Готовый перевод The Seventh Second / Седьмая секунда: Секрет, спрятанный в тишине: Глава 15

Он согнулся, уперевшись одной рукой в спинку дивана, а другой обхватив Юй Мяо за подбородок. Он заставил себя нахмуриться, пытаясь под воздействием ударившего в голову алкоголя притвориться уверенным в себе, наступающим по всем фронтам старшим наставником.

— Закрой глаза, — негромко произросла Шэнь Сыду, намеренно придавая голосу звучность и твёрдость, однако на самом конце фразы в его тоне прорезалась едва заметная дрожь напряжения.

Юй Мяо приподнял бровь.

От этого взгляда у Шэнь Сыду запылало в груди, и вся его показная бравада мгновенно испарилась под пристальным взглядом собеседника.

— Закрой… — он слегка отвёл взгляд, прежний командный настрой растерялся больше чем наполовину, и последние слова он произнёс почти у самых губ Юй Мяо, мягко и уступчиво: — …Можно?

На этот раз Юй Мяо не стал возражать и покорно опустил ресницы.

Шэнь Сыду склонил голову и поцеловал его.

Этот поцелуй отзывался во рту сладостью коктейля. Губы Юй Мяо оказались мягче, чем он предполагал, и прихватываемые чужими губами, они чуть-чуть приоткрылись. Кончик языка Шэнь Сыду скользнул внутрь и коснулся чужого языка, от этого ощущения у него едва не онемела кожа на голове.

Он не знал, сколько длился этот поцелуй.

Знал лишь, что за это время они несколько раз меняли угол, дыхание сбивалось, восстанавливалось и снова сбивалось. Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что уже неизвестно в какой момент умостился на коленях у Юй Мяо, обхватив его шею руками, и целиком заключён в его объятия.

Рука Юй Мяо лежала у него на талии поверх ткани толстовки.

В голове у Шэнь Сыду туманилось — то ли от алкоголя, то ли от чего-то ещё. Он опустил глаза, глядя на Юй Мяо, на его слегка покрасневшие от поцелуев губы, на чуть приподнятые уголки его глаз.

— И что дальше? — спросил Юй Мяо.

Голос у него был чуть хрипловатым.

Шэнь Сыду не ответил. Посмотрев на Юй Мяо пару секунд, он уперся обеими руками в спинку дивана, поднялся на ноги и потянул Юй Мяо за собой.

Юй Мяо послушно встал за ним, и они замерли лицом к лицу, совсем близко друг от друга. Шэнь Сыду всё ещё держал его за запястье, и кончиками пальцев почти ощущал биение пульса под кожей.

— Ванна, — произнёс Шэнь Сыду, пытаясь придать голосу разумный и трезвый тон, но не в силах заглушить упрямую нотку обиды. — Деньги не должны пропасть даром.

Расплатой за эти деньги, которые никак не могли пропасть даром, стали на следующий день усилившиеся у обоих заложенности в носу.

Шэнь Сыду сидел в лобби-баре отеля Long Bar, в то время как холодный свет экрана присланного Лю ЕВэнями через курьерскую службу ноутбука отражался в его глазах, а пальцы, лежавшие на клавиатуре, никак не могли выстучать хотя бы один символ.

Бармен протирал стаканы, и этот едва слышный скрип заставил его почудиться, будто в ушах до сих пор звучит эхо плещущейся в вчерашней ванной воды.

Пар поднимался клубами, словно прилив, превращая всю ванную комнату в уединенный остров.

Горячая вода постепенно скрыла ключицы, алкоголь в сочетании с жаром от воды заставили Шэнь Сыду почувствовать тяжесть во всём теле, ему казалось, что он — брошенный в теплую воду кусок сахара, который неумолимо тает.

— Ты простужен… не заразишь меня? — внезапно произнёс Шэнь Сыду.

— Ты только сейчас об этом вспомнил?

Шэнь Сыду посмотрел на него, серьезно над этим задумался и наконец вынес решение:

— Тогда не будем целоваться.

Юй Мяо приподнял бровь.

— Будем целовать что-нибудь другое, — сказал Шэнь Сыду.

Он поднялся из воды, и мелкие капли заструились по его коже.

Шэнь Сыду перешагнул через край, опустился на колени рядом с Юй Мяо и склонил голову, целуя его в щеку.

Затем в кончик носа.

В межбровье.

В глаза — ресницы Юй Мяо легонько дрогнули, когда его губы коснулись их.

В висок.

В ушную раковину.

Он целóвал легко и медленно, словно вырисовывая картину.

Юй Мяо лежал неподвижно, позволяя ему делать всё, что тот хотел. Вода вокруг них слегка колыхалась от движений Шэнь Сыду, расходясь кругами.

Сверху пал свет, делая очертания Шэнь Сыду слегка расплывчатыми. Его одежда была давно снята, кожа от горячей воды окрасилась в нежный розоватый оттенок, а линии ключиц то возникали, то пропадали в игре света и тени.

Юй Мяо смотрел на него.

Днём этот человек неизменно облачался в панцирь вежливости — мягкий, услужливый, старательно соблюдающий со всеми идеальную дистанцию. Но сейчас он стоял на коленях у него на коленях, сосредоточенно и истово целуя его лицо, и выражение это было до странного благоговейным.

Напившись, Шэнь Сыду терял всю свою защищенность, а взгляд его становился удивительно легким.

Что делать дальше?

Шэнь Сыду замер, и капля воды с его носа скатилась прямо на ключицу Юй Мяо.

Он всегда был прилежным учеником, привыкшим в любой области предъявлять достойный табель успеваемости. В его затуманенной алкоголем и паром голове лихорадочно всплывали обрывки воспоминаний о самом первом разе. Его логика была чистой и прямой: раз уж он сам предложил этот опыт, то, по логике вещей, именно он и должен контролировать всю ситуацию.

— Шэнь Сыду, — внезапно позвал Юй Мяо.

Шэнь Сыду опомнился.

— М?

Юй Мяо протянул руку, зарывшись пальцами в его мокрые волосы.

— Ты слишком много думаешь.

Вода качнулась. В следующее мгновение спина Шэнь Сыду прижалась к холодному бортику ванны.

Горячая вода хлынула вверх, затапливая их соприкасающиеся тела.

Сверху струился свет, падая на водную гладь, на влажные ресницы Шэнь Сыду, на его приоткрытые губы.

По слухам, в соседнем отделе собираются сократить двадцать процентов штата.

Перед тем как вернуться в Ханчжоу на высокоскоростном поезде, Лю ЕВэнь таинственным заговорщицким тоном сообщил ему дурную новость.

— Знаю, — благожелательно предупредил его Шэнь Сыду. — Пристегни ремень безопасности, а то твой портфель сейчас сползёт.

Лю ЕВэнь тяжело откинулся на спинку сиденья с несколько растерянным выражением лица:

— Неужели после этой командировки, вернувшись в офис, мы станем следующими?

Непонятно, что на него нашло: раньше Лю ЕВэнь был с ним скуп на слова, но стоило Шэнь Сыду однажды не ночевать в отеле, как тот буквально прилип к нему и стал невероятно разговорчив, до такой степени, что Шэнь Сыду порой думал, будто лучше бы тот молчал.

Простуда, подхваченная от Юй Мяо, ещё не до конца отступила, поэтому в ответ на эти слова Шэнь Сыду лишь бросил на Лю ЕВэня косой взгляд и рассеянно отмахнулся:

— Что будет, то и будет, потом и поговорим.

— …Ну ты и человек, — обиделся Лю ЕВэнь. — Пока гром не грянет, палец о палец не ударишь.

А сам-то ты разве не сидишь сложа руки?

Шэнь Сыду промолчал — он ужасно устал, опустил спинку кресла назад и, не говоря больше ни слова, закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

В середине марта в Ханчжоу уже чувствовалось приближение тепла, и Янь Сяо, только что вернувшаяся на работу после долгого отпуска, щеголяла в юбке. Из-за этого Шэнь Сыду, который во время совещания без конца кашлял прямо во время доклада, казался на общем фоне настоящей белой вороной.

Янь Сяо как раз показывала ему на экране телефона свежие фотографии того самого маленького полосатого котёнка: незадолго до этого ей наконец удалось пристроить его в опытную передержку, и теперь она потихоньку подыскивала ему надежных хозяев. Заметив, что он снова кашляет, она не преминула участливо заметить:

— Шэнь-лаоши, может, вам всё-таки сходить к врачу?

Шэнь Сыду подавил першение в горле и только отмахнулся: «Всё в порядке». Тут как раз раздался телефонный звонок, он махнул рукой Янь Сяо и вышел в комнату отдыха, чтобы ответить.

Звонила тетя — она сказала, что была занята и не сразу смогла ответить на звонок Шэнь Сыду.

— Ничего страшного, — Шэнь Сыду прижал пальцы к губам, прикрывая рот. — У меня тоже всё хорошо. Я тут недавно был в командировке и совсем забыл вам позвонить. Я перевел вам денег, вдобавок к тем двум переводам, будет время — сходите в банк, снимите наличные.

Единственный банк в их уезде находился на расстоянии семи-восьми километров, и Шэнь Сыду знал, что тетя не умеет пользоваться мобильным банком, поэтому ей всегда приходилось ездить в уездный центр, чтобы проверить счёт.

Тетя, ожидаемо, принялась его отчитывать:

— У меня есть деньги, больше не переводи мне ничего, лучше откладывай себе, потом ведь понадобятся средства и на свадьбу, и на покупку жилья.

Шэнь Сыду помолчал и послушно согласился.

Перекинувшись еще параю дежурных фраз, тетя перешла к тому, что волновало её по-настоящему:

— Как прошло то застолье, на которое ты ходил с братом? А девушка твоего брата? Как она тебе, с ней легко ладить?

Шэнь Сыду кашлянул пару раз, словно теряя последние силы, откинулся назад и ответил честно:

— Очень красивая, и характер у неё отличный.

— Ну и славно, — с облегчением выдохнула тетя. — Твой брат совсем нам ничего не пишет, я уж переживала.

Связь там была неважная, голос тети то и дело пропадал, и сквозь него то и дело прорывался резкий треск помех.

Тетя снова принялась наставлять его, чтобы он теплее одевался при смене погоды и не питался постоянно доставкой:

— Я тут твоему брату овощей послала, всё со своего огорода, без всякой химии. Посмотри, в какие дни на этой неделе освободишься пораньше, пусть он тебе завезет.

Закончив разговор, Шэнь Сыду вернулся за своё рабочее место и обнаружил рядом совершенно новую коробочку с коллекционной фигуркои-сюрпризом. Не успел он ничего спросить, как Янь Сяо подсела к нему ближе и заговорщицки шепнула:

— Это подарок от Хань-лаоши. Говорят, вопрос с компенсацией улажен, его сократили… но когда именно будет его последний рабочий день, пока неизвестно.

Шэнь Сыду кивнул, показывая, что понял. Впереди его ждали новые совещания, и времени погружаться в тоску у него не оставалось.

Закрывая ноутбук, он на ходу бросил Янь Сяо:

— В общем холодильнике, на средней полке, лежит синий пакет с наклеенным стикером. Если захочешь дыню-армянский огурец, бери смело, только не забудь захватить парочку и для Хань-лаоши.

— Ой, правда? Здорово, — тихонько восхитилась Янь Сяо. — Сто лет не ела эту дыню, раньше она продавалась только у нас на родине, а оказывается, её и в Ханчжоу можно купить?

— Привез из Шанхая, она довольно сладкая, — бросил на ходу Шэнь Сыду.

Он умолчал о том, что купил её перед самым отъездом из Шанхая по какому-то необъяснимому наитию.

В узком зеркальном отражении гримерной, в тусклом свете ванной комнаты отеля — сладковатый аромат этих дынь преследовал его повсюду. Это было первое яркое, густое предчувствие, пойманное им рядом с Юй Мяо, похожее на рожденную каким-то катализатором осязаемую храбрость. Тогда ему казалось, что это лишь иллюзия, порожденная тем ночным марафоном.

Но теперь, вернувшись в серые и унылые стены офисного здания в Ханчжоу, эта иллюзия ожила с новой силой.

Эта сладость бродила где-то на дне чемодана, витала вокруг воротника рубашки и, казалось, с каждым вздохом быстро испарялась под напором трезвого рассудка.

http://bllate.org/book/25850/3088784