Готовый перевод HP: When Time Resets / Гарри Поттер: Время вспять, или Слизеринские игры: Глава 16

Было отчетливо видно, что лицо Драко помрачнело. Даже если его отец когда-то совершал ошибки, это вовсе не значило, что посторонние могут безнаказанно оскорблять его.

— Я согласен со словами Драко, Хагрид. Надеюсь, впредь ты не станешь заводить об этом речь. В конце концов, Драко — мой лучший друг, а ты — уважаемый мною старший, и ты ведь наверняка не хочешь ставить меня в неловкое положение, верно? — Гарри посмотрел на Хагрида серьезным взглядом.

Его слова заставили Хагрида почувствовать себя немного неуютно, но фраза про уважаемого старшего отлично сгладила это ощущение:

— Прости… я понял. Попробуйте эту скальную печенюшку, я только что испек её, угощайтесь.

Раз уж это был человек, дорогиий Гарри, то раз уж тот осознал свою ошибку, Хагриду не стоило излишне придираться и раздувать из мухи слона.

Тогда Драко вместе с Гарри взяли по печенюшке и откусили по кусочку, в результате чего чуть не сломали себе зубы.

Драко с некоторым смущением опустил печенье, взял чашку и сделал глоток воды, чтобы хоть как-то смягчить неприятные ощущения, а повернув голову и заметив, как Гарри с натужным видом изображает, будто ему безумно вкусно, невольно усмехнулся: надо же, у Избранного бывает и такая сторона.

Следом за этим они болтали о многом: о Филче и его кошке, о призраках, бродящих по школе. Гарри также упомянул уроки Профессора Снейпа:

— Мне кажется, Профессор Снейп меня совсем не любит. Сдается мне… даже втайне ненавидит?

Произнеся это, Гарри нахмурился, чувствуя неуверенность в том, верны ли его догадки.

Услышав слова Гарри, Хагрид на мгновение отвел взгляд, не решаясь встретиться с ним глазами:

— Да с чего ты взял, брось эти глупости. Он вообще никогда по-настоящему не любил никого из учеников, к тому же у него нет ни малейшей причины ненавидеть тебя.

Драко кое-что знал о прошлом Профессора Снейпа и матери Гарри, ведь в то время, когда его отца оправдывали, об этом ходили кое-какие слухи.

Глядя на бегающий взгляд Хагрида, он сразу понял, что тот наверняка в курсе дела, однако раскрывать карты Драко не собирался: эта история была слишком запутанной, да и ему самому пришлось бы слишком долго объяснять, откуда он всё это знает.

— Я тоже считаю, что у Профессора Снейпа нет абсолютно никаких причин затаивать на тебя обиду. Он ко всем ученикам относится справедливо, просто не умеет проявлять чувства.

Гарри кивнул и больше не стал развивать эту тему. Он заметил, что выражение лица Хагрида было неестественным, и было очевидно, что тот что-то от него скрывает.

Раз уж так, допытываться дальше он не стал. Переведя взгляд в сторону, Гарри обнаружил, что под чайником на столе что-то прижато.

Избыток любопытства заставил его вытащить бумагу — это оказалась вырезка из газеты с новостной статьей.

В ней рассказывалось о том, что в Гринготтсе было совершено незаконное проникновение, причем ровно в день рождения Гарри.

Но самое странное заключалось в том, что ничего ценного похитить не успели, поскольку незадолго до кражи содержимое ячейки уже забрали, а гоблины категорически отказывались сообщать, что именно там хранилось.

— Хагрид, мы же тогда как раз были там. Скажи… неужели это случилось сразу после того, как мы оттуда ушли? — спросил Гарри, еще раз перечитав заметку в надежде отыскать хоть какую-то зацепку.

Однако вид у Хагрида по-прежнему оставался крайне рассеянным:

— Понятия не имею.

Словно пытаясь отвлечь внимание или замести следы, он тут же сунул Гарри еще одну скальную печенюшку.

Это заставило Гарри вспомнить, как во время их похода в Гринготтс Хагрид забрал оттуда какой-то небольшой потертый сверток.

Но тут же он подумал, что вряд ли это связано: в статье говорилось, что ячейку вычистили подчистую, что никак не вязалось с тем маленьким мешочком. Наверное, он просто накручивал себя.

Небо постепенно темнело, приближалось время ужина.

Гарри и Драко распрощались с Хагридом и, прижимая к груди полные карманы скальных печенюшек, отказать в которых было просто неудобно, пешком вернулись в замок.

Гарри почему-то казалось, что его школьная жизнь вовсе не будет такой беззаботной, как ему представлялось?

Было множество вещей, которые казались ему странными. Например, что находилось в том маленьком свертке?

И еще — почему Хагрид упорно не хотел рассказывать ему ничего о Профессоре Снейпе? Это обстоятельство сильно его тяготило.

Когда они вошли в Большой зал, большая часть учеников уже собралась на местах, ожидания домовых эльфов, которые должны были подать восхитительный ужин.

Переступив порог, Гарри сразу заметил Рона, который тоже пристально смотрел на него.

Если в школе и был кто-то, кого Гарри совершенно не горел желанием видеть, так это Рон.

Иногда Гарри ловил себя на мысли: почему они все одна семья, а Рон совсем не похож на Фреда и Джорджа?

Пусть те двое обожали устраивать розыгрыши, они по крайней мере не питали к нему такой лютой ненависти… нет, вернее было бы сказать — ненависти ко всему Слизерину.

После окончания ужина Рон подстерег Гарри на дороге, ведущей в гостиную Слизерина, преградил ему путь и произнес:

— Гарри, я хочу с тобой поговорить.

Драко настороженно заслонил собой Гарри:

— Поговорить? Учитывая все твои прежние выпады, мистер Уизли, скажи на милость, о чем тебе вообще разговаривать с Гарри?

Рон бросил быстрый взгляд на Драко, а затем перевел его на Гарри. Слова, сказанные Гарри в день урока полетов, заставили его очень о многом задуматься; Гермиона тоже говорила ему, что он был неправ. Каковы бы ни были мотивы Гарри, он спас Невилла, и этот факт отрицать было невозможно.

Рон начал сомневаться: неужели его прежние убеждения были верны?

Неужели он действительно, как и утверждал Гарри, позволил предрассудкам затуманить себе голову?

Поразмыслив над всем за те дни, что прошли с начала учебы, он понял, что Слизерин и впрямь не сделал ничего плохого.

Возможно, он и вправду был неправ, когда относился к Гарри предвзято лишь из-за того, что тот попал на этот факультет. В поезде Гарри поделился с ним сладостями, он не сделал ничего дурного, а единственным виноватым был он сам.

Он судил о целом факультете через призму собственных предрассудков лишь потому, что некогда Слизерин был факультетом Тот-кого-нельзя-называть, и заранее клеймил всех его обитателей злодеями.

Но ведь даже Гермиона говорила, что на любом факультете в разное время были и хорошие, и плохие люди, и он действительно не должен был так поступать.

— Гарри… прости меня. Прости за то, как я вел себя раньше…

— Я действительно смотрел на всё сквозь призму предрассудков, но теперь я по-настоящему осознал, что так нельзя. Прости, надеюсь, ты сможешь меня простить.

Рон стоял, опустив голову и не смея посмотреть Гарри в глаза, а его голос звучал исполненным искреннего раскаяния. Он действительно осознал свои ошибки и теперь молил Гарри о прощении.

Гарри слегка удивился, увидев такого Рона. Он никак не ожидал, что тот придет извиняться и признавать свою неправоту — учитывая прежнюю уверенность Рона в том, что прав исключительно он один, нынешняя ситуация полностью превзошла все ожидания Гарри.

Это заставило его вспомнить тот момент на вокзале, когда он растерянно бродил вокруг, не зная, что делать, и именно семья Уизли помогла ему отыскать Платформу 9¾.

Поэтому он решил дать ему шанс. Что же до дружбы… это будет зависеть от его дальнейших поступков:

— Раз уж ты осознал свою ошибку, я прощаю тебя. Надеюсь, впредь подобное не повторится.

Драко молча наблюдал за происходящим со стороны. На самом деле, стоило Рону произнести слова извинения, он уже заранее знал, что мягкосердечный характер Гарри заставит его простить обидчика.

И действительно, его догадки полностью оправдались.

http://bllate.org/book/25874/3092322