Потратив полдня, Цинь Чуан водил Цю Цю выбирать одежду, прикупил кое-каких вещей в дорогу, и они пообедали в кафе. Цю Цю, как и всегда, был застенчив, и общаться им было невероятно трудно — до такой степени, что Цинь Чуан даже оставил эти попытки.
Вечером они снова поели в городе и побрели домой, неся сумки. Цинь Чуан шагал с Цю Цю плечом к плечу и всё чувствовал, что что-то не так, но никак не мог сообразить, в чём же дело.
Погрузка была назначена на раннее утро следующего дня. Едва рассвело, оба встали и отправились на автобазу забирать грузовик. По дороге Цю Цю выглядел помрачневшим — наверняка ему вовсе не улыбалось уезжать.
Цинь Чуан тоже тревожился: язык уже во рту пересох отговоров, он и руками махал, и знаки подавал, но Цю Цю всё равно ничего не понимал.
Место погрузки находилось на окраине. Когда машина въехала на территорию завода, там уже стояло несколько грузовиков. Водители, даже будучи незнакомы друг с другом, обладали на редкость общительным характером и завязывали разговор всего с пары фраз.
Цинь Чуан оказался едва ли не самым молодым среди этой компании шофёров — остальным-то стукнуло уже по тридцать-сорок лет, все они были обременены семьями.
Это место лежало вдали от центра города, а до ближайшей автобусной остановки, где ещё можно было перекусить, требовалось идти пешком целых десять минут. Многие водители, взявшие в рейсы жён, заранее запаслись в кабинах инверторами тока и автомобильными кипятильниками, но Цинь Чуан сам готовить не умел, так что и добра такого не держал.
Стоило безлюдному заводу погрузиться в полуденную дремоту, как между рядами машин начинал виться дымок и раздавалось шкворчание — это жарилась еда. Растительное масло, попадая на воду, с треском брызгало от высокой температуры.
Аромат готовой пищи привлёк Цю Цю. Вовсе не из жадности — куда больше его манера жён местных водителей готовить. Он послушно встал сбоку и принялся наблюдать.
Хотя обстановка была спартанской ничуть не смущала этих женщин. В миниатюрных кастрюльках малой мощности они варили пожиже белую рисовую кашу, резали привезённую из дома вяленую свинину с колбасой, а затем вскрывали консервную банку — вот и весь нехитрый обед.
Женщина утерла со лба пот и окликнула мужа:
— Идите есть!
Все собирались вокруг собственных грузовиков, и только Цю Цю бестолково пялился по сторонам. Заметив незнакомое лицо, женщина удивилась:
— Ой, а это кто такой?
Водители, с которыми они только что болтали, уже разошлись, и Цинь Чуан машинально принялся искать глазами Цю Цю. Неизвестно когда тот успел перебраться к чужой машине.
Услышав голос женщины, Цинь Чуан поспешил забрать своего спутника:
— Это со мной, со мной.
Ему было одновременно смешно и досадно. Подумалось: неужто парень проголодался, раз так завистливо смотрит на чужую еду?
— Цю Цю, иди сюда!
Услышав голос Цинь Чуана, Цю Цю тут же обернулся и вприпрыжку подбежал к нему.
Если Цинь Чуан был самым молодым среди шофёров, то Цю Цю на вид казался и вовсе подростком. Мужчины и женщины постарше добродушно рассмеялись — точно так же смотрят на чужого ребёнка во дворе, который клянчит еду.
Кто-то наугад бросил вопрос:
— Это твоя жена что ли?
— А?
Цинь Чуан вдруг сообразил, что выглядело не так в Цю Цю: волосы слишком длинные, из-за чего его вечно принимали за девушку. Но они уже отправились в рейс, и времени везти Цю Цю в парикмахерскую совершенно не было.
Назло всему подобные вопросы звучали двусмысленно. Если они не состояли в романтических отношениях, то мужчине и женщине, запертым в одной кабине, было не слишком пристало разъезжать вместе, а объяснять каждому встречному, что Цю Цю вообще-то парень, Цинь Чуану было лень — пожалуй, тогда вопросов стало бы ещё больше.
Цинь Чуан попытался перевести разговор на другую тему:
— Я веду его обедать.
И, повернувшись, бросил:
— Пошли, Цю Цю.
Мертво вцепившись в полу куртки Цинь Чуана, Цю Цю и не думал уходить, напротив — он указал на чугунок незнакомцев. Цинь Чуан скривился в улыбке:
— Сейчас пойдём обедать.
С этими словами он снова зашагал к выходу с завода. Цю Цю заволновался: он не понял намерений Цинь Чуана, но было очевидно, что и Цинь Чуан раскусил его желание, а потому упрямо потащил водителя за рукав прямо к чужому обеденному столику.
— Ай-яй…
Цинь Чуану стало не по себе. Тащиться следом к чужому столу казалось верхом бестактности. Он схватил Цю Цю за запястье:
— Есть, мы идём есть на улице.
Супруги оказались доброжелательными людьми и с улыбкой предложили:
— Может, поедите с нами?
