После этого Хэ Чэн уже не стал продолжать делать Янь Ло уколы. Он перестал цепляться к разным мелочам, даже начал заискивать, говорить мягкие слова, пытаться задобрить, но Янь Ло был абсолютно непробиваем: ни жесткого не боялся, ни мягкого не принимал и целыми днями смотрел на него холодным, каменным лицом.
Продержав человека взаперти… черт… больше полумесяца, Хэ Чэн наконец признал поражение перед этим немым. Видя, что тот ничего не ест и не пьет, а капать питательные растворы бесконечно тоже нельзя, ему пришлось развязать пленника.
Но кто бы мог подумать, что первым делом после обретения свободы рук и ног Янь Ло снова набросится на него с кулаками.
Хэ Чэн мог дать сдачи, но не мог бить в полную силу, в итоге снова сильно пострадав.
Ему даже казалось: будь у того в руках нож, его бы без всяких сомнений зарезали насмерть.
К счастью, на этот раз его вырубили дома, иначе, просочись это наружу, снова поднялась бы страшная буря.
Вновь поймав Янь Ло и заперев его, Хэ Чэн уже пережил период успокоения. Он больше не зацикливался на том, чтобы подчинить Янь Ло силой — этот человек оказался донельзя хладнокровным.
За месяц заточения Янь Ло почти ничего не ел, и от такой сильнейшей рвоты его едва не выворачивало наизнанку вместе с внутренностями, слезы ручьями текли из глаз, и со стороны было больно смотреть на его мучения.
Хэ Чэн не выдержал и на этот раз действительно отпустил его, подумав: будь что будет, он больше не хотел портить себе настроение.
Позже он отправился к Се Цзинхуа излить душу, рассказывая, до чего же ему не везет. Се Цзинхуа ответил довольно резко, не оставив и следа приличий, и прямо ткнул его носом в правду:
— Да ты просто хочешь, чтобы он обращал на тебя внимание.
— С чего бы мне нужно его внимание? — на голове у Хэ Чэна еще не сняли повязку, намотанную заново во время второй трепки. — Я, мать твою, столько натерпелся, и если не смогу справиться с ним, меня это просто бесит!
— Если ты искренне хочешь справиться, неужели боишься, что не получится?
— Как с ним справиться? Ему даже собственная жизнь безразлична. Если он захочет утянуть меня за собой на тот свет, то не колеблется ни секунды.
— Ты же говорил, у него в больнице есть старший брат.
— Бесполезно. Он заявил, что если умрет брат, он и сам отправится за ним. И что ты сделаешь? У этого человека вообще нет слабых мест.
Хэ Чэн помрачнел от одной мысли об этом: как вообще на свете могут существовать такие люди?
Се Цзинхуа задумался:
— Нет слабых мест — так создай их.
— Как создать? — спросил Хэ Чэн.
— Разве он не считает, что у него есть ребенок?
— Черт, это же ложь. Его от одного вида того, как мужик с бабой кувыркаются в постели, воротит. С таким-то психологам у него хватило наглости вообразить, будто он умудрился заделать потомство! Дай ему еще пару чарок, и он Лу Да вместе с тигром голыми руками уложит.
— Ложь ложью, но что, если это правда? Разве не идеально? — Се Цзинхуа тихо усмехнулся. — Разве лишняя тревога в сердце — это не лишняя слабость?
Услышав это, Хэ Чэн сначала замер, а затем невольно зауважал Се Цзинхуа:
— Что же ты раньше не сказал, блядь? Дал мне столько избиений зазря.
…
Янь Ло никак не ожидал, что сможет вернуться домой так легко. Он пробыл дома два дня, и Хэ Чэн всё это время не появлялся и не докучал ему — может, и вовсе подох где-то.
Если бы это было так, лучше и придумать нельзя, однако полиция так и не объявилась на пороге, а значит, его желаниям не суждено было сбыться.
Спустя неделю Янь Ло неожиданно снова получил звонок от Ляо Ин. Она заявила, что согласна на проведение теста на отцовство. На самом деле Янь Ло изначально почти не верил в эту историю: близких отношений у них не было, они лишь когда-то вместе работали в одном ночном клубе. Жизнь у всех тогда была тяжелая, в худшем случае они просто немного помогали друг другу. Что же до упомянутого ею несчастного случая, прошло слишком много времени, и Янь Ло уже ничего не мог вспомнить — за те годы в тюрьме у него из головы вылетело немало вещей.
Впрочем, раньше они крутились в подобных пестрых местах, где мужчины и женщины, хостесы и жиголо, певцы и танцоры жили в одном подвале, а внутренние развлечения были делом привычным, так что Янь Ло и сам не был уверен, не совершил ли по глупости чего-то непотребного по отношению к ней.
Звоня незадолго до этого насчет ребенка, она думала лишь о том, чтобы немного поддержать бывшую знакомую, раз уж та всё еще перебивается с трудом. Но раз она согласилась на экспертизу, он поехал туда с абсолютно чистой совестью.
При новой встрече Ляо Ин рассказала о своем реальном положении. Она вышла замуж, родила двоих сыновей, но муж страдал психическим расстройством и то и дело срывался в безумие, избивая домашних. Старший сын заболел острой лейкемией, и из-за этой болезни в семье мужа узнали, что мальчик не от него. Теперь она застряла в браке и не могла развестись, а родственники мужа вовсе не собирались заниматься ее старшим сыном. От безысходности ей пришлось начать поиски биологического отца ребенка.
Услышав это, Янь Ло сразу понял, насколько тяжело приходится этой женщине. За исключением того, что ребенок мог оказаться его, в ее словах не было никаких изъянов, похожих на ложь.
Поскольку состояние мальчика требовало изоляции, Янь Ло не смог увидеть его вблизи. Спустя несколько дней пришли результаты анализов: Янь Ло трижды переспросил врача, и тот с уверенностью подтвердил, что ребенок — его.
Свалившийся с неба тяжелый груз растерял Янь Ло, и он совершенно не представлял, как поступить. Он хотел узнать мнение самого ребенка, но его перехватил муж Ляо Ин. Мужчина оказался явно не в себе, и Янь Ло чуть не зарезали прямо у входа в больницу. Позже этот безумец силой увез ребенка, а следом пропала и Ляо Ин — связаться с ними стало абсолютно невозможно.
Кроме номера телефона, ему не оставили никакой полезной информации. Янь Ло переживал, что с матерью и ребенком может случиться беда, но не находил способов их спасти; обращение в полицию тоже ни к чему не привело из-за нехватки данных.
Потратив полмесяца впустую в городе Минъань, Янь Ло был вынужден вернуться ни с чем.
Он переехал, хотя и недалеко — всё в тот же многоквартирный дом, построенный своими силами, но теперь на другую сторону того же лестничного пролета, на тот же четвертый этаж.
Новая квартира оказалась значительно просторнее: с отдельной спальней, светлой и чистой кухней. Однако мебели внутри почти не было, в пустой гостиной стоял лишь складной обеденный стол. Вернувшись после утомительной поездки, Янь Ло даже не мог присесть отдохнуть, поэтому ему пришлось в спешке принять душ и сразу лечь в постель.
На следующий день он отправился в больницу, планируя внести плату за лечение брата, но ему сообщили, что счет уже полностью оплачен неким лицом и у него нет прав на оплату. Какая же невероятная чушь! За всю свою долгую жизнь он впервые услышал фразу «нет прав на оплату».
Янь Ло снова пришлось обивать пороги соответствующих инстанций с жалобами, но результат остался прежним — ни единого звука в ответ.
Вернувшись вечером домой, он снова замер от ошеломления: квартира, которая утром пустовала, теперь была до отказа забита мебелью самых разных размеров, а даже выцветшая и обшарпанная плитка на полу сменилась на светлый кленовый паркет.
Хэ Чэн сидел на диване, включив телевизор на полную громкость. Янь Ло быстрым шагом подошел и выдернул шнур из розетки, требуя объяснить, какого черта здесь происходит.
— Я проголодался, иди приготовь поесть, — невозмутимо заявил Хэ Чэн, словно был у себя дома.
Стоя посреди этой квартиры, Янь Ло чувствовал себя так, будто сам вломился к кому-то чужому. Он машинально схватил со столика чайник, собираясь швырнуть его на пол, но Хэ Чэн испуганно замахал руками:
— Ой-ой-ой! Это всё вещи хозяина квартиры, разобьешь — придется платить!
Уличный фонарь на лестничной клетке не ремонтировали уже несколько месяцев, и Янь Ло ни за что не поверил бы, что прижимистый арендодатель способен на такие траты. Он выбежал из квартиры, намереваясь расторгнуть договор аренды, но хозяин тут же ткнул ему в лицо годовым контрактом, заявив, что за досрочное расторжение положен штраф в десятикратном размере.
Десятикратный штраф составлял чуть больше десяти тысяч, и Янь Ло еще кое-как смог бы его потянуть, но тут хозяин добавил, что квартира теперь свежеотремонтированная, а арендная плата отныне составляет пять тысяч в месяц. Эта подросшая в пять раз сумма так разозлила Янь Ло, что у него кулаки сжались сами собой.
Вернувшись в съёмное жилье, он хотел было быстро собрать вещи и уйти раз и навсегда, но Хэ Чэн швырнул ему несколько фотографий, и это наконец остановило Янь Ло.
— Этот ребенок выглядит кривым и косым, ты серьезно думаешь, что он твоей крови? — воспользовавшись замешательством мужчины, Хэ Чэн обнял его сзади за талию. — Чего ты так любишь заниматься благотворительностью? Лучше бы мне денег пожертвовал.
На снимке ребенок выглядел лет на пять, хотя, возможно, из-за болезненного вида казался совсем крошечным. Увидев столь жалкое зрелище, Янь Ло против воли почувствовал жалость, тем более что мальчик, скорее всего, действительно был его плотью и кровью…
— Откуда у тебя эти фото? — Янь Ло с трудом сохранял хладнокровие.
— У меня свои методы, но рассказывать о них я не обязан.
— Ты знаешь, где они с матерью?!
— Ого? Жалостливо заныло сердечко по жене и ребенку? — Хэ Чэн сильнее сжал руки вокруг его талии. — Ты же гей, к чему этот фарс?
— Ты…
— Сначала приготовь мне поесть, тогда скажу, — перебил его Хэ Чэн. — Я умираю с голоду, правда.
С этими словами Хэ Чэн разжал руки, а Янь Ло еще долго стоял неподвижно на месте, после чего, снедаемый сомнениями, все-таки отправился на кухню.
Правда, изобилие кухонной утвари на плите и забитый до отказа продуктами холодильник заставили его растеряться — готовить он толком не умел, так что в итоге просто сварил кастрюлю лапши с яйцом.
Они редкостно мирно поужинали вместе. После еды Хэ Чэн, вопреки обещанию, так и не открыл местонахождение Ляо Ин и ребенка, но зато выдал номер банковского счета.
— Если тебе так жаль их, просто переведи достаточно денег. У нее уже двое детей, куда ты лезешь?
Утолив голод, Янь Ло набрался сил и безжалостно выставил наглеца за дверь.
На следующий день Янь Ло проверил указанный Хэ Чэном счет — это действительно был счет Ляо Ин. Сомнений ради он для начала перевел тысячу юаней, и в тот же вечер получил смс: Это ты перевел деньги, Янь Ло?
Янь Ло тут же попытался перезвонить, но вызов не прошел. Тогда он нашел таксофон и дозвонился — трубку взял муж Ляо Ин и предупредил, чтобы он больше не смел соваться в их семейные дела.
Вернувшись, Янь Ло немного подумал и решил отправлять деньги на счет Ляо Ин через сберегательную книжку без привязки к карте. Но свободных денег у него почти не осталось: после закрытия автомастерской он сидел без работы, и на счету едва наскребалось четырехзначное число.
Оставалось лишь одно — вновь открыть мастерскую. И надо же было такому случиться: в первый же день работы клиентов навалилось столько, что у него голова пошла кругом. На ремонт выстроилась очередь из десятка машин, Янь Ло отправлял их в другие места, но люди отмахивались — мол, не к спеху, хотим чиниться именно здесь.
Хватало и тех, кто пришел за запчастями. Он крутился как белка в колесе, то и дело отвлекаясь на покупателей, а когда наконец наступило затишье и он подумал, что посетители иссякли, то вылез из-под днища машины и обнаружил, что Хэ Чэн неизвестно когда уже устроился у кассы.
Янь Ло терпел до самого закрытия, намереваясь поквитаться с Хэ Чэном, но тот, словно заранее предчувствуя неприятности, вовремя смылся.
http://bllate.org/book/25891/3094733
Готово:
