Готовый перевод How to Be a Perfect Dad on a Family Show? Be Shameless! / Как стать образцовым отцом на детском шоу? Быть бессовестным!: Глава 15. «Не пойми неправильно. Я просто специально придираюсь именно к тебе»

Разумеется, съёмочная группа не собиралась буквально бросать гостей в лесу на произвол судьбы. Небольшое обучение им всё-таки подготовили.

Каждой семье выдали альбом с фотографиями того, что можно встретить в горах Чанъюнь. На каждой странице — крупные цветные снимки растений и грибов, но без подписей. Названия и особенности по дороге должен был объяснять профессиональный гид.

Кроме того, продюсеры наняли четырёх опытных местных сборщиков. Они не имели права сами собирать что-либо за участников, зато могли показывать дорогу и следить, чтобы никто не влез в опасное место.

Родители наконец немного выдохнули.

Особенно Цэнь Цзяоцзяо — она уже начала подозревать, что записалась не в семейное шоу, а в реалити «Перевоспитание родителей».

Вчерашних страданий ей и так хватило. Сегодня с самого утра она протащила двух детей почти два километра быстрым шагом, едва успела откусить холодный баоцзы — и тут выяснилось, что обед и ужин придётся добывать самим. От одного объявления у Цэнь Цзяоцзяо чуть макияж не поплыл.

Она страдала громче всех, но двум другим взрослым, кроме Тан Цаня, тоже было не по себе. На этапе рекламы программа постоянно твердила: все задания посвящены развитию детей.

Даже сегодня утром родители были уверены, что их роль — максимум стоять сбоку и хлопать.

А поскольку все трое много лет привыкли следить за фигурой перед камерой, вместе они ели меньше, чем один Тан Цань. И вот теперь этим людям внезапно сообщили: добро пожаловать в лес, добывайте еду.

Поэтому, когда гид начал объяснять содержимое альбома, все слушали так внимательно, будто сдавали экзамен. Пропустишь одно название — останешься без ужина.

— Есть у Лю Цзунъюаня строки: «Говорят, есть чудесная трава недалеко на землях Сянси; не пройдёт и десяти дней после приёма — и даже хромой взлетит». Речь в них как раз о растении на первой странице. Три ветви, девять листьев. Другое название — эпимедиум.

Стоило услышать «ценное лекарственное растение», как глаза и у взрослых, и у детей загорелись.

Вот оно! Наверняка дорогое. Найдут — и вопрос еды решён!

Гид тут же начал объяснять внешний вид:

— Название буквально описывает строение: один стебель расходится на три веточки, на каждой по три листа. Всего три ветви и девять листьев. Узнать очень легко.

Все закивали.

«Запомнили! Ищем именно это!»

В воображении уже возникли горячие обед и ужин.

Но едва участники начали мечтать, гид бросил взгляд на сотрудников в конце автобуса и неожиданно сменил тон:

— Дикий эпимедиум сейчас очень редок и находится под государственной охраной второй категории. Так что, когда пойдёте в лес, обязательно смотрите под ноги и не наступите.

Все:

— ???

Зрители отреагировали ровно так же.

【Так вы десять минут рассказывали о нём для того, чтобы сказать: собирать нельзя?!】

【Ха-ха-ха! А я ещё удивлялся, почему программа вдруг такая добрая. Вот где была ловушка. Вэй Кай, ты стабилен!】

【Умираю, камера Тан Цаня только что случайно сняла работников сзади — они все еле сдерживают смех.】

Поворот оказался таким резким, что участникам будто поясницу свело. Но слушать всё равно приходилось. Не может же быть, что весь альбом состоит только из запрещённых растений?

Оказалось — почти может.

Эпимедиум был лишь началом. Вскоре им показали целый набор охраняемых растений второй категории: гастродию, оплопанакс, боярышник Максимовича, ужовник с узкими листьями…

В комментариях не выдержали:

【Теперь я понял, что значит «в горах Чанъюнь полно сокровищ». Всё сокровище — государственное, трогать нельзя.】

Даже Тан Ичэнь не удержался и уточнил:

— То есть в альбоме все растения под охраной второй категории?

— Конечно нет, — немедленно покачал головой гид.

Все только успели расслабиться, а тот уже улыбнулся во все зубы:

— Есть ещё дикий женьшень. Он вообще под охраной первой категории!

Участники молча посмотрели на него.

Кто вообще составляет экзамен так, чтобы выдать студентам список исключительно того, чего на экзамене не будет?

И придраться формально нельзя. Туристические программы обязаны рекламировать местную природу, а знакомство с редкими видами и напоминание об их охране — дело правильное и полезное.

Так что, даже позеленев лицами, гости были вынуждены стиснуть зубы и похвалить программу за «экологическую ответственность».

К счастью, команда решила не быть стопроцентными извергами и бросила участникам крошечную косточку.

— За каждое правильно названное растение из альбома можно получить один батончик Snickers. Максимум пять.

Звучало щедро, пока им не показали сами батончики — миниатюрные, размером с большой палец. Фактически это была аварийная страховка на случай полного провала: чтобы никто в горах не свалился от голода.

Но назвать растения было несложно. Все слушали очень внимательно, плюс среди картинок имелись совсем очевидные вроде женьшеня. В итоге каждая семья получила по пять маленьких батончиков.

За этими издевательствами прошло около получаса, и автобус уже приближался к подножию горы.

У камер была отдельная связь, поэтому трансляция ещё кое-как держалась. А вот телефоны гостей один за другим потеряли сигнал. Самостоятельно что-нибудь поискать в интернете теперь было невозможно.

Прежняя работа Тан Цаня постоянно требовала вести сразу несколько процессов. Когда в группе двадцать детей и трое одновременно зовут воспитателя с разных сторон, иначе долго не протянешь.

Если обычного человека жизнь постепенно обучает работать хотя бы в два потока, то три года воспитателем превратили Тан Цаня в настоящий многоядерный процессор.

Поэтому, даже чувствуя себя неважно после ночного холода, он умудрялся одновременно слушать гида, запоминать запрещённые растения и работать в телефоне.

Начал с грибов, которые ел утром: «лесной курицы» и спарассиса. Потом быстро нашёл другие съедобные грибы, ягоды и дикорастущую зелень, которые встречаются здесь летом. А напоследок даже отыскал фотографию ценников с ближайшего сельского рынка.

Когда остальные заметили, что телефоны потеряли сеть, и начали ругать коварство программы — мол, теперь они знают только, что нельзя трогать, а что собирать можно, понятия не имеют, — Тан Цань уже в несколько минут свёл найденное в простую презентацию.

С одной стороны, самому удобно листать.

С другой…

— У меня есть подборка того, что в Чанъюне можно собирать. Кто хочет обменять на Snickers?

Если зажать информацию себе, зрители наверняка назовут его эгоистом. А честная торговля — совсем другое дело.

Не только участники, даже сотрудники программы ошалели: человек умудрился, не переставая слушать лекцию, ещё и собрать собственную «презентацию для выживания».

Дэндэн, который до этого снова изображал деревянного ребёнка, распахнул серо-голубые глаза.

«А так мона было?!»

Вообще-то Вэй Кай приготовил для родителей, не знающих, что собирать, ещё несколько ловушек.

Его схема «сначала удар, потом конфетка» была рассчитана так, чтобы участники вроде бы и не могли напрямую винить программу, зато между ними возникали споры — а значит, росла обсуждаемость.

Появление Тан Цаня нарушало первоначальный план, но каждое его неожиданное действие приносило столько контента, что режиссёр не возражал. Пока есть просмотры — пусть вытворяет.

— Как меняемся? — спросила Вэнь Тун. Ей хватило пары страниц, чтобы понять ценность файла.

Тан Цань улыбнулся.

— Для всех цена разная. Госпожа Вэнь, вам бесплатно.

Потом повернулся к Цэнь Цзяоцзяо, которая явно хотела спросить, но не решалась.

— У тебя дома слишком шумно. С тебя один батончик.

И Цэнь Цзяоцзяо, и Тан Ичэнь одновременно расслабились.

Они уже ожидали, что Тан Цань воспользуется моментом для мести. Но, похоже, он всё-таки понимал: идёт прямой эфир. Как бы резко ни разговаривал раньше, сейчас ему придётся учитывать мнение зрителей.

Один мини-Snickers за готовую подборку был смешной ценой. Цэнь Цзяоцзяо и сама понимала, что получает гораздо больше, поэтому после передачи файла даже весьма покладисто сказала:

— Спасибо.

Тан Цань махнул рукой и перевёл взгляд на батончик, который уже приготовил Тан Ичэнь.

На лице появилась образцовая улыбка на восемь зубов. Голос стал таким, будто он произносил учебную фразу из аудирования:

— Сэр, ваша цена — три батончика.

Тан Ичэнь нахмурился.

— Почему Цэнь Цзяоцзяо платит один?

Тан Цань улыбнулся ещё шире.

— А почему не спросил, почему госпожа Вэнь вообще бесплатно? Только не пойми неправильно. Я просто специально придираюсь именно к тебе.

После двух предыдущих словесных стычек Тан Ичэнь уже привык к его языку. Внутри его трясло от злости, но снаружи он продолжил играть раненого и доброго человека. В глазах тут же появилось знакомое хрупкое выражение.

— Я думал, даже если мы больше не можем быть братьями, то хотя бы… Неужели только потому, что…

— Фу-у-у!

Тан Цань тут же оборвал его, отшатнулся и даже махнул рукой перед носом, словно воздух внезапно испортился.

— Не надо вот этой своей протухшей атмосферы. Я, конечно, выгляжу человеком с низкой культурой, но тут всё просто. Оставить тебе два батончика — предел моей доброты. Скажешь ещё хоть слово — будет пять.

Он кашлянул пару раз. Настоящей простуды вроде не было, но чувствовал он себя всё равно не идеально и совершенно не хотел тратить силы на Тан Ичэня.

Тот почти решил отказаться от сделки из принципа. Но Вэнь Тун и Цэнь Цзяоцзяо, получив файл, уже даже перестали смотреть на их перепалку и вместе с детьми листали презентацию.

Очевидно, информация стоила своей цены.

Тан Ичэнь прекрасно понимал, что Тан Цань действительно способен поднять цену, если тот продолжит спорить. Приоритеты расставлялись легко: сначала получить данные, потом уже в лесу показать всем настоящий класс и раздавить этого болезненного лентяя.

Он молча отдал три батончика.

Дэндэн рядом уже привычно раскрыл большой передний карман. Как только туда упали новые сладости, он опустил голову и пересчитал всё заново:

«Раз, два, три, четыре, пять… шесть, семь, восемь, девять!»

Плохой папа всего за несколько минут раздобыл целый карман шоколадных энергетических батончиков.

«Может… сегодня животик всё-таки не будет голодный?»

Тан Цань посмотрел на маленького белку, который при каждом новом пополнении снова пересчитывал все запасы и теперь почти засунул голову в карман. Вид у малыша был такой серьёзный и бережливый, что хотелось немедленно затискать.

Тан Цань осторожно погладил пушистую макушку.

— Дэндэн может есть, когда захочет. Папа ещё найдёт нам еду.

Вчера ночью сам прижался к нему — значит, и днём уже пора немного привыкать, правда?

Первое поглаживание малыш стерпел спокойно. На втором маленькие плечи заметно напряглись. Тан Цань тут же убрал руку и сделал вид, что просто прикрывает рот во время кашля.

Дэндэн поднял голову. Лицо плохого папы было бледным, а весь вид куда более болезненным, чем вчера.

«…Ладно. Плохой папа заболел немного и из-за меня тоже. За то, что опять лапал голову, в этот раз мстить не буду».

А вот обещанию «ешь сколько хочешь» малыш внешне послушно кивнул, но внутри только ещё сильнее стал беречь девять батончиков.

Через пару минут автобус остановился у подножия горы Чанъюнь.

Все четыре семьи вышли. Перед входом в лес местные проводники велели плотно заправить штанины и рукава, а затем тщательно обработаться средством от насекомых.

Примечание автора:

Цитата о «чудесной траве» — из стихотворения Лю Цзунъюаня «Выращивая сяньлинпи».

http://bllate.org/book/25919/3105611