Готовый перевод The Phantom Skull Scroll / Картина призрачных костей: Танец теней: Глава 13

По правде говоря, лицо Сун Цинло, белевшее в ночной темноте, в первый момент и впрямь выглядило жутковато. Линь Банься поднял ослабевшего Цзи Лешуя на ноги, вскинул голову и поздоровался с Сун Цинло.

— Господин Сун, вы что там делаете? — окликнул его Линь Банься.

Сун Цинло ответил:

— Ловлю призраков.

Линь Банься возразил:

— Вы же сами говорили, что призраков нет?

Сун Цинло сохранил беспристрастное выражение лица:

— Шучу. Я занимаюсь незаконным проникновением в чужое жилище.

Линь Банься: «...» Уж лучше бы ты ловил призраков, по крайней мере, за это не сажают в тюрьму.

Цзи Лешуя знатно напугали, и ноги у него до сих пор дрожали. Линь Банься сначала хотел поболтать с Сун Цинло подольше, но увидел, как тот махнул рукой, веля побыстрее уводить Цзи Лешуя обратно. Линь Банься кивнул, поддерживая товарища под руку, и они по узкой тропинке вернулись назад.

Цзи Лешуя всё ещё трясло от страха, и лишь когда они добрались до дома Сун Цинло, напряжение на его лице немного отпустило. Усевшись на неказистый диван и прижав к груди диванную подушку, он признался, что, хотя на первый взгляд жилище старшего товарища выглядило мрачновато, стоило лишь переступить порог, как на душе воцарялось странное чувство безопасности — словно где-то на уровне инстинктов ощущалось, что этот дом защищен от любых напастей.

— Тогда отдыхай, — сказал Линь Банься. — Я пойду к себе.

— Иди-иди, — Цзи Лешуй не стал его удерживать.

Вернувшись в свою комнату, Линь Банься наскоро принял душ и уселся на диван перед телевизором, но из-за мыслей о Лю Си был рассеян и невнимателен.

Около одиннадцати часов вечера Сун Цинло вернулся. Заглянув в комнату и заметив Линь Банься, он тихо поздоровался.

— Господин Сун, — позвал Линь Банься.

— Зови меня просто по имени, — ответил Сун Цинло. — Что случилось?

— Я хотел бы посоветоваться с вами по одному делу, — произнес Линь Банься.

Сун Цинло присел рядом с ним, чуть приподнял подбородок, давая понять, что слушает.

Линь Банься спросил:

— Скажите, может ли мертвец двигаться?

— Смотря при каких обстоятельствах, — отозвался Сун Цинло. Отвечая, он медленно потирал подушечку большого пальца, словно на ней осталось что-то неприятное.

Линь Банься призадумался и с опаской поведал Сун Цинло обо всем, что произошло у них на работе. На самом деле он не то чтобы не хотел предупредить Лю Си, но если вывалить на кого-то подобное, еще повезет, если тебя не примут за сумасшедшего.

Сначала Сун Цинло слушал совершенно рассеянно, но стоило Линь Банься упомянуть, как нечто за спиной женщины забралось ей на плечи, как он сразу оживился. Подняв глаза, он спросил:

— Ты можешь с ней связаться?

Линь Банься уточнил:

— С кем? С той женщиной?

Сун Цинло кивнул:

— Угу.

Линь Банься ответил:

— Связаться напрямую вряд ли получится, но в похоронном бюро должен быть ее номер телефона. Вот только насчет адреса не уверен...

Сун Цинло обронил:

— Главное, чтобы был номер.

Линь Банься сказал:

— Завтра же пойду поищу. Но что делать с моим коллегой?

— Сначала понаблюдай за ним и не спугни удачу, — наставительно произнес Сун Цинло. — Дай мне ее номер телефона. Если здесь действительно кроется проблема, я во всем разберусь как можно скорее.

Услышав это, Линь Банься почувствовал себя гораздо спокойнее и кивнул.

На следующий день, придя на работу, Линь Банься заглянул в похоронное бюро и через знакомых раздобыл номер телефона той женщины. Только тогда он узнал, что ее зовут Чэн Юйлю и живет она неподалеку.

Получив номер, Линь Банься переслал его Сун Цинло.

Появившись на службе, Линь Банься заметил, что Лю Си опоздал. Парень ожидал, что вид у того будет унылым, однако Лю Си сиял бодростью, его лицо выражало полнейший восторг, а от прежней изможденности и хандры не осталось и следа.

Линь Банься решил прощупать почву:

— Ого, чего это ты сегодня такой радостный? Случилось что-то хорошее?

Лю Си бросил на Линь Банься взгляд, в котором промелькнули подозрительность и легкая неприязнь, и холодно бросил:

— Ничего особенного.

С этими словами он отвернулся и больше к Линь Банься не обращался.

Линь Банься опешил — он впервые видел у Лю Си такое отношение. Он никак не мог взять в толк, в чем дело: неужели всё из-за вчерашнего сообщения?

Тем же днем во второй половине дня Линь Банься и Лю Си отправились на вызов: им предстояло забрать с железнодорожных путей неподалеку тело человека, попавшего под поезд. Как правило, в подобных случаях вид у покойных был не из приятных, впрочем, останься тело невредимым, их бы на такую работу и не отправили.

Лю Си весь день пребывал в приподнятом настроении, но с Линь Банься общаться отказывался наотрез — он лишь ухмылялся, уткнувшись в экран телефона, и было непонятно, чем он там занят.

Несколько попыток Линь Банься заговорить с ним пресекались на корню грубыми отповедями, и в конце концов ему пришлось оставить эти попытки. Такое состояние Лю Си внушало Линь Банься серьезную тревогу. Ближе к вечеру он наконец выловил одного из коллег и расспросил его, что вообще стряслось с Лю Си.

— Разве он тебе не говорил? — изумился коллега, услышав вопрос Линь Банься. Ведь обычно они с Лю Си были водой не разольешь, и логично было предположить, что Линь Банься узнает обо всём первым.

— Нет, — покачал головой Линь Банься.

— Он же лотерейный билет выиграл! — сообщил коллега. — Еще сегодня утром хвастался в соцсетях. После вычета налогов у него осталось несколько сотен тысяч. Днем он даже расщедрился и обещал всех угостить, но тебя как раз не было рядом...

Линь Банься уточнил:

— Когда он выиграл?

Коллега ответил:

— Да вчера вечером.

Линь Банься: «...»

— Чего это у тебя лицо такое бледное? — коллега истолковал его реакцию по-своему, хлопнул Линь Банься по плечу и добавил: — Не бери в голову. Получит призовые и наверняка долго здесь не задержится... Дружить с таким типом — себе дороже.

Линь Банься кивнул:

— Понял.

Во время ночного дежурства Лю Си, обычно ходивший как сонная муха, излучал неиссякаемую энергию — сидел в офисе и весело напевал под нос песенку. Линь Банься несколько раз собирался заговорить, но так и не решился. Лишь под самый конец смены он осторожно поинтересовался:

— Лю Си, ты уверен, что вчера ничего необычного не происходило?

Лю Си бросил на него косой взгляд и отрезал:

— Ничего.

Помолчав немного, Линь Банься тихо произнес:

— Та женщина... с ней что-то не так. Не сближайся с ней.

Лю Си презрительно фыркнул, пропустил слова мимо ушей, подхватил куртку и вышел.

Линь Банься проводил взглядом его спину и погрузился в тягостное молчание.

Остальные коллеги тоже расслышали их разговор и подошли утешить Линь Банься. Тот покачал головой, давая понять, что всё в порядке: на самом деле его волновали не слова Лю Си, а опасения, как бы на того не повлияла та самая женщина. Предаваясь мрачным думам, Линь Банься направился в раздевалку, сменил рабочую форму и тоже собрался домой.

Однако, покинув раздевалку и вернувшись в пустой офис, он с удивлением обнаружил, что Лю Си вернулся. Тот сидел на своем прежнем месте и, уткнувшись носом в стол, вчитывался во что-то.

Удивившись возвращению коллеги, Линь Банься подошел ближе, собираясь окликнуть его, как вдруг заметил странность. Этот Лю Си казался каким-то иным, чем тот, что ушел минуту назад. Рост и комплекция оставались прежними, и был он в абсолютно черной одежде, но сидел на стуле донельзя неподвижно, словно деревянная марионетка. Притворившись, будто завязывает шнурок, Линь Банься присел на корточки и бросил взгляд исподлобья. Лицо «Лю Си» было мертвенно-бледным, глаза распахнуты, но вместо черных зрачков белели пустые молочные белки — сплошная пелена.

Обычного человека от такой картины хватил бы кондратий, и он завопил бы на весь офис. К счастью, Линь Банься отличался выдержкой, поэтому он просто молча отвел взгляд, выпрямился и вышел вон, делая вид, будто ничего не произошло.

