Готовый перевод The Little Beauty Entangled with Monsters / Пленник туманного замка: В объятиях чудовища: Глава 8

Чжао Чжоуши пришел в себя и уставился на пару глаз перед собой:

— Я просто хотел объяснить тебе правила нашей игры.

Он многозначительно протянул:

— Следовать обычным правилам было бы слишком скучно, ведь мы сделали такие огромные ставки.

— Правила вводятся уже после начала игры... — Цзи Цинъюй понимал, что ему будет трудно сопротивляться, но все же попытался воспротивиться, однако его тут же прервали.

— Ничего нового, так было с самого начала, просто студент Цзи не спросил об этом, — произнес Чжао Чжоуши, совершенно не заботясь о том, как фальшиво это звучит. — Все и так знали.

Цзи Цинъюй поджал губы, понимая, что исход предрешен, и прекратил бесполезные споры:

— Каковы правила?

Он исподтишка сжал в руке нож для стейка, узорная рукоять снова впилась в ладонь. Металл уже согрелся от тепла его тела, но от долгого и сильного сжатия в коже оставалось лишь тупое онемение.

— В некоторых местах прятки называют «призрак ловит человека», — сказал Чжао Чжоуши, и его тон стал еще более неуловимым. — Раз уж тебя поймал призрак, ты, естественно, теряешь человеческий облик.

Цзи Цинъюй машинально выдал:

— Ты собираешься стать призраком и отомстить мне?

Чжао Чжоуши рассмеялся:

— Теперь я буду следовать за тобой как твой призрак-слуга, и ты сможешь приказывать мне делать всё, что захочешь.

Правила звучали довольно выгодно для него, и Цзи Цинъюй подозрительно прищурился, чувствуя, что здесь точно кроется подвох. Впрочем, сейчас этим вполне можно было воспользоваться.

— Отпусти. — Он снова потянул свое запястье.

На этот раз его действительно отпустили. Онемевшее от хватки запястье постепенно начало покалывать от боли. Другой рукой он потер покрасневшее место и, поднеся к самым глазам, убедился, что на коже осталась огромная красная отметина с четкими следами пальцев.

— Я слишком сильно сжал. — Чжао Чжоуши тоже придвинулся ближе, слегка нахмурившись. — Прости.

Цзи Цинъюй не желал высказывать никаких мнений по поводу столь формальных извинений, но в следующий момент Чжао Чжоуши внезапно опустил голову и прижался губами к его запястью.

Ощущение влаги промелькнуло и исчезло, словно по коже проползло какое-то мягкое беспанцирное создание.

У Цзи Цинъюя в ту же секунду на спине зашевелились волосы. Он резко отпрял назад, желая что-то сказать, но рот его то открывался, то закрывался, и, лишь хмуро сдвинув брови, он потерся только что облизаным местом о штанину.

Не хотелось выслушивать оправдания Чжао Чжоуши — в конце концов, результат всегда сводился к тому, что тот лишь пользовался им.

— Я пойду искать остальных, — бросил Цзи Цинъюй.

Он крутанулся на каблуках и направился к выходу из комнаты, едва не споткнувшись о лежавший на полу ковер.

Чжао Чжоуши подхватил его сзади, на сей раз проявив особую галантность — он лишь легко поддержал его за руку.

— Этот комната уже обыскана? — с улыбкой поинтересовался он.

Лучше бы он не спрашивал. Стоило Чжао Чжоуши задать этот вопрос, как Цзи Цинъюй усомнился, а не пропустил ли он что-нибудь. Но мест, где можно было спрятаться, в комнате оставалось совсем мало; бегло окинув ее взглядом, он всё же решил, что проверил всё.

Не найдя ответа, он перевел взгляд на цветовое пятно, обозначающее Чжао Чжоуши: теперь расстояние позволяло с трудом различить черты лица, казалось, уголки его губ были приподняты, словно он прекрасно проводил время.

Раз уж правила только что предложил Чжао Чжоуши, он наверняка не станет отменять их сию секунду.

— Здесь остался кто-то еще? — прямо спросил он, слегка вздернув подбородок. — Раз уж ты теперь мой призрак-слуга, то должен выложить мне всё, что знаешь.

Похоже, эти слова польстили Чжао Чжоуши: в его тоне явно послышалось веселье, и, прежде чем ответить, он несколько раз тихонько хмыкнул:

— Студент Цзи абсолютно прав, в этой комнате действительно есть еще один человек, вот только точное место я тебе назвать не могу.

Брови Цзи Цинъюя взлетели вверх:

— Точное место назвать нельзя, а примерное?

Его попытка обойти систему получила отклик:

— Не опускай голову.

Цзи Цинъюй машинально опустил голову, но тут же задрал ее обратно, уставившись на потолок.

Потолок был совершенно белым, в тишине на нем висела люстра, и вроде бы всё было в порядке. Замерев на пару секунд, Цзи Цинъюй вдруг что-то осознал и резко повернулся к стоявшему позади платяному шкафу.

Дверца нижней части шкафа по-прежнему была распахнута, как и раньше, но, к его великому ужасу, створка антресоли, до которой он мог дотянуться, лишь подпрыгнув, тоже оказалась открытой.

Прежнюю глубину черноты сменили яркие густо-желтые и белые тона. Цветовые пятна смешались, и лишь спустя долгие мгновения Цзи Цинъюй сообразил, что перед ним, пожалуй, человек.

Забраться на антресоль шкафа? Это действительно слепая зона, но как этот кто-то туда ухитрился залезть? Неужели пространство наверху шкафа было намного больше, чем ему казалось?

Лихорадочно размышляя, Цзи Цинъюй сжав руку в кулак медленно приблизился к шкафу.

— Ли Сюэ? — осторожно позвал он.

Вариант с Дуань Тяньяо он отметал сразу: при таких габаритах, если только за шкафом не скрывалось огромное пространство, поместиться там было просто нереально, судя же по планировке комнаты, никакого дополнительного места не имелось.

— Меня поймали, — рассмеялась Ли Сюэ.

Цзи Цинъюй видел лишь, как желтые и белые пятна змеей скользнули с антресоли вниз.

Желтизна легко приблизилась к нему, женская рука подхватила его за ладонь, и в голосе Ли Сюэ прозвучало то же самое жутковатое веселье, что и у Чжао Чжоуши:

— Теперь я твоя, Цинъюй.

Цзи Цинъюй подозревал, что они донимают его под предлогом игры, и на то имелись веские доказательства.

Он молча выдернул руку, чувствуя, что события всё сильнее выходят из-под контроля. По крайней мере, отношение Ли Сюэ было в корне ненормальным, а ее актерская игра превосходила всё, доводившееся Цзи Цинъюю видеть за последние три года.

Прижав кончик языка к нёбу, он беззвучно цыкнул, ощущая раздражение от собственной пассивности. Рука, сжимавшая нож, машинально расслабилась, а затем снова сжалась в кулак. Движение было едва заметным, но оно внезапно напомнило ему о решимости, что охватила его глубокой ночью.

Он даже прихватил с собой нож, будучи готовым пойти на принцип умри мы оба — так с какой стати он позволяет портить себе настроение?

При этой мысли Цзи Цинъюй прищурился, пытаясь получше разглядеть стоявших перед ним двоих. Только что он хранил молчание, и они тоже молчали, просто стояли рядом, но их выражения лиц казались до жути одинаковыми — сплошные улыбки, от которых леденело сердце.

Определенно, они нарочно его пугают.

Цзи Цинъюй поджал губы, отчаянно желая хоть чем-нибудь разрушить эту гнетущую атмосферу.

— Не трогайте меня, — передразнил он повадки самых заносчивых и наглых людей, высоко задрав подбородок и изобразив на лице крайнее отвращение, и вот это последнее было вовсе не игрой. — Кто вам разрешил распускать руки? Какая гадость.

Юноша стоял неподвижно, растрепанные темные волосы торчали во все стороны, из-за чего он до боли напоминал пушистый одуванчик. Он изо всех сил пытался прошипеть что-то грозное, но из-за крошечного роста даже самые опасные его коготки не смогли бы никого поцарапать.

Зато презрительное выражение лица он перенял безупречно, а глаза, в которых из-за застилавшей мир пелены ничего не отражалось, в данный момент смотрели невероятно к месту.

Присутствующие погрузились в дилемму: то ли он невероятно мил, то ли получать такие взгляды — сплошное удовольствие.

Цзи Цинъюй заметил, что оба человека перед ним, кажется, только сильнее возбудились.

Да что у них за мания, прямо как у Дуань Тяньяо! Они что, по одному сценарию играют?

Злобно скрипнув зубами и больше не желая с ними разговаривать, он с ледяным выражением на красивом лице зашагал к соседней комнате и с грохотом распахнул дверь, совершенно не задумываясь о том, не прилетит ли ему крепкий удар, если за ней притаился Дуань Тяньяо.

Дверная ручка с размаху врезалась в стену, а Чжао Чжоуши весело бросил ему вслед:

— Не сердись, студент Цзи.

Такое вполне обычное обращение в его устах прозвучало донельзя липко.

Разъяренный Цзи Цинъюй ткнул пальцем в комнату:

— Разве вы не мои призраки-слуги? А ну-ка переройте здесь всё.

— Цель этой игры — помочь тебе освоиться с планировкой виллы, Цинъюй, — проворковала Ли Сюэ донельзя сладко и мягко. — Этот шаг никак нельзя пропустить.

Цзи Цинъюй изначально и не рассчитывал, что сможет ими помыкать, но его просто бесило — как можно называть его с такой одинаковой липкой интонацией, даже используя разные имена?

Уж не преследовала ли Ли Сюэ Чжао Чжоуши слишком долго, раз этот тип успел ее полностью заразить своими замашками?

Сгорая от гнева, он с грохотом распахивал дверцы шкафов. Заметив, что полки забиты до отказа одеждой, он лишь небрежно пошарил рукой внутри и, убедившись, что спрятаться там практически негде, собрался захлопнуть створку.

Не успел он приложить усилие, как сзади к нему прижалось прохладное и мягкое тело. Ли Сюэ обвила руками его руку и произнесла чуть в нос:

— Тебе не нравится?

Цзи Цинъюй нетерпеливо нахмурился:

— Что именно?

— Эта одежда. Здесь хранятся мои самые любимые вещи: они красивые, удобные, а главное — свободного кроя. — Ли Сюэ запрокинула голову и сладко улыбнулась. — Цинъюй, хоть ты и высокий, но у тебя тонкая кость, узкая талия и длинные ноги, в этом ты наверняка будешь выглядеть потрясающе.

Цзи Цинъюй снова с трудом разглядел шкаф и, убедившись, что он набит под завязку, едко бросил:

— Любимых вещей у тебя явно немало.

— Просто в моих фантазиях Цинъюй прекрасно смотрится в любом наряде, — ответила Ли Сюэ. — Я ничего не смогла выбрать, поэтому просто запихала сюда всё.

Черт бы тебя побрал с твоим «всё».

Мрачно подумал Цзи Цинъюй.

Возможно, его нервы уже выработали иммунитет к выходкам этих психов, так что он даже смог парировать:

— Надеюсь, ты не собираешься заставить меня примерить их все?

Ли Сюэ кивнула так, будто это само собой разумеелось, и, задрав вверх белоснежное личико, уставилась на него. Черты ее лица расплывались в единое пятно, но в них отчетливо угадывались две темные дыры глаз.

Цзи Цинъюй с силой выдернул руку:

— Рожей не вышла, а фантазии у тебя и впрямь прекрасные.

Уж он-то, проведя три года под пристальным вниманием Ли Сюэ, прекрасно знал ее слабые места. Если честно, в его представлении образ Ли Сюэ даже напоминал стереотипную злобную барышню из романов: избалованный нрав, да еще и влюблена в парня, который на нее даже не смотрит — она вечно лезет на рожон ради него, а в ответ получает лишь раздражение.

Цзи Цинъюй всегда искренне недоумевал, почему окружающие в упор не замечали, насколько явно Чжао Чжоуши презирает Ли Сюэ, хотя в классе вечно кто-то отпускал шуточки на их счет.

Во всяком случае, те, чьей взаимности не добились возлюбленные, обычно куда сильнее дорожат собственной внешностью. Раньше стоило Цзи Цинъюю хоть словом обмолвиться об этом, как Ли Сюэ приходила в ярость и визжала, но сегодня, неведомо почему, она по-прежнему улыбалась и даже мягко, с лаской в голосе согласилась с ним:

— Я действительно уступаю тебе красотой.

С этими словами протянутая рука невероятно нежно коснулась его щеки — легко, словно подтаявший кубик льда скользнул по коже, холодя и скользя.

Цзи Цинъюй резко отшатнулся назад, глухо ударившись спиной о дверцу шкафа.

Пытаясь дотронуться до него, Ли Сюэ подалась вперед, и он отчетливо разглядел на ее лице выражение, граничащее с одержимостью.

http://bllate.org/book/25883/3093667