Готовый перевод See You Tomorrow / До завтра: Игры в любовь: Глава 9

— Ань-Ань, — завередник спустил Сюй Ана с качелей, слегка подтолкнув его к женщине, — поздоровайся с тетей Юнь.

Сюй Ань насупил личико, опустил голову и промолчал.

Заведующий почувствовал себя неловко и легонько потряс его за плечо:

— Нужно быть вежливым, Ань-Ань.

Сюй Ань по-прежнему хмурил личико, крепко сжав губы, и долго упорствовал, отказываясь говорить.

— Сударыня, — извиняющеся улыбнувшись, произнес заведующий, обращаясь к Юнь Мэнцы, — обычно этот мальчик не такой, он очень бойкий и вовсю играет с другими детьми. Наверное, сегодня просто стесняется.

Уголки губ Юнь Мэнцы чуть дрогнули, она улыбнулась и ответила:

— Ничего страшного, все дети в таком возрасте одинаковы.

Заведующий потрепал Сюй Ана по голове и терпеливо произнес:

— Ань-Ань, ты, наверное, застеснялся? Впервые видишь такую красивую тетю, правда?

Сюй Ань опустил голову, до боли закусив губу, и снова промолчал.

— Ань-Ань? — заведующий повысил голос, мысленно недоумевая, что сегодня с этим ребенком.

— Здравствуйте, тетя, — звонкий детский голосок прорезал тишину вместе с шелестом листвы.

Юнь Цзиншэн спрыгнул с качелей, ловко очутился перед Юнь Мэнцы и с улыбкой произнес.

Юнь Мэнцы и заведующий одновременно перевели на него взгляд: у мальчика было чистенькое личико, а пары круглых, блестящих темных глаз не отрывали взгляда от Юнь Мэнцы, выглядел он послушным и милым.

Заведующий во все глаза уставился на Юнь Цзиншэня и, простояв в изумлении добрую полминуты, выдавил:

— Сяо Цзин? Ты заговорил? Ты... ты заговорил?

Юнь Цзиншэн сощурил глаза, превратившиеся в две полумесяца, и медленно улыбнулся.

Юнь Мэнцы погладила его по голове:

— Здравствуй, Сяо Цзин.

Это была первая встреча Юнь Цзиншэня с Юнь Мэнцы.

Юнь Мэнцы провела с ним и Сюй Анем весь вечер.

Дети очень наивны, с ними легко сойтись, их легко задобрить. Сладкие засахаренные фрукты на шпажках, красивые воздушные змеи, крутые игрушечные машинки, чистая новая одежда — всего этого было достаточно, чтобы завоевать симпатию воспитанников приюта.

После полудня, проведенного вместе, Сюй Ань уже не казался таким скованным и стал намного оживленнее, однако все равно держался от Юнь Мэнцы на некотором расстоянии. А Юнь Цзиншэн больше не произнес ни единого слова.

Ночью, когда дети укладывались спать, Юнь Цзиншэн узнал причину, по которой Сюй Ань сторонился Юнь Мэнцы.

— Братец Ань-Ань, — с нижней полки донесся немного тревожный голос другого мальчика, Цянь Яна, — говорят, та женщина, что приходила сегодня, очень красивая и накупила тебе столько всего. Ты уйдешь с ней?

— Нет.

Сюй Ань лежал на одной кровати с Цянь Яном на нижней полке под Юнь Цзиншэнем, так что тот отчетливо слышал их разговор.

— Почему? — Цянь Ян, только что бывший совершенно унылым, мгновенно воспрянул духом. — Неужели не хочешь со мной расставаться?

— Ха-ха, — усмехнулся Сюй Ань и щелкнул его по лбу. Цянь Ян шикнул, прикрывая лоб ладонью, но злиться не стал и нетерпеливо поторопил: — Да говори же!

— Отчасти. Но дело в маме. Я буду ждать маму. Она сказала, что придет за мной.

Юнь Мэнцы приезжала еще дважды, привозя с собой множество забавных игрушек и вкусной еды. Сюй Ань постепенно начал колебаться, но его сомнения проистекали лишь из чувства вины перед Юнь Мэнцы: уходить с ней он все равно не собирался, а принимать столько подарков, не зная, как отблагодарить, было ужасно мучительно. Он весь вечер жаловался Юнь Цзиншэню и Цянь Яну, так и не найдя никакого выхода.

Они оба уже привыкли, что Юнь Цзиншэн вечно молчит, и всякие безумные планы вроде побега вдвоем предлагал исключительно Цянь Ян. Сюй Ань отмахивался от его затей как от несбыточных, и в конце концов они снова погружались в тишину, наблюдая, как кроваво-красное солнце, окутанное пестрыми облаками, медленно клонится к закату.

— Я пойду вместо тебя.

Раздался звонкий мальчишеский голос — по-детски незрелый, но при этом невероятно спокойный и твердый.

Оба мальчика разом посмотрели на Юнь Цзиншэня. Их тихий младший братишка за прошедшие почти два года не произнес ни звука — даже когда его избивали, пинали ногами, дразнили и оскорбляли, он не проронил ни слова.

Все звали его немым уродом и сторонились.

А теперь, всего за несколько дней, он заговорил уже во второй раз. Они ошеломленно уставились на Юнь Цзиншэня.

Мальчик сощурил прекрасные глаза-месяцы, и улыбка его была мягкой, как легкий ветерок.

Однако дети не властны над решениями взрослых.

Во время дневного отдыха Юнь Цзиншэн не спал и услышал у двери чей-то разговор.

— Сяо Цзин во всех отношениях хороший мальчик, вот только перед тем, как попасть к нам, он перенес тяжелую болезнь. Высокая температура повредила ему нервы, он ничего не помнит из прошлого и не умеет говорить. За те два года, что он здесь, он не произронил ни слова, поэтому я так удивилась, когда в прошлый раз он с вами поздоровался. Оказывается, он умеет говорить, просто не хочет. Возможно, тут есть психологические проблемы, поэтому я боюсь, что он станет тяготить госпожу. А вот Ань-Ань — ребенок беспроблемный, сейчас он просто дичится. Со временем привыкнет и все наладится.

— Мм, тогда пусть будет Ань-Ань. Завтра я приеду за ним. Документы переоформлять не нужно, пусть остается здесь. Я просто заберу ребенка с собой.

Шаги за дверью затихли. Юнь Цзиншэн так и не смог зауснуть. Немного полежав, он открыл глаза, соскочил с кровати и, даже не успев обуться, босиком выбежал во двор.

В этот день дул сильный осенний ветер, срывая с деревьев и кружа в воздухе яркие, как огонь, кленовые листья.

Мальчик бежал со всех ног, тяжело и громко пыхтя, пока не выскочил к парадным воротам.

Юнь Мэнцы уже занесла ногу, собираясь сесть в машину, как вдруг услышала позади оклик:

— Тетя Юнь!

Юнь Мэнцы замерла, опустила ногу и обернулась. К ней навстречу, прямо против ветра, бежал босой мальчишка, высоко поднимая над головой кленовый лист, и в мгновение ока очутился перед ней.

Чистое личико мальчика раскраснелось от бега. Протянув ей лист и переводя дыхание, он с улыбкой произнес:

— Это вам.

Юнь Мэнцы приняла лист:

— Почему ты решил мне его подарить?

Юнь Цзиншэн устремил на нее сияющие глаза:

— Надеюсь увидеть вас и завтра, самая красивая тетя на свете.

Юнь Мэнцы слегка опешила, потрепала его по голове, а в ее взгляде медленно расцвела нежность:

— Хорошо, до завтра, Сяо Цзин.

Так Юнь Цзиншэн вместо Сюй Ана попал в семью Юнь. Сиротский приют Синьхэ изначально спонсировался семьей Юнь, и всем детям, чьи имена были забыты, давали фамилию Юнь, а имена придумывал сам заведующий.

Юнь Мэнцы говорила, что появление Юнь Цзиншэня здесь было предопределено самой судьбой — это значило, что он от рождения принадлежит семье Юнь.

Оказавшись в доме Юнь, он случайно подслушал разговор взрослых и наконец понял, в чем заключается смысл его существования.

После замужества Юнь Мэнцы долго не могла забеременеть. Она пригласила известного даоса-предсказателя, и тот заявил, что у нее тяжелая судьба и слабая связь с детьми, а поскольку малыши ее не любят, то и души маленьких духов к ней не тянутся. Ей следовало творить добрые дела и взять на воспитание сироту, чтобы укрепить связь с небесными духами. После тщательного отбора в Сиротском приюте Синьхэ даосу показали даты рождения детей, и тот остановил свой выбор на Сюй Ане.

Юнь Цзиншэн из-за своей немоты был отсеян еще на первом этапе, однако в дальнейшем его допуск в семью Юнь также был одобрен даосом, который пообещал, что вскоре Юнь Мэнцы понесет.

Все произошло точно так же, как предсказывал даосист: едва минул первый год, как Юнь Мэнцы забеременела.

С самого момента наступления беременности Юнь Мэнцы начала вбивать в голову Юнь Цзиншэня мысль о том, что младший брат — это превыше всего, и он должен стать его защитником.

С тех пор забота о брате превратилась в главный жизненный принцип Юнь Цзиншэня, в миссию, которой он должен был посвятить всего себя без остатка.

Поначалу Юнь Цзиншэн страшился появления на свет младшего брата, боясь, что с его рождением он сам утратит всякий смысл своего существования. Он боялся, что стоить брату появиться на свет, как его просто выбросят.

Ожидание было невыносимо томительным. Одолеваемый тревогами, Юнь Цзиншэн надел самую безупречную маску и изо всех сил старался угодить каждому в семье Юнь, в душе даже желая, чтобы ребенок так и не родился. Но этот день все же наступил.

Ранним утром 10 октября 2000 года на свет появился Юнь Че.

Весь страх и все тревоги испарились в тот самый миг, когда младенец крошечной ручкой ухватился за указательный палец Юнь Цзиншэня.

Младенец не плакал и на всех смотрел хмуро — улыбнулся он только тогда, когда зажал в кулачке его палец.

Зарождение жизни хрупко, нежно и в то же время абсолютно ново. Он забыл прошлое и превратился в бесчувственного лицедея.

Но, возможно, у этой новой жизни могло начаться прекрасное будущее.

Он хотел, чтобы младший братишка рос беззаботным, свободным, ничем не связанным и не обязанным притворяться перед другими, поэтому окружил его бесконечной любовью и баловством. Вот только в какой-то момент эта забота сбилась с пути и превратилась в то, чем стала сейчас.

Ночной воздух был свеж и прохладен, в небе сияла одинокая луна. Юнь Цзиншэн смотрел на тлеющий окурок в своей руке.

Он вспомнил: все беды начались именно с той ночи...

Ночи, когда они впервые вкусили запретный плод.

2018 год, 9 октября.

Дзынь — створки лифта послушно раздвинулись, и в коридоре зажегся датчик движения.

Тяжелое дыхание и звуки влажных, страстных поцелуев беззастенчиво нарушили тишину. Двое молодых мужчин прижались к двери, слившись в объятиях, и крепкий запах алкоголя, смешанный со вкусом чужих слюн, вырвался наружу, наполняя воздух вокруг, словно неудержимое пламя, мгновенно воспламенявшее все вокруг.

— Открой дверь, — у самого уха Юнь Цзиншэня раздался хриплый, щекочущий голос.

Разомкнув губы, Юнь Цзиншэн перевел дыхание и полуприкрытым взглядом посмотрел на стоявшего перед ним человека — в этот миг его сердце на секунду замерло.

Тусклый свет пал на мужчину. Тот был легко одет в одну лишь светло-голубую рубашку в полоску; его глаза покраснели, он тоже тяжело дышал, выглядя совсем юным, а при легкой улыбке в нем проступало что-то мальчишеское.

— Ключи? — мужчина потер Юнь Цзиншэня по щеке. — Сяо Цзин?

Это ласковое и привычное обращение окатило Юнь Цзиншэня ледяной водой. Он моргнул, возвращаясь в реальность. На мгновение он растерялся: как он мог, имея перед глазами двух совершенно разных людей, перепутать Сюй Ана с Юнь Че?

Опомнившись, Юнь Цзиншэн почувствовал, как прежний пыл угас наполовину. На дне души зашевелилось отступничество — он сам не понимал, чего именно пугался, а может, и понимал, но просто не смел взглянуть правде в глаза. И раз уж он не решался признаться в этом даже себе, то был обязан довести все до конца. Разве не это он пытался доказать последние два года?

Он вовсе не испытывал к брату противозаконных чувств, он просто любил мужчин. В мире миллиарды людей, и подошел бы любой мужчина — любой, кроме его собственного брата.

— В чем дело? — Сюй Ань внезапно улыбнулся, наклонился ближе и, глядя на него сверху вниз, проговорил голосом, полным неизбывной нежности: — Протрезвел и теперь хочешь сбежать?

http://bllate.org/book/25873/3091935