В течение нескольких месяцев подряд тело Чжэн Цзунши было полностью сломлено работой и сыном. Во время совещания, прямо посреди обсуждения, те, кто ждал окончания встречи, дождались лишь того, что руководитель потерял сознание прямо на рабочем месте.
Чжэн Цзунши угодил в реанимацию, оказавшись всего в шаге от внезапной смерти.
С тех пор Чжэн Цзунши стал дорожить жизнью. Состояние его семьи было внушительным, и ему вовсе не обязательно было так надрываться.
Если бы проект не затянулся так надолго и не висел под угрозой провала, Чжэн Цзунши, пожалуй, досмотрел бы матч до конца. Он считал заботу о сыне важнейшей частью своей жизни, своего рода компенсацией: уделяя хоть капельку внимания Чжэн Юю, он словно дарил немного любви тому самому Чжэн Цзунши в его собственном детстве.
Но у него не было выбора — менеджер слишком недвусмысленно намекал, и Чжэн Цзунши тихонько ушел в самом начале второго тайма. Перед уходом он еще несколько раз взглянул на игру Чжэн Юя: тот особо не выделялся. Обе команды, словно разыгрывая тайцзи и перетягивая канат, вяло катали мяч в середине поля, так что загнать его в штрафную было тяжело. Ни у одного из нападающих — ни у Чжэн Юя, ни у Ян Сяо — почти не было возможностей для удара по воротам.
В первом тайме счет так и остался сухим. В перерыве сына он не увидел, зато заметил, как Ян Сяо подряд осушил две бутылки минеральной воды. Его брови были сошедшись на переносице, а раскрасневшееся от чрезмерных нагрузок лицо открыто грелось под лучами солнца. Чжэн Цзунши издалека наблюдал за ним и на мгновение поймал себя на мысли, что парень кажется ему смутно знакомым, — возможно, из-за своей невероятной красоты.
Он был вынужден признать, что человек тот чертовски хорош собой, хотя Ян Сяо и не был тем нападающим, одобряемым им — ни по внешним данным, ни по игре в этом матче (хотя причина неубедительной игры крылась вовсе не в нем).
Подумав об этом, Чжэн Цзунши тут же отбросил всякие посторонние мысли. Парням было около двадцати, самый расцвет юности, в этот период любой полон энергии и задора, так что нет ничего удивительного в том, что Ян Сяо привлек его внимание.
— Все поняли? — закончив объяснять тактику, старик-тренер сделал большой глоток воды. — Хотя это и товарищеский матч, играть все равно надо как следует. И не вздумайте расслабляться из-за маленького Чжэна, ребятки.
— Поняли! — грянуло вразнобой, правда, запала явно не хватало.
— Особенно ты, маленький Ян, кажешься каким-то уставшим.
Ян Сяо и вправду был вымотан: он проворочался без сна всю прошлую ночь, переживая из-за сегодняшнего выхода в стартовом составе.
Он кивнул в знак извинения и перевел взгляд на трибуны — отец Чжэн Юя уже ушел.
Пока отец Чжэн Юя находился на поле, было совершенно очевидно, что сам Чжэн Юй играл скованно. Хотя по расстановке Ян Сяо и Чжэн Юй располагались на противоположных концах футбольного поля — дальше друг от друга были только вратари, — по тому, с каким напором Чжэн Юй вел игру, Ян Сяо чувствовал: тот сдерживает дыхание, ожидая, пока во втором тайме отец уйдет, чтобы уж точно дать волю всем своим обычным грязным приемчикам.
Ян Сяо уже доводилось несколько раз играть против Чжэн Юя: тот действовал нечисто, шел в физические столкновения особенно свирепо, а техникой особой не блистал.
И действительно, не прошло и пяти минут после начала второго тайма, как судья дал свисток в адрес Чжэн Юя, назначив обычный угловой. Сердце Ян Сяо тут же подпрыгнуло к самому горлу. Сосредоточившись на игре, он перехватил мяч после перехвата и паса от полузащитника и бросился вперед, в то время как защитная линия соперника уже выдвинулась на него.
Противниками была университетская сборная, и интенсивность тренировок у них была ничуть не ниже, чем у любителей из клубов. В этот момент два защитника перекрыли Ян Сяо путь, и протащить мяч дальше он не мог. Заметив взглядом нужного игрока, он подал знак рукой и отдал пас. Мяч взмыл в воздух по красивой дуге и прилетел точнехонько к партнеру по команде. Только тогда Ян Сяо освободился от опеки соперника и, побежав по позиции в ожидании ответного паса, внезапно увидел, что нетерпеливый сокомандник бьет прямо по воротам. Гола не случилось — мяч угодил в штангу и отскочил обратно в штрафную.
В штрафной площади началась страшная толкучья: защита противника и игроки его собственной команды сбились в одну кучу, словно слепые котята вокруг добычи. Кто-то наугад выбил мяч вверх, и Ян Сяо, проявив молниеносную реакцию, вскинулся в прыжке. Головы он коснуться еще не успел, как вдруг раздался оглушительный грохот.
Игроки на поле, арбитр и даже те редкие зрители на трибунах, что лениво переговаривались между собой, замерли в оцепенении от увиденного.
Ян Сяо не дотянулся до мяча, зато столкнулся лбом лбом с другим человеком. Его тело качнуло, от сильнейшего удара его отбросило на несколько метров назад, и он тяжело рухнул на землю. Словно мешок с песком, выброшенный наружу, он приземлился прямо на спину, без всякой защиты, так что от удара над газоном взметнулось облачко песчаной пыли.
Боль пронзила его насквозь — раздирающая душу, в самом буквальном смысле этого слова.
Схватившись за колени, Ян Сяо дважды перевернулся на траве. Судья уже остановил игру, а с кромки поля к нему неслись медицинский персонал и старик-тренер. Школа явно не ожидала, что товарищеский показательный матч закончится травмой, и растерянные медики суетились в полном замешательстве.
Столкновение со стороны Чжэн Юя было невероятно жестоким. Нападающий, прибежавший назад, чтобы помешать другому нападающему — само по себе такое движение выглядело более чем странно, и объяснить его чем-то иным, кроме злого умысла, было невозможно. К тому же действия Чжэн Юя были явно направлены против самого игрока, а не против мяча.
Сам Чжэн Юй тоже упал, но почти не ушибся — у него было поистине железное здоровье, лишь слегка побаливало седалище. Поднявшись на ноги, он отряхнул со своей одежды травинки, пока судья бесцеремонно показывал ему красную карточку и удалял с поля.
Чжэн Юй выглядел совершенно равнодушным и лишь пожал плечами, принимая наказание — в конце концов, это был всего лишь пустяковый показательный матч. Воспользовавшись царившей на поле суматохой, он бесшумно подкрался к Ян Сяо. Неподалеку стояли несколько его приятелей по клубу, наблюдая за происходящим на почтительном расстоянии: никто из них не подошел поинтересоваться самочувствием пострадавшего, кто-то продолжал пить воду, кто-то утирал пот.
Ян Сяо лежал на траве лицом к небу, лицо его исказилось от боли. Слепящее солнце палило так сильно, что он не мог разомкнуть глаз. Прижав обе руки к лицу, он тяжело дышал, а его грудь вздымалась и опадала, словно морские волны.
Боль заставляла его сжимать зубы до скрипа. На его одежде тут и там расплылись грязные пятна, а на белом колене была содрана кожа на огромном участке, и ярко-красная кровь проступила прямо сквозь высокие носки. Медработник осторожно стянул с него белый чулок, обнажая чудовищную рану на колене: мясо и кровь смешались в сплошное липкое марево. Ян Сяо страдало не только от содранной на ноге кожи — его спина тоже горела от дикой боли, казалось, будто в ней сломались кости.
Он больше не мог сдерживаться: когда на рану брызнули медицинским спреем, Ян Сяо всхлипнул и заплакал. Слезки покатились по щекам, капая прямо в приоткрытый рот, и он невольно высунул кончик языка, слизывая соленые капли. Его губы стали влажными и влажно блестели.
Вся эта картина целиком отпечаталась в глазах Чжэн Юя.
— Маленький Чжэн, ты сегодня перешел все границы...
Увлеченный зрелищем Чжэн Юй услышал, как старик-тренер тихонько оттягивает его в сторону поля.
Уходя, он снова бросил взгляд через плечо на Ян Сяо. Он никак не ожидал, что Ян Сяо окажется настолько хрупким... Впрочем, ладно, ожидал. Разве не в этом заключалась его цель — заставить Ян Сяо брякнуться вверх тормашками? Чжэн Юй своего добился.
И все же на душе остался какой-то неприятный осадок, словно он недосказал что-то важное. Ян Сяо отделался достаточно тяжело, и Чжэн Юй прекрасно понимал, что по крайней мере какое-то время ему не придется тренироваться вместе с ним, — он должен был радоваться.
http://bllate.org/book/26062/3120457
Сказали спасибо 0 читателей