихрях. Этот запах делал зимнюю стужу еще пронзительнее, но в то же время унимал боль в ранах Лю Жуна.
Не успели они добраться до места назначения, как Лю Жун потерял сознание прямо в облачке этого тонкого мятного благоухания.
Позже, уже в Бюро планирования планет, Лю Жун узнал, что планета, на которую он случайно попал, носила индекс D4752 и являлась планетой класса D в Четвертом звездном секторе Империи.
Планеты класса D означали, что данная территория располагает условиями, пригодными для жизни живых органиществ, и на ней обитают животные, однако разумные расы там еще не эволюционировали.
http://bllate.org/book/25848/3088619
Готово:
