Готовый перевод The Lone Island Bone / Остров призраков: Наследие любви и ненависти: Глава 12

Судно пришвартовалось, я вслед за толпой рабочих поднялся на пристань разгружать товар. Рыба в сетчатых мешках так и прыгала, сбившись в плотную кучу, нести её в руках было неудобно — только на спине, так что после каждого рейса от меня за версту разило рыбной загородкой.

Хозяин пообещал пятнадцать юаней за тонну, но откуда мне было знать, сколько в этой тонне веса? Пришлось переспросить, и бригадир, что выдавал мне деньги, загнул палец:

— Тридцать мешков — вот тебе и тонна. Понял теперь?

За день я успевал управиться со ста с лишним мешками, в пересчете выходило шестьдесят юаней. Возле судна и кормят, и кров дают, так что деньги я не тратил — всё откладывал. С самого начала работы и по сей день я скопил уже больше тысячи юаней.

Когда со всеми делами было покончено, стемнело. Бригадир достал большую коричневую кожаную сумку, вытащил оттуда пачку мелких купюр:

— Получаем расчет!

Мы с Ню Эргоу встали в очередь за зарплатой. Мокрые бумажки в руке казались одновременно помятыми и толстыми. Я присел на корточки и принялся мелко-мелко пересчитывать купюры, а рядом то и дело раздавалось сухое цоканье — это начальник в туфлях из натуральной кожи прохаживался туда-сюда.

Вскоре шаги затихли, и послышался голос:

— Завтра корабль уходит, можете не приходить! Больше работы нет!

Со всех сторон донеслись вздохи. Но большинство рабочих всё же промолчали: забрав свои кровные, они быстро разошлись вместе с приятелями.

Мой напарник тоже толкнул меня ногой:

— Эй, пошли в забегаловку поедим.

— Иди, у меня нет денег.

Я засунул наличные в карман и только поднялся, как заметил, что Ню Эргоу скривил рот — на его черном от загара лице застыло выражение брезгливости, непонимания и даже шока. Недобро глядя на меня, он процедил:

— Ты совсем больной? Стоит ли так убиваться ради копейки и экономить на всём?

Такое он говорил каждый день, я уже привык и просто пропустил мимо ушей. Ню Эргоу что-то пробурчал себе под нос, а потом снова толкнул меня:

— Да послушай, мы же оба мужики, с какой стати ты обязан его содержать?.. Я в полном ауте.

Я пробормотал невнятно:

…Он учится на компьютерщика, пар много, некогда ему работать.

Ню Эргоу закатил глаза:

— Он тебе, мать твою, не жена! Какой толк так трястись над ним? По-моему, у тебя с башкой не всё в порядке...

Эх, я ведь ещё не рассказывал Ню Эргоу об этом. И хотя прошло уже столько дней, стоило вспомнить — и сразу становилось как-то неловко:

— …Ну, содержу и содержу. Денег-то особо не нужно…

Ню Эргоу уставился на меня:

— Еще вспомнишь мои слова, пожалеешь.

Он сунул мне пачку дешевой строительной махорки, вытащил одну себе. В нос ударил едкий, дерущий горло запах. Сплюнув, Ню Эргоу сказал мне:

— Завтра утром всё там же. Часов в шесть подтягивайся, я отведу тебя на стройку, поищем другую подработку.

Табак был самый дешевый, по нескольку копеек за пачку. Глядя, как он курит, я почувствовал странный зуд в груди и тоже попросил сигарету.

Вообще-то вкус у нее был паршивый, но с того самого дня, как по приезде в город мне насильно сунули в зубы сигарету, меня неизменно тянуло затянуться — особенно когда я видел, как кто-то выпускает дым, и во рту нарастало томительное ощущение пустоты.

Ню Эргоу ушел к себе на съемную квартиру. Я взвалил на спину сумку, которую оставлял на пристани, глубоко засунул деньги за пазуху, но подумал, что так ненадежно, вытащил обратно и спрятал на дно сумки, а уж потом прижал её к груди — и только тогда со спокойной совестью зашагал вперед.

Добравшись до ближайшего банка, я отправил Шэнь Пинсуну все заработанные за последнее время деньги. С учетом тех четырех тысяч, что я выручил за продажу самого себя, уже завтра Шэнь Пинсун сможет полностью внести плату за учебу.

У меня осталось десять юаней на еду. Я покружил пару раз возле места, где мы договорились встретиться с Ню Эргоу, собираясь найти какую-нибудь лавочку и переночевать там, но вдруг прямо по ходу движения вырос аккуратный зеленый телефонный киоск. Стоящий там квадратно-гнездовым образом, он был единственным источником света во всей округе.

Когда Ню Эргоу только приехал в город, он говорил мне: появятся деньги — куплю себе мобильник, раскладушку, с кнопками, чтобы людей легче было искать, а пока и через такую будочку связаться можно.

Если подумать, с расставания с Шэнь Пинсуном прошло уже немало времени. В день его поступления я проводил его лишь до ворот университета; из-за особенностей наших отношений мне было неловко говорить лишнее, я даже не смел смотреть на него дольше обычного, мог лишь уткнуться носом в землю и бубнить:

— Я открыл счет в банке, теперь буду пересылать деньги туда… Ты проверяй время от времени, оплачивай учебу и всё прочее. Скажи мне, если чего-то будет не хватать.

Но я не оставил ему своего почтового адреса и не мог позволить себе купить ему телефон, так что после расставания в городе наши пути разошлись вплоть до сегодняшнего дня.

При этой мысли меня словно подтолкнула невидимая сила: я шагнул в телефонную будку, вытащил из сумки спрятанную бумажку с нужными цифрами, опустил монеты и впервые в жизни позвонил Шэнь Пинсуну.

Вскоре трубку сняли, и женский голос спросил:

— Алло, кого вы ищете?

Женщина представилась вахтершей, и я, замирая от чувства вины, продиктовал ей номер комнаты Шэнь Пинсуна:

— Я… я его старший брат, по делу звоню.

— Хорошо, соединяю, — произнесла она, и в трубке раздался глухой стук, сменившийся тишиной. Прислонившись лицом к стеклу, я с силой сжал трубку и принялся тревожно теребить телефонный провод.

После томительной минуты ожидания в ушах наконец послышался голос:

— Алло…

Дыхание было сбивчивым, тяжеловатеньким — будто человек только что занимался какой-то физической нагрузкой. Я попытался неуверенно позвать:

— Шэнь Пинсун?

Тот на другом конце на мгновение затих, а затем тихо, с вопросительной интонацией произнес:

— Это… Чэнь Ань?

Хотя лица Шэнь Пинсуна я не видел, стоило мне услышать его голос, как мне казалось, будто сам он чист и свеж, и стоило перекинуться с ним парочкой слов, как я и сам будто бы становился чуточку чище:

— Эй, это я.

Шэнь Пинсун снова тихонько промычал «угу». Я перехватил трубку из одной руки в другую и, долго подбирая слова, вымолвил:

— Ну… мне выдали получку, деньги упали на карточку, ты не забудь проверить.

— Брат Чэнь, — Шэнь Пинсун назвал меня так, что у меня аж в корнях волос защипало. — Ты так долго не звонил… Ты в последнее время очень занят?

— Нет, не занят, почти как на земле работать, совсем не занят, — мой рот растянулся в огромной улыбке, я уже и сам не понимал, что несу. — Ну тогда… я буду звонить тебе почаще, тебе удобно отвечать?

— Угу, — отозвался Шэнь Пинсун. — Когда нет пар, можешь звонить, я всегда отвечу.

Я глупо хихикнул:

— Вот и хорошо, очень хорошо.

На том конце провода затихли. Подумав, что Шэнь Пинсун устал после учебы и хочет отдохнуть, я коротко наказал:

— У меня всё в порядке, главное — чтобы ты был здоров!

Я уже собирался положить трубку, как Шэнь Пинсун вдруг выпалил:

— Мы так давно не виделись.

Я растерялся:

— А?

Шэнь Пинсун снова умолк. В тишине было непонятно, что он там замышлял. Я тоже не знал, что сказать, поэтому просто стоял какстул, прислушиваясь к едва уловимому дыханию Шэнь Пинсуна и глядя, как рядом с аппаратом бешено крутится счетчик оставшихся денег.

— В эти выходные… — голос Шэнь Пинсуна звучал глуше, чем прежде, тихо и с едва заметной ноткой робкой надежды. — Ты можешь… приехать ко мне?

— Я же не знаю, где ты, и связаться с тобой не могу.

Мое лицо слегка запылало, странное волнение заполнило голову:

— Ладно, тогда я приеду к тебе. Давай в десять часов, у меня всё равно особо дел нет.

— Угу, — произнес Шэнь Пинсун. — Тогда я буду ждать.

— Спокойной ночи.

— …Спокойной ночи.

Повесив трубку, я посмотрел на собственное глупо улыбающееся отражение в стекле. На сердце стало так тепло и сладко, что казалось, будто у меня открылось второе дыхание на жизнь.

Не мудрено, что все женятся так рано… Ощущение, что у тебя есть жена, и впрямь великолепно!

Телефон — вещь модная и дорогая. После болтовни с Шэнь Пинсуном я остался без гроша в кармане, не в силах заплатить даже за миску лапши у уличного торговца. Утолив голод водопроводной водой со стройки, мы со строителями, с которыми завтра предстояло выйти на смену, сжались в комочки у стены и уснули прямо на земле.

