Готовый перевод Deep Sand, Scattered Snow / Тань Шэнь и Сюэ Сань: Ловушка для золотой клетки: Глава 15

Хотя Тань Шэнь наслаждался тишиной и покоем двора, он прекрасно понимал, что ни в коем случае нельзя позволять себе превратиться в изолированный остров.

И действительно, Ван Сяому снова принёс свежие вести.

Как только два слуги вошли в дом, Ван Сяому приблизился к Тань Шэню и, понизив голос, произнёс:

— Второй молодой господин, у Лань Шэна снова какие-то манёвры.

— Какие ещё манёвры? — Тань Шэнь нахмурился.

После того как граф сделал ему внушение, Лань Шэн вёл себя тихо уже довольно долгое время, целыми днями не выходя из комнаты. Кто бы мог подумать, что прошло совсем немного времени, а он снова не смог усидеть на месте.

Ван Сяому понизил голос и выложил всю добытую информацию как на духу:

— Лань Шэн неведомо откуда раздобыл весточку, что граф приглашён на охотничьий банкет. Он прикинул, что на мероприятия подобного рода обычно разрешают брать с собой питомцев, и уже сам предложил свою кандидатуру графу в надежде поехать вместе с ним.

Тань Шэнь прижался кончиком пальца к межбровью и слегка помассировал его.

Стоявший рядом Тань Вэнь внимательно следил за его реакцией и с любопытством спросил:

— Брат, неужели ты тоже хочешь поехать?

Тань Шэнь внутренне напрягся, перевёл на него взгляд и спросил:

— А если бы на твоем месте был ты, захотелось ли тебе поехать?

— Раньше — ни за что на свете, — быстро ответил Тань Вэнь без малейшего колебания. — Тогда я ни при каких обстоятельствах не мог смириться с тем, что больше не аристократ и даже... даже не свободный человек. Появиться в свете в качестве раба — да лучше меня сразу убили бы.

Тань Шэнь молча выслушал его.

— Впрочем, теперь всё иначе, — Тань Вэнь покачал головой. — Раз уж дошло до такого, думать об этом дальше нет никакого смысла. Сидеть взаперти тоже порядком надоело, почему бы не выйти, не прогуляться и не развеяться?

Глядя на наивное выражение лица Тань Вэня, Ван Сяому тихо вздохнул и прошептал Тань Шэню:

— Второй молодой господин, у меня есть слова, не знаю, уместно ли их говорить...

— Говори смело, — Тань Шэнь поднял взгляд.

Ван Сяому понизил голос:

— С тех пор как граф наведывался в прошлый раз, вы хоть еще и не удостоились особой милости, но ваше положение улучшилось, да и Лань Шэн притих. Если вы и вправду не умеете угождать людям, то жить вот так мирно и спокойно, как сейчас, — тоже весьма мудрое решение.

Тань Шэнь отставил хрустальный бокал и посмотрел, как нерастаявшие кубики льда пустили на дне ледяные водяные дорожки.

Похожие слова уже доводилось слышать от Тань Юаня.

Людей в поместье графа немного, и этот Лань Шэн, хоть и скалит зубы, на самом деле не представляет угрозы. Жить в этом замкнутом дворе, не участвуя ни в каких спорах, казалось вполне возможным.

Только вот...

Он резким движением снова поднял бокал, и в тот миг, когда ледяной край коснулся губ, воспоминание о том обжигающем поцелуе всплыло с поразительной яркостью, обжигая его и не позволяя смириться с текущим положением дел.

Он перекатил нерастаявший лед во рту к коренным зубам и яростно сжал их — от хрустящего холода заныли самые корни зубов.

Не дождавшись ответа от Тань Шэня, Ван Сяому услышал насмешливый голос Тань Вэня:

— Чего это ты, испугался этого Лань Шэна? Слышал, он отвесил вам обоим по пощечине, неужели отбил у тебя весь боевой дух?

Ван Сяому горько усмехнулся:

— Вы шутите, молодой господин, какой у меня, слуги, может быть боевой дух.

— Раз ты не смеешь идти, я пойду с братом! — фыркнул Тань Вэнь.

Ван Сяому испугался:

— Это... всё-таки решать второму молодому господину.

— Я пойду, — Тань Шэнь внезапно сжал челюсти и так сильно прикусил остатки льда, что послышался громкий хруст.

Услышав это, Ван Сяому замер, а затем опустил голову:

— Я понял.

Впрочем, как преподнести себя графу — тоже вопрос.

Тань Шэнь не мог свободно перемещаться по территории поместья, как Лань Шэн. Ван Сяому тут же предложил:

— Мы можем, как и в прошлый раз, связаться с графом через управляющего Шэня.

Однако Тань Шэнь легко покачал головой:

— На этот раз я хочу передать слова прямо в руки графу.

— Почему? — Ван Сяому немного растерялся.

Тань Шэнь не стал объяснять.

Но в душе он прекрасно всё понимал: он хотел кое-что доказать. Доказать, что его вес в сердце графа, пожалуй, стал чуточку весомее, чем в предыдущие дни.

Ресницы Тань Шэня дрогнули, и он сказал Ван Сяому:

— Пожалуй, я могу передать ему послание.

Ван Сяому опешил:

— Послание? Но у нас нет адреса электронной почты графа.

Тань Шэнь улыбнулся:

— Ты поистине жертва безбумажной эпохи. Мы даже номер его дома отыскали, неужели нам еще и адрес электронной почты нужно учитывать?

Ван Сяому на мгновение замер, прежде чем до его мозга дошло:

— Вы имеете в виду написать бумажное письмо?

Впрочем, его нельзя было полностью винить: за всю свою жизнь он не написал ни единого бумажного письма, и при слове «писать» в его голове автоматически всплывало «электронное письмо».

Тань Шэнь вернулся в комнату, разложил лист бумаги и взял в руки кисть. В конце он по привычке взял свои обычные духи и слегка сбрызнул ими бумажные страницы.

Когда ароматное облачко рассеялось, Тань Шэнь пришел в себя:

— Не покажется ли такой поступок с его стороны несколько двусмысленным?

Он поставил флакон духов обратно на письменный стол, и его сердце забилось чуть быстрее: но капля двусмысленности, казалось, не сулила ничего слишком дурного.

Хотя сердце всё еще трепетало, выражение его лица оставалось спокойным, как гладь воды.

Ван Сяому и остальные, разумеется, не могли заметить никаких странностей — в их глазах второй молодой господин по-прежнему оставался тем же холодным и надменным господином.

Тань Шэнь спокойно запечатал конверт и протянул его Ван Сяому:

— Обязательно убедись, что это письмо передадут лично в руки графу.

На лице Ван Сяому отразилось затруднение:

— В этом... боюсь, я не могу поручиться. Даже если мне удастся проникнуть в главное здание, это вовсе не значит, что я смогу лично предстать перед графом. Самое вероятное — письмо передадут через слуг главного здания.

Тань Шэнь на мгновение умолк, и в его глазах мелькнула решимость:

— Тогда настаивай.

— Настаивать? — Ван Сяому опешил.

— Да, — твердо произнес Тань Шэнь. — Так и скажи — это мое требование: я должен быть уверен, что письмо доставлено лично в руки.

Ван Сяому все еще чувствовал себя не в своей тарелке и тихо проговорил:

— Но...

Очевидно, по мнению Ван Сяому, его господин прожил в усадьбе уже столько времени, не говоря уж о том, чтобы остаться на ночлег, но даже встреч с графом можно было пересчитать по пальцам.

Такого человека скорее назовешь «впавшим в немилость», чем «любимчиком».

Он — простой слуга потерявшего благосклонность человека, ничтожный и бессильный, с какой стати ему в главном здании качать права и настаивать на личной встрече с графом?

Если он и вправду пойдет напролом, исполняя приказ второго молодого господина, его, скорее всего, ждет лишь унижение или даже наказание.

Глава 13. Поверхностные радости

Заметив колебания Ван Сяому, Тань Шэнь слегка нахмурился.

В этот момент раздался звонкий голос:

— Да чего вы тут жужжите, я пойду.

Ван Сяому с удивлением посмотрел в ту сторону и увидел Тань Вэня с совершенно беззаботным выражением лица.

Тань Вэнь решительным шагом вышел с письмом.

В спальне остались только Ван Сяому и Тань Шэнь.

Тань Шэнь молча сидел в кресле, устремив взгляд на пейзаж за окном. Ван Сяому же чувствовал себя неуютно и не удержался от вопроса:

— Отправлять трет... отправлять Сяо Вэня с письмом — это действительно хорошая идея?

— Не переживай, дорогу он знает, — холодно произнес Тань Шэнь.

— Второй молодой господин, вы же понимаете, что я беспокоюсь вовсе не об этом, — в голосе Ван Сяому слышалось раздражение. — Я боюсь, что он явится в главное здание и, если вдруг что-то случится, с его-то характером... не затеет ли он прямую ссору с кем-нибудь?

— Он сказал, что уже немного изменился в лучшую сторону, — Тань Шэнь опустил взгляд. — Как раз проверим.

Ван Сяому вздохнул:

— Раз у второго молодого господина свои соображения, то мне больше нечего сказать.

Хотя Тань Шэнь и отдал приказ, тревога в сердце Ван Сяому ничуть не улеглась.

Он был уверен, что слуги главного здания ни в грош не ставят Тань Вэня. Они непременно преградят ему путь, станут допрашивать свысока и даже намеренно устроят пакости, чтобы выставить его на посмешище перед всеми. Он почти воочию видел, с каким унижением столкнется Тань Вэнь.

А с таким гордым характером, когда его с детства носили на руках, а теперь станут попрекать какие-то слуги, которых он раньше и за людей-то не считал, как он отреагирует?

Разве не вспыхнет на месте?

Если так, то всё станет только хуже.

Ван Сяому встревоженно походил туда-сюда, чувствуя, как почва уходит из-под ног, и наконец робко обратился к Тань Шэню:

— Его нет уже почти полчаса, и ни единого звука... Второй молодой господин, может, мне сходить разведать обстановку?

Тань Шэнь спокойно ответил:

— Поместье слишком велико, только туда и обратно уйдет полчаса.

Ван Сяому больше ничего не оставалось сказать.

Когда его тревога достигла предела, из-за двери донесся легкий стук шагов.

Судя по звуку, это определенно был Тань Вэнь.

Послушные слуги никогда не ходили такой шаркающей походкой.

Тань Вэнь бодрой походкой вошел в комнату, держа в руке изысканную корзину с фруктами, доверху наполненную виноградом и яблоками.

Ван Сяому опешил:

— А письмо? Доставил?

— Конечно доставил, — лучезарно улыбнулся Тань Вэнь. — Я заметил, что у графа в комнате стоят такие фрукты, выглядят очень свежо, ну и сболтнул: «Мой брат наверняка такое любит». Кто бы знал, что граф, услышав это, тут же велел собрать целую корзину и отправить со мной.

Тань Вэнь между делом вытащил яблоко, безо всяких аристократических манер откусил порядочный кусок и с набитым ртом восхищенно протянул:

— М-м, вкусно! Сразу чувствуется — сезонные пожитки!

Тань Шэнь глянул на полную корзину свежих фруктов, и в его сердце поднялось странное чувство.

В эту эпоху любая не синтезированная натуральная пища стоила безумно дорого, а сезонные фрукты — тем более.

С нынешним положением Тань Шэня в особняке ему и в помине не полагалось такой роскоши. Этот сладкий вкус для них с братом и впрямь был давным-давно забыт.

Тань Шэнь поднял взгляд на Тань Вэня:

— Поездка прошла гладко?

— Гладко, — живо ответил Тань Вэнь. — Граф пообещал взять тебя с собой. Я еще специально сказал ему, чтобы он ни в коем случае не брал с собой Лань Шэна!

Ван Сяому слушал его с отвисшей челюстью:

— Ты посмел напрямую сказать ему такое?!

— Я же не дурак, как я мог сказать напрямую? — Тань Вэнь с хрустом откусил яблоко и самодовольно добавил: — Я выразился очень вежливо, в художественной упаковке.

Ван Сяому с любопытством переспросил:

— И как же ты это упаковал?

— Я сказал графу, что Лань Шэн с виду совершенно не умеет держаться в седле и, если поедет, наверняка свалится насмерть. Я так сказал исключительно из «заботы» о нем.

http://bllate.org/book/25865/3090048