Кассиан поправил на переносице очки в тонкой оправе и бесстрастно произнес:
— Не должно не быть, а точно нет.
Они втроем договорились помериться силами в спарринге, но Фенрис мало того что опоздал на целых пятнадцать минут, так еще и с порога заявил, что у него нет бинтов для рук и сегодня он будет только наблюдать.
Фенрис страдал гермофобией.
Этот факт был прекрасно известен всем в боксерском клубе.
Поэтому друзья даже не стали предлагать ему воспользоваться их запасными бинтами, однако подобное происшествие было настолько нетипично для Фенриса, что они не преминули отпустить пару шуток.
Фенрис сносный стерпел их подколки и без тени смущения ответил:
— Не забыл дома, а потерял на улице.
Что же до того, как именно он их «потерял», Фенрис, судя по всему, вовсе не собирался вдаваться в подробности перед друзьями.
Вообще-то, в самом боксерском клубе у него, разумеется, тоже имелись запасные бинты, но так совпало, что буквально вчера он выбросил все старые разом, а новые еще не успели изготовить на заказ, так что при нем осталась лишь одна пара, которую он бросил в сумку на первое время — кто бы мог подумать, что сегодня она так пригодится.
Впрочем, сменная одежда в клубе нашлась: сейчас Фенрис по-прежнему был в черной футболке, но уже не в той, что испачкана кофе.
Что же касается той футболки…
Изначально Фенрис, конечно, собирался просто выбросить ее. У него действительно была мания чистоты, и испачканную кофе вещь он бы не надел снова, даже если бы ее отстирали.
К тому же стоила она всего пару тысяч долларов, так что сожалеть об утрате не имело смысла.
Сначала Фенрис уже донес злосчастную футболку до мусорного бака, но, случайно бросив взгляд на расплывчатые пятна, вдруг замер.
Никто не знал, о чем именно Фенрис думал в тот момент, его кадык лишь странно и легко дрогнул, а мгновение спустя он беспрепятственно забрал вещь обратно и небрежно запихнул ее в свой шкафчик.
— С чего бы бинтам в твоем собственном рюкзаке пропасть? — Кассиан слегка нахмурил брови, явно сомневаясь. — Неужели кто-то посмел тебя обворовать, а ты даже не заметил?
Брайс, услышав это, пошло ухмыльнулся:
— Да что у Фенриса в сумке не ценнее каких-то бинтов? Не говоря уже о другом, вынеси он оттуда пару перчаток — и их запросто можно загнать за бешеные деньги. По мне так тот малыш, что стырил твои бинты, делал это вовсе не ради наживы. Фенрис, а не нарвался ли ты случайно на какого-нибудь извращенца? Ха-ха-ха!
Его лицо сияло, и чем дальше, тем больше он входил во вкус:
— Ну, ты понимаешь, о чем я? Из тех, кто нарочно утаскивает твои бэушные бинты, чтобы потом завязывать ими глаза, оборачивать вокруг шеи или даже связывать... Тц-тц-тц!
Кассиан покосился на него краем глаза и дал прямолинейную оценку:
— По-моему, извращенец здесь только ты.
Однако Фенрис не спешил подавать голос.
Брайс описал все донельзя подробно, и в голове Фенриса невольно всплыли соответствующие образы...
Неуместные, но в то же время до странного правильные, причем главным героем всех этих картинок был один и тот же человек —
тот самый чрезмерно красивый и хрупкий восточный мальчишка, к которому сейчас и отправились бинты.
Спустя мгновение Фенрис резко опомнился.
Осознав, о чем он только что думал, он неожиданно поднял руку и с силой надавил жесткими пальцами на межбровье.
Метнув на Брайса суровый взгляд, Фенрис внезапно холодно усмехнулся:
— С завтрашнего дня будешь заниматься со мной один на один целую неделю. Я помогу тебе вычистить мусор из головы.
Бросив это, он первым поднялся с места и широким шагом направился к зрительской зоне.
Брайс с наигранным воплем затянул «не надо», а Кассиан безжалостно припечатал:
— Сам напросился.
Не успел Фенрис сделать и двух шагов, как его телефон внезапно завибрировал.
На экране высветился номер университетской больницы.
Ничего не понимая, Фенрис принял вызов, и молодая девушка на том конце провода сразу перешла к делу:
— Здравствуйте, господин Фенрис, вас беспокоит пост медсестер стационарного отделения студенческой больницы. Пациент, утверждающий, что он ваш парень, требует немедленно приехать к нему.
Шаги Фенриса резко оборвались, а на его привычно невозмутимом и холодном лице на секунду промелькнуло редкое выражение изумления.
Что за новый вид розыгрыша? Кто-то посмел устроить пранк прямо у него под носом?
Уже собираясь без малейших колебаний бросить в трубку «у меня нет парня» и прервать звонок, он не успел произнести и слова, как оттуда донесся другой, звонкий мужской голос.
Прислушавшись к до боли знакомому, приятному слуху голосу, Фенрис услышал, как тот с предельно обиженным видом обвиняет его:
— Любимый, ты так занят? Я попал в аварию и лежу в больнице, почему ты до сих пор не пришел меня навестить?..
Парочка прямо расстается?
В тот самый миг, когда до него дошел смысл сказанного мальчишкой, брови Фенриса сошлись на переносице.
И без того резкая линия его челюсти напряглась еще сильнее, а вокруг фигуры будто заструился морозный воздух.
Остальные бойцы, и без того старавшиеся не приближаться к нему лишний раз, теперь жались к самым стенам, мысленно молясь сделать свои натренированные тела невидимыми — лишь бы случайно не попасть под горячую руку.
Брайс и Кассиан за его спиной тоже прекратили словесную перепалку и переглянулись с недоуменными лицами.
На самом деле Фенрис вовсе не чувствовал, что злится. Он просто испытывал раздражение.Хотя, положив руку на сердце, он был вынужден признать, что этот на вид хрупкий восточный мальчишка словно от рождения обладал способностью смягчать чужие сердца, и стоило тому заговорить своим чистым голосом, полным обиды, как, пожалуй, даже святой не смог бы сказать ему ни единого резкого слова.
Фенрис, впрочем, и не собирался говорить ничего резкого, однако он и в самом деле поддался колебаниям лишь на малейшее мгновение.
И дело было вовсе не в чём-то особенном — просто за последние годы он сталкивался с подобным бесчисленное количество раз.
Стоило ему на каком-нибудь приеме из простой вежливости протянуть кому-то бокал вина, как на следующий день уже ходили слухи, будто он проявляет к той женщине, лица которой он даже не запомнил, совершенно исключительную заботу и нежность.
Стоило ему однажды в хорошем настроении мимоходом дать пару подсказок новому боксеру, как тем же вечером этот паренек присылал ему номер гостиничного номера и всячески намекал, что всё уже готово.
А как-то раз, когда одна из его побед выдалась на редкость красивой, а бег — удивительно легким, он на ночном банкете в честь победы выпил на пару бокалов больше и поддался на подначки окружающих: взял да и швырнул те перчатки, в которых выступал, даже не заметив, кто их в итоге подобрал. Но стоило ему на следующий день очнуться после похмелья, как этот человек уже стоял у дверей его комнаты в вызывающем эротическом наряде, прижимая к груди те самые перчатки и предлагая сыграть в ролевые игры с гонками...
Подобных историй было поистине не счесть: всё те же избитые уловки, всё те же заурядные желания. Эти люди вечно вели себя одинаково — наглели с каждым днем и совершенно не знали меры.
А Фенрис находил это лишь смертельно скучным.Хотя этот восточный парень и впрямь был по-своему необычен и вызывал особую жалость — иначе Фенрис редко когда проявил бы внезапное великодушие и сам перевязал ему рану своими новыми бинтами на заказ, — на этом всё и заканчивалось. Фенрис вовсе не собирался делать исключение и потакать подобным глудым играм.
— Я не...
Он уже раскрыл рот, твёрдо намереваясь бросить сухое: «Я его не знаю», — и сразу же сбросить звонок, но оборвал фразу на полуслове, потому что из динамика снова донёсся голос парня.
На этот раз всего два слова:
— Муж?
Как и в начале предыдущей фразы, это был не английский, и Фенрис ничего не понял, но примерно догадался — наверняка какое-то ласковое прозвище, вроде dear или baby.
Фенрис должен был пропустить это мимо ушей.
Однако стоило этим двум словам тихонько пробиться через трубку и прозвучать у самого уха, как в голове Фенриса помимо воли всплыли те самые глаза.
Типичные для выходцев с Востока каре-чёрные зрачки, переполненные слезами, напоминали чистый до самого дна родник — прозрачный и ясный.
А это обращение «муж» звучало до крайности интимно, без тени прежней настороженности и с ещё большим доверием.
Дыхание Фенриса на миг замерло.
Спустя секунду заготовленная фраза «Я его не знаю» целиком проглотилась обратно в горло, и он лишь холодно бросил в трубку:
— Я сейчас приеду.Он хотел посмотреть, какую именно игру затеял этот мальчишка.
Быстро найдя для себя повод отступить, Фенрис повернулся и лаконично бросил друзьям: У меня тут кое-какие срочные дела, завтра с меня ужин. Не дожидаясь ответа, он широким шагом зашагал прочь.
Боксерский клуб находился недалеко от студенческой больницы, к тому же у Фенриса были длинные ноги и он шел быстро, так что не прошло и десяти минут, как он уже появился у поста медсестер в стационаре.
Не заметив фигуру мальчика с первого же взгляда, Фенрис еще даже не успел ничего спросить, как медсестра уже узнала его, сама назвала номер палаты Жуань Юя и добавила: Мистер Фенрис, кажется, он очень спешил вас увидеть.
Выражение лица Фенриса ничуть не изменилось, он бросил в ответ: Спасибо, после чего направился к лифтам и по больничным указателям быстро отыскал палату, где находился мальчик.
Из соображений приличия и хорошего воспитания Фенрис всё же слегка постучал в дверь, хотя в этот момент ему больше всего хотелось просто распахнуть ее и войти.
Дверь палаты тут же отворилась изнутри, однако первым в поле зрения Фенриса попал вовсе не Жуань Юй.
Пристально и незаметно оглядев Джошуа, Фенрис перевел взгляд на больничную койку. В тот же самый момент раздался знакомый голос Жуань Юя — в его тоне больше не было той обиды, что слышалась по телефону, напротив, в нем отчетливо проступала радость: Муж! Ты пришел!
Он выглядел так, будто был невероятно счастлив приходу Фенриса.Фенрис изначально вовсе не собирался отвечать на это нелепое обращение, но, опустив взгляд, он встретился с черными, сияющими глазами Жуань Юя. Казалось, сейчас, глядя на него, тот таил в себе бесконечный свет. Чуть помедлив, Фенрис все же отвел глаза и безразлично хмыкнул.
Сделав шаг ближе, Фенрис увидел на белой стене у больничной койки информационную табличку Жуань Юя:
Имя: Yu Ruan.
Возраст: 19 лет.
Диагноз: легкое сотрясение мозга.
Жуань Юй… — Фенрис машинально тихо прочел имя на табличке.
Теперь они находились очень близко, Фенрис стоял прямо у кровати. Жуань Юй расслышал и тут же поправил его:
— Не рыбка, а Юй! Жуань Юй!
Добросовестно проведя урок, Жуань Юй снова немного вспылил и тихонько пробормотал:
— Муж, как ты можешь даже мое имя произнести неправильно!
Челюсть Фенриса снова напряглась.
Это было поистине невнятным и не имеющим никаких причин обвинением.
Но, помолчав секунду-другую, Фенрис неожиданно снова произнес:
— Жуань Юй. На этот раз правильно?
На сей раз его произношение было очень четким. Когда два иероглифа имени Жуань Юй сорвались с его губ, произнесенные этим низким и холодным голосом, кончики ушей Жуань Юя отчего-то зачесались.
http://bllate.org/book/25872/3091848
Готово:
