Вэй Сюй быстро и ловко зажал Ян Цзи рот и тихо спросил: — Какого чёрта ты приволок в дом? Он что, собрался с крыши прыгать? Решил умереть и повесить это на тебя?
— Да не приводил я его! — Ян Цзи был готов заплакать, и все его оправдания казались бессмысленными. — Я только вернулся, а он уже там сидел.
Ван Хайлан с любопытством вклинился в разговор: — Где это — там?
— На крыше, — Ян Цзи указал на потолок. — Разве я не строил недавно открытый бассейн? Рядом цветы, всякая зелень… Сегодня после ужина поднялся полить, смотрю — на перилах кто-то сидит.
— Ага, конечно, бассейн для кадрения девчонок, — Вэй Сюй поиграл бровями, переглянулся с Ван Хайланом, а затем с деланной серьёзностью продолжил: — И что потом?
— Потом я спрашиваю: «Эй, друг, что делаешь, не глупи, не вздумай прыгать». А он мне в ответ: «Не твоё собачье дело». Я говорю: «Я хозяин этого дома, разумеется, моё». А угадай, что дальше? Он усмехнулся и говорит: «Просто сижу, будет настроение — уйду. Сделаешь хоть шаг вперёд — сигану вниз».
Неожиданно Ян Цзи в точности скопировал и интонацию, и выражение лица того парня. Вэй Сюй похвалил его: — А ведь весьма живописно вышло.
— Да главное, Вэй-гэ, тебе не кажется, что это жутковато? — Ян Цзи зябко передернул плечами. — Дверные замки целы, окна на первом этаже заперты, охранная сигнализация молчала… Он что, по-твоему… залетел туда?
— Насчёт залетел не знаю, но ты сейчас выглядишь чертовски забавно, — Вэй Сюй потрепал Ян Цзи по макушке. — В конце концов, он человек, наверняка оставил какие-то инструменты, которых ты не заметил. Когда всё закончится, советую хорошенько всё осмотреть со всех сторон, хватит пугать самого себя.
Ян Цзи со слезами на глазах кивнул. Пока они разговаривали, троица уже поднялась на верхний этаж и стоило им высунуть головы, перед ними открылась панорама всей крыши.
На самом деле луна ещё не взошла, и небосвод по-прежнему был затянут багрово-красным закатом, словно залитым многослойными цветными чернилами — от глубокого синего до зловеще-алого, пронзающим саму душу.
Вэй Сюй ещё продолжал шутить, поднимаясь по последней ступеньке, но, увидев небо, сразу замолк. Его глаза задвигались: внизу сверкала гладь бассейна, слева зеленели клумбы Ян Цзи, справа зияла пустота, а наверху виднелись железные перила, на узкой перекладине которых сидел человек.
Каким был этот человек?
Лица ещё толком не было видно, но его подсвеченные закатом золотистые, ослепительные волосы в один миг приковали к себе всё внимание Вэй Сюя.
Заставив его замереть и не сметь сдвинуться с места ни на дюйм.
В самом деле, ничего удивительного, Вэй Сюй готов был поклясться: от такого потрясающего цвета у любого захватило бы дух.
И тем не менее он онемел и застыл столбом. Ян Цзи оставалось лишь уповать на собственные силы, чтобы пробудить в том человеке совесть: — Эй, друг, не делай глупостей, спускайся, давай поговорим по душам…
Парень даже не повернул головы. Сидя к ним спиной, он холодно бросил: — Не лезьте ко мне. Как только солнце окончательно сядет, я уйду.
— Уйдешь? Куда уйдешь? — Ян Цзи опешил. Совершенно не думая, что истолковал всё неверно, он поспешно завопил: — В мире столько прекрасного! Не спеши прыгать с крыши! Смотри, я привёл своего старшего брата! Он настоящий наставник жизни, если у тебя какие-то трудности, расскажи ему, он обязательно поможет во всём разобраться!
Парень по-прежнему не шевелился: — Не надо.
Ян Цзи настаивал: — Да не стесняйся! Мой брат действительно невероятно крут, ужасно богат, очень интересен и… э-э-э, очень крепок! Друг, спускайся, поговорим по-хорошему? Если уж совсем никак и договориться не выйдет, сможешь залезть обратно!
Ха, вон оно чё, оказывается, к чему всё шло. Вэй Сюй только собрался поддержать его, как сидевший на перилах человек вдруг шевельнулся.
— Как же вы достали, — парень слегка повернул голову, явив миру безупречно прямой и гордый нос. Его профиль был обращён против света, но глаза горели удивительно ярко, и в них пряталось не успевшее угаснуть раздражение.
— Я же сказал, не нужно…
Голос оборвался на полуслове. Парень на мгновение замер, заметно растерявшись, приоткрыл рот, но так ничего и не произнёс.
Затем он резким движением запястья легко и изящно соскользнул с перилл. Его движения были невероятно легкими, но, словно потеряв равновесие, он качнулся вперёд на пару шагов и окинул троих пристальным взглядом.
И наконец спросил Ян Цзи: — Какой из них твой старший брат?
— Вот этот! — Ян Цзи с облегчением выдохнул и тут же выдвинул вперед Вэй Сюя. — Мой Вэй-гэ, с ним можешь поговорить по душам.
— Вэй… гэ? — Парень слегка склонил голову набок, выговаривая слова с небольшой заминкой, и его произношение обладало странным ритмом, словно он пытался копировать какой-то незнакомый язык.
— Верно, — Вэй Сюй понизил голос, надеясь урезонить этого паренька, который выглядел столь юным, но уже промышлял не пойми чем. Было бы идеально продержаться до приезда полиции.
Но их район находился очень далеко от центра города, и до приезда стражей порядка, судя по всему, должно было пройти не меньше получаса. Вэй Сюй чувствовал себя совершенно беспомощным — ему стоило ещё в машине обо всём расспросить и сразу вызвать полицию. Кто же знал, что Ян Цзи окажется таким дуболомом, даже не догадавшимся спрятаться и украдкой набрать номер.
— Можешь звать меня так же, — добавил Вэй Сюй.
Парень ничего не ответил. Во взгляде его читалось скорее любопытство, вперемешку с кристально чистой наивностью и какой-то первозданной оценкой — по крайней мере, так это виделось Вэй Сюю.
На нём была белая футболка и длинные льняные брюки молочного цвета, на ногах небрежно болтались шлёпанцы, скрытые длинными, волочащимися по полу штанинами, так что цвета было не разобрать. Впрочем, они наверняка тоже белые, подумал Вэй Сюй.
Лишь когда парень подошёл ближе, Вэй Сюй заметил, что тот вовсе не низкого роста, но донельзя худой — прямо-таки хрупкий белый лист бумаги.
Из-за широкого ворота Вэй Сюю стоило лишь опустить взгляд, как он тут же упёрся в ключицы незнакомца, напоминающие спрятанные внутри раковины жемчужины. Кожа юноши отливала закатным заревом — бледная, но словно вобравшая в себя краски уходящего дня, и сквозь тонкий эпидермис отчетливо проступали бледно-голубые вены. И наконец взгляд Вэй Сюя скользнул к глазам собеседника…
Глаза цвета морской пучины внезапно врезались в поле зрения.
Горячая волна окатила Вэй Сюя с макушки до пят, кровь с яростным гулом ударила в голову, а сердце заколотилось с невыразимой дрожью и пугающим чувством дежавю.
Кадык судорожно дёргнулся, в голове воцарилась абсолютная пустота. Ему казалось, что он горит, а тело отказывалось подчиняться.
Вэй Сюй заставил себя отвести взгляд, но было уже поздно — он так и застыл, глядя прямо в глаза незнакомцу. Прошло меньше секунды их столкновения взглядов, как тонкие, манящие губы парня приоткрылись.
Однако слова, слетевшие с них, вовсе не отличались миловидностью.
— Сяо… Сюй.
Едва договорив, парень лукаво вскинул брови и с улыбкой посмотрел на Вэй Сюя.
А красивое лицо Вэй Сюя в тот же миг почернело, словно затянутое грозовыми тучами море перед началом шквала, способного сокрушить всё на своём пути.
Больше всего на свете Вэй Сюй ненавидел, когда кто-то, кроме членов семьи, называл его детским прозвищем.
Стоило кому-то произнести это имя, как он испытывал двоякое чувство: во-первых, пренебрежение к его личным границам, а во-вторых — неизбежное приближение неприятностей. В тот же день или на следующие сутки Вэй Сюй обязательно вляпывался в грандиозную пакость.
— Чего тебе? — выдерживая «испепеляющий» взгляд Вэй Сюя, виновник переполоха спросил с абсолютной невозмутимостью.
— …Ничего, — Вэй Сюй взял себя в руки и заставил себя растянуть губы в точно такой же улыбке. — Только малыш, тебе не кажется, что называть так малознакомых людей не слишком вежливо?
— Малыш? — у парня были кристально чистые, глубокие до самого дна глаза, но на самом деле чужие обращения его совершенно не волновали, поэтому он лишь легко улыбнулся, протиснулся между ними и зашагал вниз по лестнице. — Пойдёмте вниз.
Зревший всё это Ван Хайлан переглянулся с Ян Цзи — в их взглядах читалось сплошное бессилие.
Стоявший меж ними Вэй Сюй вдруг бросил: — Сколько ему вообще лет?
Взгляд Вэй Сюя скользнул по Ян Цзи, но тот лишь яростно мотнул головой; тогда он перевёл его на Ван Хайлана. Ван Хайлан схватился за голову и наугад ляпнул: — Выглядит как студент? Наверное, уже совершеннолетний.
— Совершеннолетний? — Вэй Сюй изогнул бровь, явно не веря ни единому слову. — Кости хрупкие, словно сломаются от одного щелчка. Стопроцентно несовершеннолетний.
Бросив напоследок презрительный смешок, Вэй Сюй отстал от парня на пару шагов и тоже зашагал вниз по лестнице.
Ван Хайлан остался стоть на месте, растерянно переглядываясь с Ян Цзи.
Ван Хайлан: — Разве Вэй Сюй умеет определять возраст по костям?
Ян Цзи: — А тебе не кажется, что Вэй-гэ просто несёт чушь?
Ван Хайлан: — …В этом что-то есть.
Когда Вэй Сюй спустился в холл первого этажа, тот самый «несовершеннолетний паренёк» уже с прямой спиной восседал на диване, чувствуя себя столь непринуждённо, будто находился в собственном доме, и даже успел сам себе налить чаю.
После того как чашку окутал поднимающийся от кипятка пар, глаза цвета глубокого синего заблестели ещё ярче. Вэй Сюй лишь мимоходом бросил на него взгляд и тут же отвернулся.
— Ну прямо как у себя дома. Только это вообще-то не твои хоромы, — Вэй Сюй уселся в соседнее кресло и закинул ногу на ногу. — Где твой дом, туда и вали. Такой молодой, а занимаешься грязными делами — то чужое воруешь, то с крыши прыгать вздумал?
— Я ничего не крал и прыгать не собирался, — парень поднял глаза и, казалось, совершенно невзначай добавил: — Сяо Сюй.
— … — Вэй Сюй проговорил: — Перестань меня так называть. Вэй Сюй, Вэй-гэ — как угодно, только не это имя.
— Хорошо.
Видя, что парень наконец послушался, Вэй Сюй чуть смягчил тон: — И ещё. Мы уже вызвали полицию, так что теперь просто посидим здесь и подождём, пока они приедут, заберут тебя и оформят протокол, а дальше с тобой разбираться будут уже без нас. Как ты вообще сюда забрался? Ты хоть понимаешь, что за незаконное проникновение в жилище полагается задержание?..
Вэй Сюй смутно почувствовал, что чужой невесомый взгляд вновь упал на него, в особенности на его левое предплечье. Впрочем, это неудивительно: многие любопытствуют, почему он носит одиночный солнцезащитный рукав. Но объясняться он не собирался.
Не успел Вэй Сюй договорить, как, поймав чужой взгляд, он застыл от открывшейся картины.
Подросток, подражая ему, закинул ногу на ногу, левым локтем оперся о правое колено и подпер ладонью изящное белоснежное лицо, вот так искоса приподняв веки. Его глаза, сулящие нечто томное, были прикованы прямо к Вэй Сюю — он изучал его со всей сосредоточенностью.
Он держался донельзя расслабленно, и любая его небрежная поза выглядела чертовски соблазнительно. Из-за того, что расстояние между ними было небольшим, он даже слегка подался вперёд, явно желая получше рассмотреть Вэй Сюя.
— …Всё-таки вызвали полицию, — тихо пробормотал он.
Его голос походил на утреннее ворчание спросонья, когда человек недовольно бубнит, зарывшись с головой в одеяло. Вэй Сюй не расслышал и переспросил: — Что?
— Всё, что ты сказал, я и так знаю, — парень, судя по всему, питал слабость к имени Вэй Сюя, но поскольку тот возражал против такого обращения, сложил губы в беззвучном слове, которое, как он думал, Вэй Сюй не разгадает: Сяо Сюй.
Однако, чтобы изобразить эти два иероглифа беззвучно, требовалось непременно разомкнуть губы, а в конце чуть надуть их. Вэй Сюй всё прекрасно понял, но у него уже не осталось сил на исправления, поэтому он просто продолжил нить разговора: — Какое «нань», какое «лай»?
— «Нань» от слова «юг», «лай» от слова «приходить».
http://bllate.org/book/25908/3096345
Готово:
