В тот день он безостановочно отправлял тому сообщения, писал: Учитель Лу, я пришел, мне исполнилось восемьнадцать, давай встречаться.
Писал: Учитель Лу, я жду тебя на качелях за твоим учебным корпусом, если не дождусь — не уйду.
Писал: Учитель Лу, ты видел сообщение? Я скучаю по тебе, я хочу тебя увидеть.
Одно за другим, но каждое слово, каждая фраза превращались в крошечные камешки, брошенные в воду — настолько незначительные, что они даже не могли вызвать ни малейшей ряби на том море по имени Лу Чжэмин.
Он прождал от полудня до вечера, от вечера до глубокой ночи.
Лу Чжэмин не ответил на его сообщения, не написал ни единого знака.
Линь Юйчжоу был человеком слова: когда-то он пообещал вернуться и добиваться Лу Чжэмина в восемнадцать лет, он действительно ждал до самого окончания экзаменов в старшей школе, дождался дня рождения и только тогда пришел.
На этот раз он пообещал ждать, пока тот не появится, поэтому, несмотря на то, что уже было за одиннадцать вечера и вокруг царила мертвая тишина университетского кампуса, он всё так же сидел там, в безнадежном ожидании этого человека.
В конце концов Лу Чжэмин всё-таки появился — за тринадцать минут до окончания того дня.
Он примчался в спешке и принялся отчитывать Линь Юйчжоу за то, почему тот не уходит так поздно.
А потом Линь Юйчжоу обнял его и заплакал.
Перед Лу Чжэмином Линь Юйчжоу всегда очень легко расплакаться.
На самом деле он вовсе не хотел этого, он надеялся казаться в глазах Лу Чжэмина надежным взрослым, но, к сожалению, сколько бы лет ни прошло, надежным он, похоже, становился лишь для посторонних.
Стоило ему оказаться рядом с Лу Чжэмином, как он снова превращался в того плаксу-школьника.
Линь Юйчжоу обнял Лу Чжэмина, отвернув голову в сторону, не желая, чтобы тот видел его слезы.
Но Лу Чжэмин спросил: — Почему ты плачешь?
Почему нужно плакать? На этот раз я ведь даже не говорил тебе резких слов.
Стоило Линь Юйчжоу заплакать, как на душе у Лу Чжэмина тоже становилось тяжело, и потоки непрерывно струящейся тоски превращались в бурную реку, стремительно захлестывающую его с головой.
Линь Юйчжоу произнес: — Пойдем вместе поужинаем, хорошо?
Он изо всех сил старался говорить мягко, словно боясь спугнуть того, кто был у него в объятиях.
У Лу Чжэмина действительно не было аппетита, и то, что он смог пробыть здесь целый день, уже было чудом.
Раньше, во время периодов депрессии, он почти не выходил из дома, целыми днями забиваясь в постель, словно разлагающийся труп.
Что же касается звукозаписывающей студии, то в дни без брони она просто закрывалась, а если бронь была, приходила Лян Няньчжи.
Последние несколько лет всё так и протекало.
Но почему же он пришел сегодня? Почему притащил сюда свинцовые от усталости ноги, ничего не ел и не пил, просидев перед пианино целый день?
Лу Чжэмин не желал докапываться до этого ответа, он не хотел, чтобы кто-либо — включая его самого — осознал, что причиной его прихода сюда сегодня был Линь Юйчжоу.
Потому что Линь Юйчжоу приходил вчера, и ранним утром, открыв дверь и войдя внутрь, он хотел отыскать хоть малейший след оставленного тем человеком аромата.
А затем Линь Юйчжоу действительно появился, и тогда Линь Юйчжоу сказал, что придет вечером, чтобы поужинать вместе с ним.
Лу Чжэмин чувствовал себя классическим примером поговорки о желании ивинно выглядеть, и невинность соблюсти: отчаянно желая увидеть другого человека, он при этом ломал комедию и заявлял, что ему это не нужно.
Какая же мерзость.
В этот момент отвращение Лу Чжэмина к самому себе достигло пика.
— Учитель Лу, я проголодался. — Линь Юйчжоу уткнулся лицом ему в шею и плечо и произнес это так, будто нарочно капризничает. — Пойдем со мной поужинать.
Лу Чжэмин был смертельно устал — до такой степени, что не хотел делать даже глотка воды.
Но когда Линь Юйчжоу обратился к нему с этими словами почти умоляющим тоном, он каким-то непостижимым образом согласился.
Линь Юйчжоу на мгновение замер, с недоверием выпрямившись и глядя на человека перед собой.
Лу Чжэмин не мог встретиться с ним взглядом, но отчетливо чувствовал, как зашкаливают эмоции собеседника.
Было одно мгновение, когда ему даже показалось, будто Линь Юйчжоу собирается его поцеловать.
— Лапшу? — Линь Юйчжоу потянул его за руку к выходу. — Или хого?
Лу Чжэмин с усилием выдернул руку: — Подожди меня снаружи, я должен кое-что прибрать.
— Хорошо. — Линь Юйчжоу послушно отступил за дверь и, когда сумерки сгустились в ночную тьму, стал с замирающим сердцем ждать, пока Лу Чжэмин выйдет.
Увидев, что Линь Юйчжоу вышел, Лу Чжэмин наконец перевел дыхание, взглянул на часы, с силой помассировал переносицу, а затем повернулся спиной к двери и дрожащими руками достал из ящика стола лекарство.