На следующий день Ню Эргоу явился вовремя и позвал меня в лапшичную. Он уплёт за обе щеки жареные палочки из теста, я курил, он блаженно потягивался, а я стоял с оцепенелым видом, мучимый болью во всех суставах. Ню Эргоу бросил на меня вызывающий взгляд, в котором читалось чистое презрение:

— Зачем только сам себя изводишь? Посмотрим, как ты на стройке потом горбатиться будешь.

Прораб на стройке оказался знакомым дядюшки Ню Эргоу, так что нам без лишних слов устроили блат: пять юаней в час, а за переработку и сверхурочные — премии. За весь день мне с трудом удалось заработать тридцать юаней, а Ню Эргоу — сорок.

Когда стемнело, Ню Эргоу наелся досыта и ушел спать, а я уселся на деревянную скамейку перед пристанью и принялся пересчитывать жалкие крохи зарплаты, чувствуя, как внутри зарождается липкая неуверенность.

Плата за обучение Шэнь Пинсуна — пять с половиной тысяч, общежитие — тысяча двести, плюс нужно купить вещи первой необходимости, учебники и компьютер… Только один компьютер обойдется в восемь тысяч, а ведь он теперь студент, придется еще выложить две тысячи на мобильник, чтобы гонять в эту штуку под названием QQ. Не может же быть так, что у всех вокруг есть телефон, а у него нет, и он будет только глазеть на чужие забавы — каково ему придется?

Но я сейчас пашу на стройке максимум на тысячу в месяц, и даже если отдать Шэнь Пинсуну всё до копейки, этого всё равно не хватит.

Человеческие тревоги невозможно просто так взять и развеять — их можно либо решить, либо носить в себе.

Разрешить проблему я был не в силах, а прятать её внутри не имело смысла, поэтому спустя пару дней после выхода на работу я неизменно заводил разговор с рабочими в перерывах, тихонько выпытывая:

— Братец, а где тут у нас еще можно подзаработать?

Желающих отвечать особо не находилось, и лишь один здоровенный мужик с суровым лицом изредка бросал пару фраз:

— Мест полно, смотря что делать умеешь.

— Мне бы ночами подрабатывать, на еду, братец, есть такое?

— Есть, — отвечал он. — Тут неподалеку завод есть, они каждую ночь разгружают б/у мебель. Сможешь таскать — иди.

Ночью, следуя подсказанному адресу, я добрался до той самой фабрики подержанной мебели и спросил хозяина, нужны ли рабочие. Хозяин швырнул мне прейскурант с расценками: за любой предмет вне зависимости от габаритов платили по восемьдесят фэней, холодильники стоили дороже — по юаню и двадцать фэней за штуку.

Я тут же выразил готовность приступить к работе прямо сейчас, и хозяин с ходу взял меня на место.

Работу найти легко, да выполнять тяжело. Мебель громоздкая, тяжелая, неудобная для переноски. После первого же рейса от меня уже не несло рыбой, зато всё тело покрылось синяками от ударов со всех сторон. Провозившись почти всю ночь, я дождался, пока хозяин пересчитает перетасканные мной вещи, и в общей сложности набежало всего-то десять юаней — адский труд, не стоивший и ломаного гроша.

На следующий день я вышел на смену как обычно. Плечо после вчерашнего холодильника ныло и слегка опухло, так что сил на работу совсем не оставалось — не прошло и полдня, как Ню Эргоу обогнал меня больше чем наполовину.

— Чё, пришел в себя? — Ню Эргоу перекинул потняк через мое плечо и хлопнул меня по спинам. — Больше не спешишь заработать?

Он сдавил мое плечо с такой силой, что меня прошиб холодный пот вперемешку с горячим, и я смог лишь оттолкнуть его:

— Меньше лезь не в свое дело, заняться тебе больше нечем.

Ню Эргоу скривил губы и больше ко мне не приставал. Вечером, после окончания смены, я по обыкновению пересчитал зарплату и, заметив, что Ню Эргоу собирается уходить, поспешно окликнул его:

— Эй, завтра утром меня не жди, я отгул беру.

Ню Эргоу удивленно покосился на меня, а я смущенно потер затылок:

— Замолви за меня словечко перед бригадиром, спасибо.

— …

Раз нет своего угла, значит, и помыться негде.

Осенние вечера стояли холодные, вода — ледяная. Я присел под краном на стройке, кое-как ополоснулся, постирал одежду и развесил её прямо на трубе, а на деньги, отложенные на сегодняшний ужин, снял место в интернет-кафе и кое-как заснул под непрерывный стук клавиатур.

http://bllate.org/book/25859/3089483