Готовый перевод Married to My Arch-Nemesis / Заклятый враг в моей постели: Свадьба с узурпатором: Глава 15

Си Цинхань быстрым шагом подошла, достала из рук ватную одежду и плотно укутала свернувшегося в углу юношу.

Она отступила на два шага, открывая взору лицо юноши, а также Си Яня, который держал в руках ларец с едой.

Тело юноши пылало от жара, его бледное лицо покрылось лихорадочным румянцем, и он казался настолько хрупким, будто мог умереть в любую минуту. Он старался сжаться как можно сильнее, чтобы согреться, походя на брошенного у дороги котенка.

Почувствовав, что стало немного теплее, юноша открыл глаза — его зрачки отливали синевой.

Из этих глаз нахлынул взгляд, полный настороженности и оценки, и в первую очередь он уставился на стоявшего у входа Си Яня.

Си Янь замер.

Снаружи снова начал падать снег.

В тот день было седьмое число двенадцатой луны.

Четыр-надцатилетний Се Мо был совсем не похож на себя нынешнего — столь блистательного. Он сжался в углу, высокая температура затуманила его взор, и он мог смотреть лишь на того, кому не нужно было даже поворачивать глаз, чтобы его увидеть. Этот человек казался ровесником самого Се Мо, с чистыми чертами лица и прямой осанккой; с первого взгляда было понятно, что это благородный юноша, получивший прекрасное воспитание. В нем чувствовалась такая уверенность и порода, какой Се Мо никогда не видел в Холодном дворце.

В тот миг, когда их взгляды встретились, он заметил широко раскрытые глаза незнакомца.

Опять этот взгляд. Мысленно усмехнулся он. Снова нашелся тот, кто испугался его глаз.

Так зачем же тогда приходить?

Се Мо с трудом шевельнулся. Си Цинхань, которая неподалеку как раз расправляла для него постель, заметила его движение и поспешила подойти, чтобы приподнять его. Се Мо перевел взгляд и только тогда понял, что здесь есть еще один человек.

— Как ни холодно, нельзя сворачиваться калачиком здесь, на полу еще холоднее. — Си Цинхань постелила свое мягкое одеяло, устроив подобие гнездышка, и попыталась перетащить Се Мо туда. Но как бы тощим ни был Се Мо, он оставался четырнадцатилетним парнем, и Си Цинхань пришлось изрядно поднатужиться, поэтому она позвала Си Яня.

Си Янь, словно очнувшись ото сна, бросился на помощь.

Стоило ему прикоснуться к телу Се Мо, как его самого передернуло от холода — он едва ли не сомневался, живой ли перед ним человек. Вдвоем, полуволоком-полуна руках, они уложили Се Мо на кровать. Си Цинхань заново укутала его, а затем велела Си Яню принести ларец с едой и достала оттуда миску рисовой каши.

На улице было так холодно, что даже обжигающе горячая рисовая каша мгновенно остыла, превратившись в теплую похлебку, которую как раз было удобно есть.

Закутавшись в одеяло, Се Мо настороженно произнес:

— Кто вы такие?

Си Цинхань ни капли не задело его враждебное отношение, напротив, от этих слов в ее сердце проступило еще больше жалости и горечи:

— Я — Наложница Сянь, одна из жен твоего императорского отца. По заведенному порядку ты можешь звать меня Наложница Сянь.

Она помешала ложкой рисовую кашу:

— У тебя жар, поешь немного каши, чтобы хоть что-то было в желудке. А я постараюсь достать тебе лекарств.

Се Мо крепко сжал побелевшие и потрескавшиеся от жара губы и устремил прямой взгляд на Си Яня.

Си Янь приоткрыл рот:

— Я...

— Он племянник из моей семьи, твой ровесник, его зовут Си Янь. — Си Цинхань протянула руку и коснулась его растрепанных волос. — Не бойся, дитя, мы не плохие люди. Все эти годы в Холодный дворец тебе ведь время от времени приносили хорошую еду с биркой Шунин, верно? Это я отправляла ее тебе.

Се Мо опустил глаза, словно взвешивая, правдивы ее слова или ложны. Затем, будто додумавшись до чего-то, он холодно усмехнулся, подхватил миску с рисовой кашей и осушил ее до дна.

Он вытер уголки рта и пробормотал про себя:

— В конце концов, на кону всего лишь жизнь, так что мне больше незачем вести себя так осторожно и осмотрительно.

Си Янь разозлился на такое его отношение:

— Ты…

— Наложница Сянь. — Се Мо уставился на Си Цинхань, и в его глазах плескалась бесконечная насмешка. — Я совсем не знаком с тем, сколько женщин находится в гареме моего императорского отца, поэтому даже если ты меня обманываешь, я не смогу проверить. Но это неважно, все это пустяки. Мне лишь любопытно: если ты и вправду наложница моего императорского отца, то зачем помогать мне? Разве ты не боишься нарушить его главный запрет?

Главный запрет? Си Янь нахмурился и повернулся к Си Цинхань.

Лицо Си Цинхань оставалось совершенно безмятежным, она снова и снова гладила Се Мо по голове:

— Ничего страшного, все это пустяки, все уже позади.

Ее голос звучал невероятно мягко, так, будто она разговаривала со своим собственным ребенком:

— Ничего страшного, Сунъянь, не бойся.

Сунъянь.

Си Янь отчетливо увидел, как от этого обращения смягчились черты лица Се Мо: он схватил укрывавшее его одеяло, свернулся клубочком и забился в самый угол.

Неизвестно, каким способом Си Цинхань воспользовалась, но ей и вправду удалось добиться того, чтобы люди из Императорской врачебницы прислали лекарства. Си Янь присел на корточки у обветшалой печурки и осторожно обмахивал ее веером, боясь, что искра отлетит и что-нибудь пропалит. Си Цинхань вошла снаружи, чтобы проверить, как варится отвар.

— Почти готово. — Си Янь присел на низенький табурет, и отблески пламени дарили ему тепло, окрашивая щеки легким румянцем. — Почему ты пришла?

— Он заснул, я пришла посмотреть на лекарство, чтобы не шуметь рядом с ним. — Си Цинхань присела рядом на корточки. Си Янь хотел уступить ей свой табурет, но она надавила ему на плечо:

— Занимайся своим делом.

— Матушка-наложница, кто он в конце концов такой? Вы сказали, что он седьмой принц? — Си Янь завороженно смотрел на языки пламени. — Когда Наложница Чэнь была жива, императорская милость к ней не знала границ. Ребенок, которого она родила ценой собственной жизни, был ее единственным кровным потомком, почему же он оказался в Холодном дворце?

Си Цинхань вздохнула:

— Ты видел его глаза?

Глаза. В сердце Си Яня что-то ёкнуло, и он промолчал. Си Цинхань знала, что он их заметил — никто, кто видел Се Мо впервые, не мог не обратить внимания на эти странные синеватые зрачки.

— Наложница Чэнь пользовалась безграничной императорской милостью и превосходила красотой всех в шести дворцах, но при этом она была предобрым человеком. Здесь, за этими багряными и высокими стенами, я могла по душам поговорить только с ней. — В выражении лица Си Цинхань промелькнуло воспоминание. — В тот год она носила под сердцем ребенка, и Ваше Величество был очень рад. Я тоже радовалась за Наложницу Чэнь, и она говорила мне, что в будущем этот ребенок станет нашей общей опорой.

— Но она умерла во время тяжелых родов.

— Ребенок, которого она произвела на свет, до смерти испугал принимавших роды служанок и повитух, а также напугал Ваше Величество, потому что младенец родился с парой синих глаз. Кто-то преподнес слова о том, что у седьмого принца глаза демона, что он при рождении погубил мать, а в будущем убьет и братьев, и отца, и что он — ниспосланное небесами проклятие.

Лекарство уже сварилось, и Си Янь забросил в печь снег, чтобы погасить огонь. В тот же миг из устья печи вырвалось густое облако дыма, скрывшее выражение лица Си Цинхань.

http://bllate.org/book/25958/3108319