Перед выходом Лу Чжэмин выпил таблетки, закрыл глаза, успокаивая дыхание, а затем написал Лян Няньчжи, что у него дела и он уходит, попросив того не приходить сегодня вечером.
Не прошло и минуты с отправки сообщения, как Лу Чжэмин еще не успел дойти до двери, а Лян Няньчжи уже позвонил.
— Ты куда собрался? — голос Лян Няньчжи на том конце провода звучал так, будто началась смертельная опасность, словно стоило Лу Чжэмину выйти за порог, как он тут же пойдет убивать и жечь.
Взгляд Лу Чжэмина сквозь стеклянную дверь упал на ожидавшего его Линь Юйчжоу. Тот был сегодня в рубашке и классических брюках, рукава были закачаны до локтей, а верхние две пуговицы рубашки — расстегнуты.
Лу Чжэмин невольно представил, что перед тем, как прийти сюда, отправлявшийся на встречу с клиентом Линь Юйчжоу наверняка был безупречно одет, каждая пуговица была тщательно застегнута, на шее красовался галстук, придавая ему одновременно интеллигентный и пронзительный вид.
— Лу Чжэмин!
Потерявшегося в мыслях Лу Чжэмина окликнул голос Лян Няньчжи, и он медленно произнес: — Я договорился поужинать с человеком.
— А? — Лян Няньчжи изумился еще сильнее. — Ты? Договорился поужинать в такой момент?
— Мм.
Лян Няньчжи соображал быстро и мгновенно догадался о единственно возможном варианте: — Это Линь Юйчжоу, да?
Лу Чжэмин промолчал.
Лян Няньчжи прислонился спиной к стене коридора, на мгновение засомневался, но в конце концов сказал: — Если ты не можешь отпустить, так помирись с ним.
— Я не хочу.
— По-моему, ты очень даже хочешь. — произнес Лян Няньчжи. — Знаешь что? Взгляд не может обмануть. Вчера, когда мы втроем виделись, я уже тогда почувствовал, что вы оба думаете друг о друге.
— Нет.
— Да брось ты упрямиться. — Лян Няньчжи хмыкнул. — Я тут посчитал, у тебя в этом году романтическая удача, спорим, это он.
— Хватит об этом, он меня ждет. — Лу Чжэмин снова предупредил: — Сегодня вечером можешь не приходить.
— Ладно.
Повесив трубку, Лян Няньчжи все равно испытывал некоторое беспокойство.
Хотя он был абсолютно уверен, что в глубине души Лу Чжэмин все еще думал о том Линь Юйчжоу, какого мнения придерживался сам тот парень, он никак не мог взять в толк.
Этот человек был на десять лет младше Лу Чжэмина, его жизнь и карьера только начинали развиваться, он находился в самом расцвете сил, и Лян Няньчжи очень боялся, что тот тип питает к Лу Чжэмину не искренние чувства, ну или не до конца искренние.
Просто обида. Обида за то, что тогда его бросили непонятно почему.
Лян Няньчжи нахмурился, размышляя о том, что вечером все-таки стоит заглянуть к Лу Чжэмину домой: как бы сильно он ни желал Лу Чжэмину добра, позволить кому-то броситься в огненную яму он не мог.
Лу Чжэмин больше не вынесет потрясений.
Погруженный в свои мысли, он шел вперед и нос к носу столкнулся с каким-то человеком.
— Чу Наньтин, у тебя что, глаз нет!
— Лян Няньчжи, это ты так со своим боссом разговариваешь?
Лян Няньчжи закатил глаза и обошел его: — Я сегодня не в духе, не приставай ко мне.
Чу Наньтин обернулся и резким движением втащил его в кабинку туалета.
Лян Няньчжи одновременно отбивался и боялся, что их кто-то увидит, и, скрежеща зубами, выругался: — Ты больной? Камеры наблюдения для красоты висят?
— Опять из-за этого Лу Чжэмина?
— Чего?
— Я спрашиваю, ты не в духе из-за этого Лу Чжэмина? — лицо Чу Наньтина слегка исказилось, и он с невероятно давящим видом подался вперед к Лян Юйчжоу. — Какие у тебя вообще с ним отношения?
— Он мой муж, доволен?
— … — Чу Наньтин едва не сломал зубы от скрежета, а в следующее мгновение, сжав подбородок Лян Няньчжи, процедил: — Тогда знает ли твой муж, как я тебя трахал на стороне?
В этот момент Лян Няньчжи еще не подозревал, что во время его недавней борьбы случайно нажал вызов на телефоне, и хозяином этого номера был как раз Лу Чжэмин.
Здесь и сейчас Лу Чжэмин сидел на пассажирском сиденье автомобиля Линь Юйчжоу. В салоне стояла абсолютная тишина, а из телефона доносился кристально четкий диалог, слово за словом ввинчиваясь в уши обоих мужчин.
Лу Чжэмин осознал, что это был случайный звонок, и поспешно сбросил вызов, но в следующий же миг услышал, как Линь Юйчжоу с легкой усмешкой произнес: — Кажется, ваш знакомый господин Лян вам изменяет.
Ой, снова пятница, тогда до встречи в понедельник~
Сегодня у меня опять болит голова, просто беда какая-то.
http://bllate.org/book/25852/3088925
Готово:
