Готовый перевод The Star Actor Lives by His Rival's Affection / Кинозвезда выживает за счет любви заклятого врага: Глава 5

Хотя Ли Чэн в последнее время участвовал не во многих мероприятиях, благодаря сэкономленным и отложенным им за это время сбережениям он мог продержаться еще несколько дней.

Но что ему делать через несколько дней...

Ли Чэн стоял у входа в больничную палату и смотрел, как старушка на больничной койке неторопливо попивает соленую кашу.

Лечащий врач, увидев Ли Чэна, с облегчением выдохнул и рассказал ему о состоянии пациентки: В последнее время состояние бабушки то улучшается, то ухудшается. Хотя раковые клетки удалось взять под контроль, уже появились симптомы метастазирования в легкие. Вчера она немного подвигалась, и вечером у нее началась одышка. К счастью, ее вовремя обнаружили, иначе...

Какая еще двигалась? — встревоженно спросил Ли Чэн.

Бабушка Ли больше всего на свете любила движение и ни минуты не могла усидеть на месте. Если теперь ей запретить даже самые элементарные прогулки, как же сильно она будет мучиться!

Врач поправил очки: — Лазала по деревьям.

Но ведь даже такая простейшая разминка... — Ли Чэн не успел договорить и замер на месте. — Лазала по деревьям?

Врач тяжело кивнул: — Старушка так шустро карабкается! Чуть зазеваешься — а она уже на самом верху. — Он указал рукой: — Вот на то самое большое дерево во дворе. Какое оно высокое!

Вчера, когда лечащий врач увидел старушку, висящую на ветке вниз головой в позе «перевернутого крюка», у него душа ушла в пятки.

Ли Чэн кивнул и вытер пот: — Большое вам спасибо, извините за хлопоты. Я обязательно как следует ее отговорю. — Он заглянул в палату.

Старушка исхудала до одних костей, больничная пижама висела на ней, как на вешалке. Из-за химиотерапии волосы у нее давно выпали, и для тепла она носила черную трикотажную шапочку, в нос была вставлена кислородная трубка. Человек, которому тяжело давалось даже малейшее движение, в этот момент самостоятельно, ложка за ложкой, зачерпывал кашу в рот.

Ли Чэн помассировал переносицу: стоило ему прийти, как бабушка Ли тут же становилась немощной и беспомощной, но стоило послушать врача — казалось, ей по силам свернуть горы.

Врач вздохнул: — Вообще-то сиделка собиралась покормить ее, но старушка не позволила.

Даже испытывая такую сильную боль, она все равно упорствовала.

У Ли Чэна защемило в носу, он кивнул: — У нее такой характер. Пусть делает как знает, лишь бы ей было радостно.

Успокоившись, Ли Чэн открыл дверь палаты и шагнул за порог с сияющей улыбкой на лице.

— Бабуля, твой самый любимый внук пришел!

Старушка подняла глаза и широко улыбнулась. У нее почти не осталось зубов, но улыбка ее была очень счастливой: — Ой, мой послушный внук наконец-то соизволил навестить меня! Дай-ка я посмотрю, не похудел ли ты.

Ли Чэн тут же встал в изголовье кровати, широко раскинул руки и послушно крутанулся на месте, позволяя бабушке внимательно себя осмотреть.

Старушка медленно кивнула: — Похудел, но стал еще красивее! Настоящий мой внук — и красивый, и высокий!

Ли Чэн присел на краешек ее кровати: — Это потому, что ты меня так хорошо откармливала.

Он взял в руки контейнер с едой и, болтая со старушкой о последних сплетнях и новостях шоу-бизнеса, стал кормить ее кашей.

— Врач сказал, ты вчера на дерево лазала? — спросил Ли Чэн.

Бабушка Ли с виноватым видом опустила голову и продолжила хлебать кашу.

Ли Чэн был уже совершенно бессилен: — Бабуля, твоему организму нельзя так доставаться. Если хочется подвигаться, давай просто погуляем, ладно?

Бабушка Ли: — Гулять слишком скучно, я еще хотела поплавать.

Ли Чэн чуть не плакал: — Умоляю тебя, бабушка, не заставляй меня вставать перед тобой на колени.

— Ладно-ладно, — обиженно протянула бабушка Ли. — Все сделаю по-твоему.

Каша, которую обычно нужно было есть целый час, под заботливой опекой Ли Чэна исчезла за двадцать минут.

— Куда это мой послушный внук недавно на съемки ездил? Выходят ли новые сериалы с твоим участием? Я буду за тебя болеть! — со старушкой, у которой в носу все еще торчала трубка, прибавилось сил, и она энергично взмахнула рукой.

Ли Чэн поспешно помог ей лечь поудобнее, страшно боясь, что она снова совершит какое-нибудь резкое движение.

— Конечно, выходят. — Ли Чэн заговорил с ней так, будто успокаивал ребенка. — Лежи спокойно, я тебе покажу.

Бабушка послушно улеглась, а Ли Чэн достал телефон и отыскал свои вчерашние селфи в зеркале после мероприятия.

— Красавец! Ну как мой внук может быть таким красавцем? И красивый, и ладный!

Ли Чэн вздохнул: — Хотя всё, что ты говоришь — чистая правда, но если ты продолжишь так хвалить внука, он точно вознесется на небеса. Скажи на милость, с тех пор как я вошел, ты не сказала ни о чем другом.

— Но ведь он и правда красавец! Я говорю чистую правду, почему мне нельзя сказать об этом побольше? — Старушка увеличила фотографию, разглядывая ее как самое дорогое сокровище, и внимательно изучила каждый сантиметр.

— Мой внук родился для того, чтобы питасоя рисовой похлебкой индустрии развлечений. Актерское мастерство прекрасное, сам умный, лицом пригожий — он обязательно станет суперзвездой.

Эту фразу Ли Чэн слышал каждый раз, когда приходил.

— Да-да, ты абсолютно права, — поддакнул Ли Чэн. — Но хвалить меня бесполезно, чтобы больше никаких лазаний по деревьям!

Когда ее замысел был раскрыт, старушка с виноватым видом перевела тему и вздохнула: — Не знаю, дождусь ли я этого дня.

— Опять ты за свое, бабуля! Ты просто обязана дожить до ста лет и собственными глазами увидеть, как я заберусь на самую вершину шоу-бизнеса.

Старушка кивнула: — Вообще-то я больше хочу побывать на твоей свадьбе. Было бы еще лучше, если бы я дождалась дня твоей женитьбы.

Ли Чэну в этом году уже исполнилось тридцать лет: ни сбережений, ни собственного жилья, ни машины. О какой женитьбе вообще могла идти речь? Спасибо небесам, если найдется девушка, готовая быть с ним рядом.

— Не переживай, ты обязательно придешь на свадьбу и даже будешь моей свахой.

Ли Чэн провел со старушкой все утро, а в полдень, вернувшись домой и оставив вещи, поспешил к Лю Яну.

Лю Ян окинул взглядом темные круги под глазами Ли Чэна и цыкнул языком: — Не выспался? Разве ты не сегодня на рассвете вернулся? Куда бегал?

Ли Чэн сам налил себе воды: — К бабушке ездил.

Больше ничего не спрашивая, Лю Ян скинул ему адрес ресторана.

Ли Чэн приподнял бровь: — Что это?

— Знаешь шоу Встреча с чудесами? — спросил Лю Ян.

— Ту самую гремящую на всю страну программу? — Ли Чэн широко раскрыл глаза.

В шоу-бизнесе не было никого, кто не слышал бы об этом проекте. В те времена, когда безраздельно властвовали студийные передачи, Встреча с чудесами произвела фурор, первой выйдя на открытый воздух. Тогда всего за два выпуска шоу побило все рекорды телерадиовещания по стране, а режиссер этого проекта, режиссер Го, прославился в один миг и успешно вошел в топ-10 режиссеров развлекательных шоу Китая.

Лю Ян закурил сигарету: — Этот режиссер сейчас готовит новое шоу, они уже на стадии финального отбора участников, и им как раз не хватает одного постоянного гостя.

Ли Чэн мгновенно уловил суть: — Ты хочешь, чтобы я поборолся за последнее место постоянного участника?

— Именно, — Лю Ян постучал пальцами по столу. — С таким режиссером рейтинги новому шоу обеспечены. К тому же это твой дебют в подобных программах, зрелище будет знатное. Если получится отмыть репутацию в этом шоу, наш дальнейший путь станет намного проще.

Лю Ян мог и не говорить: Ли Чэн и сам прекрасно понимал, какой мощной поддержкой для него станет контракт на участие в этом шоу.

— Но... говорят, Лу Сянъян уже подписал с ними договор, — неопределенно произнес Лю Ян. — Я точно не знаю, этот контакт мне удалось завязать только благодаря старому однокурснику.

Глядя на сомневающегося Лю Яна, Ли Чэн с серьезным лицом произвел: — Брат Ян, ты же знаешь, у меня нет выбора. Кто бы там ни был, это шоу мы должны заполучить.

Лю Ян улыбнулся, затушил сигарету и, глядя на Ли Чэна, попытался его успокоить: — На самом деле тебе не о чем нервничать. Мы с тем моим однокурсником дружим уже много лет, так что режиссер Го в любом случае должен проявить ко мне каплю уважения — до безумной пьянки дело точно не дойдет!

Пей до дна! Если ты не осушишь этот бокал, значит, у тебя нет искренности, и ты вовсе не хочешь сниматься в моем шоу! — режиссер Го снова наполнил бокал Ли Чэна и хлопнул по столу, принуждая того выпить.

С самого прихода Ли Чэн ни на минуту не прекращал пить: в него уже влили пять чашек. Крепкая байцзю со вкусом цзяньчжоу была слишком жгучей, от такого темпа можно было и Богу душу отдать.

— Режиссер Го, посмотрите, все блюда уже поданы, давайте сначала перекусим, а выпивать продолжим позже, — расплылся в улыбке Лю Ян, пытаясь спасти жизнь Ли Чэна.

Режиссер Го был крепкого телосложения, с круглым лицом, обрамленным венчиком бороды, в черной оправе очков и бейсболке — со всех сторон вылитый медведь из мультика.

— Выпьем этот бокал, а потом поедим! — махнул рукой режиссер Го.

И где же обещанная капля уважения?!

Ли Чэн злобно зыркнул на Лю Ян, сжав зубы до скрипа, затем зажмурился, запрокинул голову и единым махом влил в себя алкоголь. Острый, жгучий вкус мгновенно ударил в нос, заставив на глазах Ли Чэна проступить слезы.

— Ты чего это вдруг расплакался? — режиссер Го торопливо вытащил салфетку и протянул ее Ли Чэну, а затем поддразнил Лю Яна: — И правда, наш великий киноактер невероятно хорош собой — даже когда плачет, выглядит так трогательно, словно цветы под весенним дождем.

Чертов педераст.

Ли Чэна снова затошнило от отвращения.

Однако, принимая салфетку, он не забыл польстить режиссеру Го за заботу.

Заметив, что поесть толком так и не удалось, режиссер Го снова потянулся к бутылке. Ли Чэна уже вовсю штормило, и еще одна порция означала бы его неизбежный конец.

Лю Ян проявил молниеносную реакцию и подхватил свой бокал: — А я еще не пил с нашим режиссером Го! Давайте-ка, выпьем за компанию!

Ли Чэн воспользовался модом и под предлогом необходимости сходить в туалет выскользнул из отдельного кабинета.

Режиссер Го проводил взглядом уходящего Ли Чэна, и его лицо тут же покисла: — В кабинете же есть туалет, куда это он поперся? Не хочет со мной пить, что ли?

Лю Ян в душе в сотый раз обругал режиссера Го, но на лице сохранил заискивающую улыбку: — Что вы, режиссер Го! Наш Сяо Чэн раньше вообще не пил, ради этого шоу он из кожи вон лезет. Просто он очень застенчив, а в туалете в кабинете звукоизоляция плохая, боялся оскорбить ваш слух.

Шатаясь, Ли Чэн добежал до общественной уборной, рухнул на колени перед унитазом и зашелся в непрерывном рвотном позыве. Лишь когда желудок полностью опустел, ему стало немного легче.

Достав телефон, он взглянул на время и, придерживаясь рукой за стену, побрел обратно.

Говорю тебе, не мог ты прийти и тут же уйти? Не хочешь выказывать уважение мне, так прояви почтение хотя бы к дяде, — раздался голос неподалеку от Ли Чэна. Чжао Чуань выходил вслед за Лу Сянъяном из соседнего кабинета.

Лицо Лу Сянъяна было мрачнее тучи: — Ты мне не говорил, что он придет.

Чжао Чуань сделал два шага, догоняя Лу Сянъяна: — Сказал бы я — разве ты пришел бы? Он твой отец, ты его сын, вы же не можете вечно вести холодную войну.

Лу Сянъян ничего не ответил и зашагал вперед широким шагом.

Ресторан был оформлен в новом китайском стиле, и проходы напоминали длинные галереи, где едва могли разминуться два человека.

Лу Сянъян был парнем рослым и крепким, к тому же за ним по пятам следовал Чжао Чуань. Когда они поравнялись с Ли Чэном, Лу Сянъян плечом задел его, и Ли Чэн, потеряв равновесие, прямо рухнул в объятия Лу Сянъяна.

Чжао Чуань во все глаза уставился на пьянчугу, повисшего на груди Лу Сянъяна, а затем бросил взгляд на черное как туча лицо самого Лу Сянъяна и инстинктивно отпрянул на два шага назад.

Ввязаться в такое в подобный момент...

этому пареньку конец!

Не успел Лу Сянъян и рта открыть, как Ли Чэн, решив напасть первым, вцепился в воротник его одежды и принялся срывать злость: — Ты какого хрена ик! под ногами не видишь?!

http://bllate.org/book/25858/3089407