Сгусток света в воздухе сжался, превратившись в чисто-белый человеческий силуэт без черт лица. Если присмотреться, его очертания были поразительно похожи на то временное тело, что он занимал.
Это было проявлением неполной печати: божественная душа Ци может временно покинуть темницу, чтобы полностью высвободить свой инстинкт поглощения душ. Ценой же этого станет то, что в течение долгого времени после он будет лишён абсолютно всех сил.
Впрочем, по сравнению с тем жалким крошечным остатком сил, что у него оставался, такой результат явно нельзя было назвать слишком уж скверным.
Чёрные лианы проигнорировали «брошенное» им тело и вместо этого обвили бронзовую Ритуальную Утварь внутри формации. Свет, прежде служивший для связи между статуэтками, полностью погас.
Мутные глаза Юнь И в упор уставились на материализовавшуюся в воздухе божественную душу. Основываясь на собственном не слишком богатом опыте «гармоничного» сосуществования с тем Злым Богом, он вспомнил одно «субъективное» толкование Какесом характера Ци.
Манера поведения этого нового божественного существа неизменно преподносила людям неожиданные «сюрпризы».
И действительно, в следующее мгновение успокоенный кровавый туман хлынул из кончиков пальцев Ци, превращаясь в густой моросящий дождь из игл, который плотной пеленой обрушился на вившиеся повсюду вокруг статуэток чёрные лианы.
Эти полные жизненной силы чёрные лианы слегка забились в дыму, образовавшемся от разъедающего их кровавого тумана. Раздался звонкий стук, и Золотая Маска, закрывавшая верхнюю половину лица Юнь И, со звоном рухнула вниз, обнажив свирепый птицеподобный тотем на его лбу, который безумно расползался по остальным частям лица.
В самом же центре тотема отчетливо выделялись три перьевидных отпечатка: они служили доказательством того, что Юнь И некогда был сильнейшим Сородичем Бога Небес, а теперь являлись первопричиной постигшей его расплаты.
Одной рукой заслонив лицо, он хрипло и воинственно заговорил:
— Использовать эти остатки душ, чтобы запустить Божественную Кару... Поистине не ожидал, что у вас есть такая способность.
— Поскольку мне надоело быть пассивным и терпеть обман, к тому же я просто пошёл на поводу у их желаний, — Ци сжал пальцы, и кровавый туман, истощивший чёрные лианы, послушно потянулся обратно к нему.
Однако метаморфозы в теле Юнь И не прекратились, напротив, они лишь усилились: по мере того как тотем на его лице становился всё ярче, за его иссохшей спиной распустилась пара градиентных тёмно-фиолетовых костяных крыльев, разорвав чёрную мантию в клочья.
В таком виде Ци никоим образом не мог связать его с тем образом высшего Сородича, что он подсмотрел в воспоминаниях уцелевших душ.
На тех оборванных крыльях еще кое-где болтались редкие перья того же цвета, но основания их уже полностью почернели и сгнили — пользы от них было чуть.
На старческом, истлевшем лице Юнь И не читалось ни малейшей ярости от вынужденного разоблачения истинного облика, однако небо над дном ямы снова заволокло слоистыми тучами.
— Даже если вы можете временно ограничить мою силу, подобное ваше действие совершенно бессмысленно. Останки Бога Небес принимают вас куда меньше, чем меня.
Юнь И дрожащей рукой протянул вперёд правую руку, и тусклая Заколка из кости пера вернулась к нему.
Ци медленно покачал головой: его целью было вовсе не ограничить противника, а высвободить такого Сородича, уровень принятия останками Бога Небес которого окажется значительно выше.
Ещё когда он только вступал в краткий «диалог» с сонмом уцелевших душ, в его голове родился этот отчаянный план.
Он снова обратился сгустком света и на бешеной скорости пронёсся по траектории линий формации, обрывая все лучи, служившие для связи, пока наконец не остановился перед внезапно появившейся бронзовой статуэткой птицы.
Ци высоко взметнул молнию, сотканную из кровавого тумана, и обрушил её одним ударом. Чёрная трещина поползла вверх от трёхъярусного основания статуэтки, в то время как крылья остальных изваяний в этот момент не выдержали углубления трещин и разлетелись на куски с синхронным звоном.
Хлынувшие потоки крови хлынули прямо в трещину бронзовой статуэтки птицы, способствуя разрушению печати. Сгусток света, в который превратилась божественная душа Ци, медленно распался на мириады светящихся точек и в конце концов устремился к узорам на шейном украшении.
Он вернулся в прежнее тело, но когда приподнялся и сел, то не пропустил момент рождения Юнь Чжао из трещины.
Её нижняя половина тела превратилась в оленью, верхняя покрылась мягким пухом, среди чёрных волос пробились нежные короткие рожки, а за спиной постепенно распахнулись огромные лазурные крылья, позволив ей взмыть в воздух и освободиться от статуэтки, сковывавшей её душу.
Эта сцена глубоко задела Юнь И. Бросив взгляд на собственные давно сгнившие крылья, он крепко сжал в руке Заколку из кости пера.
Вот оно что... Последняя милость Си Цзюнь целиком досталась этому Сородичу, символизировавшему её падение.
Растерянность в глазах Юнь Чжао мгновенно сменилась ясным осознанием, а три перьевидных отпечатка на её лбу вспыхнули сиянием. Бурный ветер, поднятый её крыльями, превратился в заслонившую солнце и небо песчаную бурю, которая мощно накрыла всё дно ямы.
Среди завывания ветра буря вихрем взметнулась ввысь, дерзко разорвав слоистые облака и обнажив даже установленный законами барьер, отделявший это место от внешнего мира.
В серых сумерках она безошибочно схватила Ци за руку и, увлекая за собой восходящие потоки воздуха, полетела к разлому в небесах.
Когда ветер утих, песок и пыль снова осыпались в жертвенную яму. Половина тела Юнь И вместе с обломками статуэток оказалась погребена под землёй. Расплата, вызванная Божественной Карой, постепенно утихала. Он молча смотрел на переломленную надвое Заколку из кости пера в своей ладони, а его взгляд претерпевал череду изменений.
Лазурное небо было чистым, леса пестрели нежной зеленью, горные вершины тянулись грядой. Представшая перед глазами картина мало чем отличалась от того, что они видели в Облачных Пределах, но Ци знал: они прибыли в обитель пробуждения совсем другого божества.
Едва они преодолели барьер, Юнь Чжао снова приняла свой первоначальный человеческий облик, однако три перьевидных отпечатка на её лбу так и остались.
На её лице застыло сосредоточенное выражение, знакомое с их первой встречи, и она отвесила Ци почтительный поклон:
— Благодарю вас за то, что вы услышали просьбу сородичей и освободили мою душу. Я знаю, у вас накопилось немало вопросов, но тот господин, что пожелал привести вас сюда, непременно даст вам желаемые ответы.
Юнь Чжао замерла в глубоком поклоне, ожидая ответа. После пережитого кончики её пальцев больше не дрожали.
Словно заметив её странную, ни на чём не основанную уверенность, Ци легко улыбнулся и перевернул ладонь, в которой не наблюдалось ни малейших колебаний силы, однако в его глазах по-прежнему читалось лишь праздное любопытство.
— Я вовсе не считаю, что он знает, чего именно я хочу. Скорее всего, мои желания просто совпали с какой-то из его целей на коротком отрезке пути.
Глава 7. Земля Сна Ветра
Он направился прямо к огромному валуну, скрытому среди невысокой травы, опустился на него и перевёл взгляд в сторону.
— К тому же, если я и согласился на просьбу твоих сородичей, то лишь ради того, чтобы оттуда выбраться.
Краем глаза он заметил, как выражение лица Юнь Чжао мгновенно стало странным, однако в желаемом им направлении её мысли, похоже, так и не двинулись.
http://bllate.org/book/26070/3121550
Готово:
