Готовый перевод The Seventh Second / Седьмая секунда: Секрет, спрятанный в тишине: Глава 10

Шэнь Сыду уставился на кошку, которая как раз пила воду, а затем перевёл взгляд на елизаветинский воротник, лежавший на столе.

Внезапно ему стало немного не по себе от всей этой нелепости.

Провозившись весь вечер и в полном смятении выдернув Юй Мяо сюда, он в итоге устроил всю эту панику лишь потому, что из-за жесткого воротника кошка не могла поесть.

— Прости, — Шэнь Сыду попытался смахнуть со лба несуществующий пот. — Я не знал...

— Это нормально. — Юй Мяо поднялся с места и отряхнул с рук шерсть. — У тех, кто заводит питомца впервые, всегда так.

Он убрал стетоскоп обратно в медицинский чемоданчик, застегнул молнию и, будто что-то вспомнив, добавил:

— У меня в институте был сокурсник, который умудрился перелить хомячку физраствор вместо глюкозы.

Шэнь Сыду:

— ...И что потом?

— С хомячком всё в порядке, а вот его отчислили.

Закончив пить, кошка направилась к миске и принялась за сухой корм. Громкий хруст звучал на редкость бодро.

Шэнь Сыду посмотрел на неё, думая, что Юй Мяо, пожалуй, пытался его утешить, но от этого утешения стало лишь неловчее.

Юй Мяо тоже глянул на кошку, уголки его губ едва заметно дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но сдержался.

К счастью, неловкость Шэнь Сыду продлилась недолго: стоило ему попытаться придумать, что бы еще сказать, как впопыхах звякнуло рабочее приложение. Это было сообщение от коллеги из коммерческого отдела с вопросом о логической цепочке модели атрибуции, упомянутой на сегодняшнем совещании.

Он ответил: «Хорошо, сейчас займусь».

— Ты занят, — Юй Мяо поднялся. — Я пойду.

— Погоди, — Шэнь Сыду и сам не понял, зачем вдруг решил его остановить. — Ты... не хочешь остаться перекусить? Я быстро разберусь с работой.

Юй Мяо бросил на него взгляд и ничего не ответил.

— Всего минут десять, — добавил Шэнь Сыду, в его голосе проскользнула легкая спешка, хотя руки продолжали печатать.

На этот курс Юй Мяо возражать не стал. Он снова сел, глубоко утонув в диване и заняв пространство с поистине царственной непринужденностью.

— Ладно.

Шэнь Сыду открыл ноутбук и принялся приводить модель в порядок.

Его пальцы застучали по клавиатуре, выстраивая на экране строчки кода и формул. Юй Мяо сидел рядом и наблюдал за его работой.

Выражение лица Шэнь Сыду было предельно сосредоточенным: брови слегка сдвинуты, глаза неотрывно смотрят в монитор. Время от времени он прерывался, делал наброски на бумаге и снова возвращался к коду.

В комнате воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием клавиш под пальцами Шэнь Сыду. Холодный свет экрана падал на его лицо, делая выражение неподдельной сосредоточенности особенно резким.

Когда Шэнь Сыду работал, весь его облик погружался в естественное спокойствие; тонкие запястья плавно взлетали и опускались в такт стуку клавиш, манжеты рубашки были небрежно закатаны до локтей, обнажая чистые и изящные линии предплечий.

Взгляд Юй Мяо скользнул вверх по этому изгибу и остановился на профиле Шэнь Сыду.

Свет торшера падал сбоку, отбрасывая тень от опущенных ресниц на щеки. В его глазах не было улыбки, лишь неизменная мягкость, и каждый раз, когда он опускал взгляд на Юй Мяо, ресницы вздрагивали, словно крылья бабочки, складывающие свои покровы. Когда же он задумчиво поджимал губы, четкий изгиб верхней губы слегка сдвигался, а сами губы, казалось, обретали естественную припухлость, слабо поблескивая в отблесках экрана.

Весь Шэнь Сыду будто состоял из сосредоточенной мягкости. Начиная с чуть согновенной шеи и изгиба пальцев, стучащих по клавиатуре, и заканчивая четкой линией губ и опущенными ресницами — всё потеряло свои острые углы.

Казалось, некоторые люди от рождения умеют выносить всё печальное и мрачное. И это было не то ожесточенное терпение через стиснутые зубы, а нечто иное — медлительная, тягучая нежность, словно человек пытался что-то переварить внутри себя. Отводя взгляд, Юй Мяо подумал, что этот человек вряд ли способен внезапно сорваться или вдруг взять и уйти. Он был слишком покладистым.

Индикатор передачи файла медленно полз к финалу.

Наконец, одновременно с нажатием клавиши отправки, Шэнь Сыду тихо выдохнул и захлопнул ноутбук.

— Готово. — Он помассировал затекшую шею. — Извини, что заставил ждать.

— Ничего.

Шэнь Сыду поднял глаза на Юй Мяо.

Тот по-прежнему сидел в прежней позе, откинувшись на спинку дивана, а его длинные ноги были небрежно скрещены. Свет торшера пал сбоку, очерчивая его профиль мягким теплым контуром. Линия челюсти была резкой, переносица — прямой, а глаза, в полумраке казавшиеся светлее обычного, должны были излучать тепло, но сейчас из-за излишне безмолвного выражения лица от них веяло чистой, отстраненной прохладой.

Казалось, он жил избалованной судьбой жизнью, а в его поре не было ни малейшего изъяна, словно в штиль на глади воды. Шэнь Сыду невольно принялся разглядывать его в ответ точно так же, как Юй Мяо когда-то изучал его самого. Но эта гладкость в сочетании с излишне правильными чертами лица, напротив, воздвигала вокруг него невидимую стену, из-за которой к нему казалось трудно подобраться.

— Ты программист? — внезапно спросил Юй Мяо, переводя взгляд обратно на лицо Шэнь Сыду.

— Бизнес-аналитик. — Шэнь Сыду выбрал определение, более понятное для человека не из сферы. — В основном работаю с данными, строю модели, ищу причины и закономерности в груде цифр.

— Почему выбрал это?

Шэнь Сыду на секунду замолчал:

— Так проще найти работу.

Его тон был ровным, словно он говорил о погоде, и хотя этот ответ мало отличался от того, что он сказал Янь Сяо в прошлый раз, в нем не было последующей заминки. Никакой иронии или обиды — лишь констатация свершившегося факта, самого прагматичного довода при выборе.

— У меня нет каких-то особых увлечений. Я сопоставил перспективы развития интернет-компаний на тот момент и понял, что спрос на бизнес-аналитиков высок, — добавил Шэнь Сыду. — К тому же в Ханчжоу много IT-контор, да и подъемные с общим пакетом выплат оказались ближе к моим ожиданиям.

И хотя ответ был честным, Шэнь Сыду смутно чувствовал, что Юй Мяо вряд ли способен по-настоящему понять такие мотивы.

Тот кастомный мотоцикл черно-зеленой расцветки, припаркованный внизу, одежда простого кроя, но безупречного качества, и разлитая во всем его облике расслабленная небрежность — всё это указывало на совершенно иной, более обеспеченный и свободный путь взросления.

Но Юй Мяо не выказал ни единой из ожидаемых эмоций. Ни удивления, ни любопытства, ни снисходительной жалости. Он просто смотрел на Шэнь Сыду своими светлыми в сумерках глазами, спокойно принимая этот ответ, а затем едва заметно кивнул.

— Мм, — издал он короткий звук, словно говоря: понятно.

Это, напротив, слегка удивило Шэнь Сыду.

Тишина снова заполнила комнату, но на этот раз в ней не было прежнего напряжения.

Шэнь Сыду встал, подошел к двери кухни и заглянул в холодильник. Тот был пуст: внутри обнаружились лишь несколько бутылок минеральной воды и пачка замороженных танъюаней.

— Я... редко готовлю. — Шэнь Сыду почувствовал неловкость, вспомнив, что это он уговорил Юй Мяо остаться, а теперь выяснилось, что угощать его абсолютно нечем. — В морозилке есть только танъюани, остались с Праздника фонарей. Будешь?

Юй Мяо подошел и заглянул внутрь:

— Я сварю, они легко пригорают к дну.

— Ты умеешь?

— Мм, конечно.

Юй Мяо взял пакет с танъюанями и вошел на кухню. Он двигался уверенно, круглые шарики один за другим скользнули в кипящую воду. Шэнь Сыду прислонился плечом к косяку и наблюдал за ним.

— Что ты обычно ешь? — спросил Юй Мяо.

— Доставку.

— Готовить не умеешь?

Шэнь Сыду переформулировал ответ:

— ...Не люблю.

Вода закипела, и танъюани начали медленно всплывать на поверхность. Юй Мяо выключил огонь, разложил их по мишкам и протянул одну Шэнь Сыду. Они сели за обеденный стол, над мисками поднялся сладковатый белый пар.

Шэнь Сыду зачерпнул ложкой один шарик, подул на него и осторожно надкусил. Наружу хлынула обжигающе-горячая сладкая начинка из черного кунжута. Он шумно втянул воздух.

— А ты? Почему пошел в ветеринарию?

Юй Мяо на мгновение замер:

— Животные проще людей.

— Проще?

— Боль животных честна: они кричат или молчат, кровоточат или сжимаются в комок. Человеческая же боль вечно петляет.

Кончики пальцев Шэнь Сыду машинально погладили прохладный фарфоровый край миски:

— ...Петляет, это как?

— Лицо. Расчет. Слова расходятся с делом. — Юй Мяо сделал паузу, его взгляд упал на бессознательно сжавшиеся пальцы Шэнь Сыду, а голос звучал ровно: — ...И самообман.

Воздух на миг замер. Шум машин за окном словно отодвинули куда-то далеко.

Шэнь Сыду вспомнил тот день, когда Юй Мяо сказал ему: ты из тех людей, кто умеет терпеть боль лучше всех. Тогда эти слова промелькнули мимолетно, но теперь, в разговоре о боли, они обретали куда более четкие очертания. Юй Мяо занимался своими наблюдениями или это был какой-то... диагноз?

Он не стал смотреть на выражение лица Юй Мяо, чувствуя лишь, как капли воды на стенке миски медленно скользнут по линиям его пальцев — это слишком осязаемое ощущение помогло ему немного отстраниться от состояния, в которое его вовлекли чужие слова.

— Люди ведь все такие, разве нет? — наконец произнес Шэнь Сыду, и по его тону было трудно что-либо понять. Затем он поднялся, придерживая миску за край: — Я помою посуду.

Шум воды не прекращался. Окунув руки в теплую воду, Шэнь Сыду механически протирал края тарелок, но слухом прислушивался к тому, что происходило в гостиной. Там было слишком тихо. Он вспомнил, как в прошлый раз Юй Мяо точно так же внезапно встал и ушел, а дверь за ним закрылась почти бесшумно.

Ополоснув последнюю чашку, он закрутил кран.

Вытерев руки насухо, Шэнь Сыду вернулся в гостиную. К счастью, Юй Мяо всё еще сидел на диване, глядя в экран телефона, в холодном белом свете которого отражалось его лицо.

— Что-то случилось?

— Нет. — Юй Мяо заблокировал экран и отложил телефон в сторону. — Смотрю расписание операций на завтра.

— Операций?

— Кастрация, — ответил Юй Мяо. — На следующей неделе будет одна плановая, оперировать буду я.

Шэнь Сыду невольно покосился на полосатую кошку, которая, наевшись и напившись, мирно свернулась калачиком в своем временном гнездышке.

— Ей еще рано. — Юй Мяо, казалось, угадал его мысли. — Кошкам нужно хотя бы месяцев шесть, чтобы набрать нужный вес и сделать все прививки.

Шэнь Сыду вспомнил свою вчерашнюю суматоху:

— Кажется, ты во всем этом невероятно уверен.

— Примерно так. Пара тренировок — и привыкаешь. — Юй Мяо откинулся на спинку дивана. — Сначала у самого руки дрожали. Когда в первый раз брал кровь у бродячего кота, он вдруг задергался, и я чуть не вотвил иглу себе.

— И что потом?

— Получил нагоняй от наставника. — Юй Мяо слегка передернул уголком рта, словно собираясь улыбнуться. — Он сказал, что паника заразная: чем сильнее боишься ты, тем тревожнее животному.

http://bllate.org/book/25850/3088779