Куда там Цинь Чуану было соглашаться — они ведь даже не были знакомы. Он замахал руками:
— Нет-нет, мы поедим в другом месте.
Затем перевёл на спутника гораздо более суровый взгляд и приказал пониженным голосом:
— Цю Цю.
Цю Цю надул губы, жалобно взглянул на мини-кастрюльку и, опустив голову, поплёлся за Цинь Чуаном к выходу.
Когда они наконец купили еду, настроение у Цю Цю всё равно было унылым. Цинь Чуан за всю свою жизнь ещё не проявлял столько терпения, а потому принялся вразумлять его проникновенным тоном:
— Чего ты уставился на чужой стол? Проголодался — так скажи мне.
Кто же знал, что этот упрямец окажется таким несговорчивым? Выражение меланхолии на его лице ни капли не изменилось. Понимая, что тот всё равно ничего не смыслит, Цинь Чуан попытался достучаться до него по-другому — постучал палочками по краю своей миски, призывая скорее приняться за еду:
— У них там что, вкуснее пахло? Чего нос повесил?
Будь то шутливые подначки или добрые увещевания — Цю Цю не улавливал между ними никакой разницы. Послушным и робким он становился только тогда, когда лицо Цинь Чуана резко менялось.
Молча доев, они тем же путём вернулись назад. Другие водители как раз закончили трапезу и собирали посуду, а Цю Цю всё так же с вожделением заглядывал в кастрюлю, которую держала женщина.
Цинь Чуаня вдруг осенило:
— Тебе та кастрюля приглянулась?
Цю Цю ошарашенно посмотрел на него, а Цинь Чуан крикнул женщине:
— Сестрица, а где вы такую кастрюлю купили?
Спросив, Цинь Чуан сам же и рассмеялся, обращаясь к Цю Цю:
— Ты что, умеешь готовить? Захотел кастрюлю! У нас в машине даже инвертора нет, если уж тебе так приспичило, купим в Юньнани.
Услышав его голос, женщина отозвалась:
— Заказывала в интернете. Верно, лучше приобретёте, когда до Юньнани доберётесь.
Заметив, что Цю Цю по-прежнему простофилей пялится на него, Цинь Чуан кивнул на котелок в руках женщины:
— Доберёмся до Юньнани — и купим.
Понял ли Цю Цю хоть что-нибудь — оставалось загадкой, но он тут же глуповато улыбнулся.
Видя, что погрузка займёт ещё какое-то время, Цинь Чуан решил воспользоваться моментом и вздремнуть. Опуская спинку водительского сиденья, он наказал Цю Цю:
— Я посплю немного, никуда не уходи, а то потом тебя не найду.
Заметив, что Цинь Чуан уже закрыл глаза, Цю Цю прижался лицом к стеклу машины. Поскольку двигатели грузовиков во время погрузки всегда глушили — во-первых, ради экономии топлива, во-вторых, из соображений безопасности — температура внутри салона почти ничем не отличалась от уличной.
Цинь Чуан давно привык к подобным условиям. Он неподвижно устроился, погрузившись в полудрёму, и вскоре от него послышалось тихое сопение. Услышав его, Цю Цю обернулся, а по его щекам градом катились крупные капли пота.
Нащупав кусок плотного картона, Цю Цю устроился рядом с Цинь Чуаном и начал обмахивать его. Повеяло прохладой, стало и впрямь намного легче; Цинь Чуан издал глухой стон, и его дыхание во сне сделалось намного тяжелее и ровнее.
Пот выступил у Цинь Чуана на висках. Вытащив салфетку, Цю Цю принялся бережно промокать его лицо, смертельно боясь потревожить чуткий сон. Он не смел касаться кожи салфеткой — лишь прижимал её к каплям пота, используя впитывающую силу бумаги, чтобы осушить влагу.
Дыхание Цю Цю почти сравнялось по ритму с дыханием Цинь Чуана, как вдруг раздался громкий стук: машина яростно затряслась, издав зловещий скрежет. В испуге Цю Цю оглянулся на Цинь Чуана, но тот спал мёртвым сном, и парень стремглав выпрыгнул из кабины.
Грузчики в кузове, заметив его появление, подобострастно закивали:
— Простите-простите, рука соскользнула, я буду аккуратнее, буду аккуратнее.
Цю Цю не стал ни отчитывать его, ни произносить хоть слово. Вместо этого он молча притащил маленькую табуретку и уселся прямо под взглядом владельца машины — теперь, на виду у хозяина, грузчики уже не смели бросать вещи и принялись работать на совесть.
Цинь Чуан проснулся от духоты. Проведя рукой по лицу, он обнаружил ладонь, сплошь покрытую потом. Спросонья он взглянул на телефон: этот короткий сон продлился целых два часа. Мало-мальски придя в себя, он по привычке принялся искать глазами Цю Цю.
— Куда это его унесло?
Цинь Чуан вылез из кабины и обошёл вокруг грузовика. Цю Цю сидел под палящим солнцем весь в поту и неотрывно наблюдал за работой грузчиков.
http://bllate.org/book/26123/3128877
Готово:
