Готовый перевод The Coin Has No Third Side / У монеты нет третьей стороны: История о том, как двое стали целым: Глава 8

Владельца звали Чэнь Шэн, он был коренным жителем Сичэна. В своё время Лу Цзэянь и Ду Сяовэнь часто приходили в его заведение поесть хот-пот, так что постепенно, за разговорами, они сблизились.

— А-Янь, я... — Чэнь Шэн опустил веки, слова застряли в горле. Пальцы, зажимавшие окурок, непроизвольно напряглись, пока наконец он не затушил сигарету, сделав всего одну затяжку.

— Сяовэнь пару дней назад заходил ко мне.

На заднем дворе почти никого не было, поскольку эта часть считалась личной территорией Чэнь Шэна.

Там росло немало разноцветных цветов. Лу Цзэянь не разбирался в сортах, но с его точки зрения, цвета сочетались просто отлично.

В воздухе витал слабый цветочный аромат, совершенно необычный для этого переулка, — он приятно освежал и радовал душу.

Лу Цзэянь глубоко вздохнул. Сигарета в его руке дотлела до самого фильтра, на землю упал пепел, и он спросил:

— И что с того?

— В тот день Сяовэнь неожиданно пришёл ко мне и в одиночку заказал абсолютно все блюда, которые вы раньше всегда брали вдвоём. Ел и плакал, — Чэнь Шэн замолк, а затем тихо спросил: — А-Янь, вы поссорились?

Рядом с тем местом, где они стояли, росло гранатовое дерево, и в ноздри то и дело проникал свежий запах листвы и ветвей.

В Сичэне гранаты цвели на каждом шагу, но Лу Цзэянь всегда считал, что только те деревья, что росли у Чэнь Шэна, были лучшими во всём городе — свежие, изящные и в то же время сочные и яркие.

Воцарилось долгое молчание. Лу Цзэянь принадлежал к тем людям, которые редко оставляют слова недосказанными; напротив, он обладал высоким эмоциональным интеллектом и мягким нравом. Те, кто только с ним знакомился, думали, что у него мягкий характер и им легко помыкать, но стоило сойтись поближе, как становилось очевидно: Лу Цзэянь — человек властный и решительный, и никто не в силах изменить его решения.

Как и сейчас: Лу Цзэянь лишь слегка приоткрыл рот и задал вопрос:

— Брат Чэнь, если бы тебя предал твой лучший друг, что бы ты сделал?

На лице Чэнь Шэна промелькнуло смятение. Он захлопал глазами и тяжело вздохнул:

— Но вы ведь были так неразлучны.

— Даже ты знаешь, что он мой лучший друг, — уголки губ Лу Цзэяня изогнулись в самокритичной усмешке. Он опустил голову, и на него вновь накатила волна уныния.

Чэнь Шэн опустил руку ему на плечо. Если человек не испытал подобное на собственной шкуре, любая форма утешения кажется пустой и фальшивой.

— И что вы теперь собираетесь делать?

Чэнь Шэн не стал расспрашивать, что именно произошло, а лишь поинтересовался планами.

— Я хочу, чтобы он больше никогда не попадался мне на глаза.

Руки Лу Цзэяня, опущенные вдоль тела, невольно сжались в кулаки, но тут же расслабились.

— Брат Чэнь, дай ещё одну сигарету.

Чэнь Шэн поджал губы.

Он молча стоял рядом и наблюдал, как Лу Цзэянь в одиночку выкурил почти полпачки, пока табачный дым не пропитал всю его одежду. В конце концов Чэнь Шэн не выдержал и посоветовал:

— А-Янь, кури поменьше.

— В молодости ты дымил куда сильнее меня, — Лу Цзэянь опустил голову, приподнял веки и с усмешкой посмотрел на него.

Чэнь Шэн возразил:

— В молодости? Мне сейчас всего двадцать семь.

Лу Цзэянь улыбнулся:

— Я же не говорю, что ты старый.

Чэнь Шэн беспомощно хлопнул себя по лбу:

— Есть кому присматривать, вот и не получается.

Закончив говорить, он на секунду замолк и добавил:

— А-Янь, ты бы тоже нашёл кого-нибудь, глядишь, и тебя бы приструнили.

— Я? Какой нормальный человек захочет связаться со мной? У меня за душой ни гроша — что мне, предложить ему питаться северным ветром? Лучше не надо, — вполне серьезно рассуждал Лу Цзэянь о перспективах такого исхода. — К тому же, ты ведь и сам не искал целенаправленно. В таких делах всё зависит от судьбы — ты же раньше тоже не думал, что твоей второй половинкой станет Гу Чэнъюй.

Гу Чэнъюй был второй половинкой Чэнь Шэна, к тому же мужчиной.

Когда Ду Сяовэнь впервые узнал об этом, он был шокирован целую неделю и потом ещё много раз тайком расспрашивал Лу Цзэяня. Тот же держался куда спокойнее и не находил в этом ничего странного.

Куда устремлено сердце, туда направлены и чувства.

При упоминании Гу Чэнъяня на лице Чэнь Шэна промелькнула редкая улыбка. Он произнес:

— Ну, почему же никто, — он кивнул в сторону Юй Миня и добавил: — По-моему, этот паренёк вполне не против.

Лу Цзэянь проследил за его взглядом и как раз увидел, как Юй Минь сидит на диване — в одиночестве, с идеально прямой спиной. В его голове тут же промелькнула мысль: неужели Юй Минь и дома всегда сидит с такой зажатой осанкой?

— Наверное, на всём белом свете не сыскать человека глупее него.

Чэнь Шэн тихо рассмеялся, его мягкие брови и глаза изогнулись дугой:

— А-Янь, скажи честно, где ты откопал этого паренька?

— Нашёл под деревом.

Ребёнок, который в дождливый день прятался под деревом.

— Брат Чэнь, а Гу Чэнъюй знает, что ты на самом деле очень любишь детей?

Услышав это, Чэнь Шэн машинально полез в карман за пачкой сигарет, совершенно забыв о том, что только что говорил. Сунув сигарету в рот, он даже огляделся по сторонам — хотя находился в собственном дворе, вёл себя точь-в-точь как воришка.

— Я люблю не детей вообще, просто, глядя на него, я вспоминаю себя в прошлом, — пояснил он и добавил: — Нас в прошлом.

Кого именно подразумевало это «мы», было очевидно без лишних слов.

Лу Цзэянь на мгновение потерял дар речи. Ему уже доводилось слышать от Чэнь Шэна истории об их с Гу Чэнъюем прошлом. Если сжато, то хулиган Чэнь Шэн с первого взгляда влюбился в фотографию Гу Чэнъюема на доске почёта, затем неожиданно для всех поступил в тот же университет и собственными силами стащил неприступный цветок с пьедестала.

Звучало красиво, но Лу Цзэянь не раз заставал Чэнь Шэна в одиночестве погруженным в мрачные мысли. Когда он спросил об этом, Чэнь Шэн лишь равнодушно ответил: «Ни одни отношения не обходятся без бурь. Кризисы, разные взгляды на жизнь — всё это случается сплошь и рядом».

Так что внешнее сияние и лоск далеко не всегда правдивы; гораздо вероятнее, что за ними скрывается бесчисленное множество притирок за закрытыми дверями.

— Не понимаю, — Лу Цзэянь сделал последнюю затяжку, в то время как во рту у Чэнь Шэна всё ещё тлела сигарета.

Чэнь Шэн усмехнулся и только собрался вытащить сигарету изо рта, как Лу Цзэянь заметил, что в коридоре напротив откуда-то появился мужчина в деловом костюме.

Это был Гу Чэнъюй. Взгляд Лу Цзэяня замер, и он уже собирался предупредить Чэнь Шэна, как в следующую секунду до них донёсся холодный голос Гу Чэнъюя:

— Чэнь Шэн.

Чэнь Шэн даже не обернулся — его тело мгновенно оцепенело. На его лице отразилось абсолютное замешательство, и он удивлённо уставился на стоявшего напротив Лу Цзэяня, словно спрашивая глазами: «Почему ты меня не предупредил?»

Лу Цзэянь лишь беспомощно скривил губы.

— Иди сюда, — голос Гу Чэнъюя стал ещё ниже. С точки зрения Лу Цзэяня, в глазах Гу Чэнъюя читалась явная нотка предупреждения и угрозы.

— Ладно, я пойду составлю человеку компанию за едой, а ты занимайся своими делами, — Лу Цзэянь улыбнулся Чэнь Шэну.

По правде говоря, он видел Гу Чэнъюя всего пару раз в жизни, но каждая встреча оставляла неприятный осадок. Лу Цзэянь считал Гу Чэнъюя законченным деспотом с ужасающей жаждой контроля, которая, впрочем, распространялась исключительно на Чэнь Шэна и никак не касалась самого Гу Чэнъюя.

И почему только Чэнь Шэн любит такого человека?

Вернувшись за свой столик, Лу Цзэянь обнаружил, что еда осталась нетронутой, зато бульон в кастрюле вовсю кипел и булькал. Слегка нахмурившись, он опустился на стул и спросил:

— Почему не едите?

Юй Минь зашевелился, только когда подошёл Лу Цзэянь. Он приподнял веки, поморгал и ответил:

— Ты ещё не пришёл.

— Без меня нельзя поесть?

На лице Юй Миня промелькнуло редкое выражение недоумения, он склонил голову набок:

— Браться за палочки можно только тогда, когда все в сборе.

Лу Цзэянь посмотрел на нетронутые блюда и погрузился в раздумья. Спустя мгновение он выговорил:

— Нет такого правила.

— Юй Минь, это твоё личное дело. Мы просто едим, и нет никакой необходимости кого-то ждать.

Бизнес-ланч... Лу Цзэянь нахмурился ещё сильнее, его лицо было мрачным, а тон — строгим.

Однако Юй Минь лишь опустил глаза, его ресницы едва заметно дрожали, а в остальном — никакой реакции. Чем спокойнее он держался, тем сильнее тревожился Лу Цзэянь.

Лу Цзэянь не знал, в какой семье рос Юй Минь раньше, но, насколько ему было известно, в тёплой и счастливой обстановке детей не обременяют лишними запретами, а дают им больше свободы.

— Угу, — глухо отозвался Юй Минь.

Лу Цзэянь понимал, что давить на него бесполезно — в конце концов, они были знакомы меньше суток. Поэтому он приподнял бровь и спросил:

— Юй Минь, ты понимаешь, в чём твоя ошибка?

Юй Минь поморгал и поднял глаза; в его зрачках отражалось лицо Лу Цзэяня. Он спросил:

— В чём?

— В том, что ты не послушался меня и нормально не поел.

Юй Минь поджал губы и замолчал.

Лу Цзэянь тихо рассмеялся:

— Ладно, давай так: сегодня ты как следует поешь, и это будет твоим наказанием.

Юй Минь молча смотрел на него с противоположной стороны стола. В его глазах клубились какие-то чувства, губы чуть шевелились, но с них не слетело ни звука.

Лу Цзэянь откинулся на спинку стула, его глаза сощурились в улыбке — за все эти годы Юй Минь ещё не видел ничего прекраснее.

В конце концов Юй Минь лишь кивнул, а затем под взглядом Лу Цзэяня опустил голову и принялся неторопливо орудовать палочками. Всё это время Лу Цзэяню приходилось самому подкладывать еду в стоящую перед ним пиалу; Лу Цзэянь даже боялся заговорить, опасаясь, как бы Юй Минь в следующую секунду не выдал фразу о том, что во время еды не разговаривают.

Эту оживленную трапезу по случаю праздника Юй Минь ухитрился превратить в прощальный ужин перед расставанием.

Хотя, подумал Лу Цзэянь, когда люди по-настоящему расстаются, вряд ли они садятся вместе за стол.

Покидая ресторанчик, они снова столкнулись у входа с Чэнь Шэном — только вот губы у того были подозрительно припухшими и покрасневшими, а в уголке даже виднелась ссадина.

Заметив их уход, Чэнь Шэн снова приветливо улыбнулся и шагнул навстречу. Лу Цзэянь крепко взял Юй Миня за запястье и спросил:

— Ушёл?

На лице Чэнь Шэна на миг отразилось смущение, он поднял руку и потёр мочку уха:

— Ага.

Взгляд Лу Цзэяня скользнул по губам Чэнь Шэна, и он невольно цокнул языком. Опустив голову, он заметил, что Юй Минь тоже уставился на Чэнь Шэна во все глаза, и тут же отвесил пареньку легкий подзатыльник, с лёгким недовольством бросив:

— Мелюзга, не пялься куда не надо.

Юй Минь от неожиданности вздрогнул всем телом, перевёл взгляд на лицо Лу Цзэяня и обиженно посмотрел на него.

Приближался вечер. Солнце уже не палило вовсю, но в воздухе всё ещё стояла удушливая духота, а народу в переулке становилось всё больше.

Чэнь Шэн наклонился и потрепал Юй Миня по макушке, с улыбкой произнеся:

— Слышал, малыш?

Юй Минь чуть приподнял подбородок, глядя на него в упор. Лу Цзэянь не выдержал, собственной рукой опустил голову Юй Миня вниз и одновременно бросил Чэнь Шэну:

— Ладно, мы пойдём. Я веду его покупать одежду.

http://bllate.org/book/25862/3089744