Окутанный густой ночной темнотой, Линь Банься в одиночестве направился домой.

Смена закончилась рано, и на часах было всего три часа ночи, когда он отпер дверь. Полагая, что Сун Цинло уже спит, Линь Банься вошел в прихожую и обомлел: тот сидел в гостиной и смотрел телевизор.

Войдя в комнату, Линь Банься с любопытством спросил:

— Вы почему не спите?

Сун Цинло ответил:

— Спал. Просто возникло одно дело, вот и ждал, пока ты вернешься.

— Это из-за той женщины? У меня тоже кое-что накопилось, хочу вам рассказать... — Линь Банься, уже было уставший за день, мгновенно взбодрился и со всеми подробностями изложил Сун Цинло всё, что творилось с Лю Си.

Выслушав его, Сун Цинло кивнул:

— Я договорился о встрече с Чэн Юйлю на завтра.

— Она согласилась? — удивился Линь Банься.

— Угу, — подтвердил Сун Цинло. — Хочешь пойти со мной?

Линь Банься засомневался:

— Разве я смогу чем-то помочь?

— А вдруг, — пожал плечами Сун Цинло.

— Тогда я иду, — согласился Линь Банься. Ему тоже не терпелось разобраться, что же здесь происходит на самом деле.

Встреча была назначена на вторую половину дня, так что у Линь Банься оставалось время как следует выспаться. Наскоро ополоснувшись под душем, он лег в постель.

Шкаф в спальне вел себя на удивление шумно — скрипел и стучал даже громче обычного. Однако Линь Банься валился с ног от усталости и не обращал на эти звуки никакого внимания: стоило ему закрыть глаза, как он провалился в сон сном праведника. А осаждавший его шкаф, словно обиженная нелюбимым мужем жена, то распахивался, то захлопывался, проделывая это снова и снова, пока в конце концов не вывел из себя сидевшего в гостиной Сун Цинло. Тот холодно бросил в темноту:

— Если не прекратишь баловаться, я заставлю его выплатить ипотеку за квартиру.

В комнате воцарилась мгновенная тишина, и даже окно услужливо прихлопнулось, чтобы не беспокоить Сун Цинло.

Ночь прошла без сновидений, Линь Банься выспался на славу и проснулся уже ближе к полудню. Они с Сун Цинло перекусили на скорую руку и вовремя вышли из дома.

Место для встречи с женщиной Сун Цинло выбрал в тихом парке неподалеку от их жилья.

Погода стояла пасмурная, парк пустовал, и Линь Банься не удержался от реплики:

— Отличное место для беседы, куда лучше всяких кофейен.

Сун Цинло поинтересовался:

— Чем же оно лучше?

Линь Банься честно ответил:

— Денег платить не надо.

Сун Цинло: «...» Не сказав ни слова, он молча подошел к входу в парк и купил Линь Банься три жареные сосиски, а себе — бутылочку газировки.

Уплетая сосиски за обе щеки, Линь Банься мгновенно воспрял духом, хотя на дне души всё еще теплилась грусть: эх, как прекрасно могла бы сложиться его жизнь, если бы не эта проклятая ипотека.

Вскоре они устроились на парковой скамейке: один с аппетитом дожевывал сосиску, другой потягивал колу, ожидая назначенного времени. Атмосфера царила на редкость мирная.

Линь Банься прикончил вторую сосиску и только собрался приняться за третью, как заметил силуэт, приближавшийся к ним издалека. Присмотревшись, он узнал женщину по имени Чэн Юйлю, которую видел в похоронном бюро. По сравнению с прошлым разом ее облик стал еще более пугающим: мяса на лице почти не осталось, лишь натянутая тонкая кожа обтягивала череп, глазницы провалились, так что с первого же взгляда по спине пробегали мурашки — вылитый ходячий скелет.

А то жуткое создание, что прежде сидело у нее на плечах, теперь практически слилось с ее телом, оставив лишь паукообразные конечности, которые злобно шевелились у нее за спиной. Голова монстра оплавилась больше чем наполовину, и лишь пара мертвенно-бледных глаз зловеще зыркала по сторонам прямо с ее плеча.

С точки зрения Линь Банься, это создание уже давно перестало быть человеческим существом.

Подойдя вплотную к Линь Банься и Сун Цинло, Чэн Юйлю узнала парня и холодно произнесла:

— Это ты?

Сун Цинло шагнул вперед:

— Нет, это я.

В глазах Чэн Юйлю мелькнуло недоверие:

— То, что ты сказал — правда?

Сун Цинло сложил руки на коленях, сохраняя подчеркнуто равнодушный вид:

— Сперва покажи свою искренность.

Чэн Юйлю прищурилась, обдумывая его слова, затем провела языком по ярко накрашенным губам и вдруг усмехнулась:

— Идемте за мной. Здесь неподходящее место, лучше поговорим у меня дома.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и зашагала прочь, будучи абсолютно уверенной, что эти двое пойдут следом.

Переглянувшись, Линь Банься и Сун Цинло молча поднялись и последовали за женщиной.

Доев последнюю сосиску, Линь Банься выбросил бамбуковую палочку в урну и шепнул Сун Цинло:

— Мы и правда пойдем к ней домой?

Сун Цинло отозвался:

— Почему бы и нет, взглянем.

— Но у меня такое чувство, будто добром это не кончится...

Сун Цинло бросил на него косой взгляд и протянул начатую бутылку колы. Линь Банься машинально взял ее, сделал глоток — приторная сладость заполнила рот, а выделившийся от сахара дофамин принес долгожданное успосение.

— Полегчало, — признался он.

На лице Сун Цинло читалось немое «я же говорил».

Женщина шла широким шагом, храня молчание всю дорогу. Прохожие шарахались в стороны, напуганные ее ужасающим видом, но она казалась слепа ко всему вокруг. Покинув парк, они шагали минут десять, пока не подошли к воротам элитного жилого комплекса. Местный охранник явно знал женщину в лицо: завидев ее, он поспешно открыл шлагбаум, не посмев задать ни единого лишнего вопроса.

Сун Цинло и Линь Банься проскользнули следом за ней.

Этот район показался Линь Банься смутно знакомым — кажется, это было известное местечко для богатеев, где квартиры исчислялись сотнями квадратных метров, а цены исчислялись знаками с шестью нулями. Позволить себе жилье здесь могли только сливки общества.

Женщина направилась прямо к нужному подъезду и приложила ключ-карту у лифта.

Линь Банься следил за тем, как цифры на табло дошли до восемнадцатого этажа, лифт плавно пошел вверх, и раздался мелодичный звонок.

Планировка здесь подразумевала выход из лифта прямо в квартиру, так что створки открылись аккурат в прихожую хозяйки.

Линь Банься впервые оказался в столь роскошном жилище и с любопытством озирался по сторонам. Сун Цинло же не проявил ни малейшего интереса к обстановке — он прошел за женщиной вглубь квартиры, даже не разувшись. К счастью, хозяйка не придала этому значения: едва переступив порог, она принялась заживлять и расставлять по комнате свечи.

Хотя на дворе стоял белы день, плотные шторы наглухо закрывали окна, погружая комнаты во непроглядную тьму. Лишь мерцающие огоньки свечей освещали просторное помещение скудным, зыбким светом.

Усевшись на диван, женщина чиркнула зажигалкой у пламени свечи, прикурила тонкую дамскую сигарету, вынула из пачки еще одну и с улыбкой предложила гостям.

Оба отказались.

По логике вещей, женщина, исхудавшая до состояния ходячего скелета, должна была выглядеть пугающе при любой мимике, но в том, как она затягивалась, Линь Банься уловил странную, зловещую грацию, напомнившую ему сказки о лисьих оборотнях. Впрочем, вряд ли хоть один лисий дух довел бы себя до столь жалкого состояния.

— Ты и впрямь способен воскрешать мертвых? — выдохнув колечко дыма, прищурилась женщина и перешла прямо к делу.

— Могу, — подтвердил Сун Цинло. — Но сначала ты расскажешь, что случилось с Лю Си.

Чэн Юйлю поинтересовалась:

— И много ты знаешь?

— Кое-что, — ответил Сун Цинло.

— Значит, далеко не всё, — женщина закинула ногу на ногу и улыбнулась. — Что ж, давай заключишь сделку: ты возвращаешь им прежний вид, а я рассказываю, что сталось с Лю Си.

— Сделать-то можно, но... — протянул Сун Цинло.

— Но что?

— Но сначала я хотел бы послушать твою историю, — Сун Цинло неторопливо извлек из кармана пару черных перчаток и принялся натягивать их палец за пальцем, опушив ресницы. — Уверен, она будет весьма занимательной.

Чэн Юйлю холодно бросила:

— Моя искренность — это моя история. А в чем твоя?

Сложив пальцы в замок, Сун Цинло редкостно улыбнулся:

— Сперва выпусти то, что заперто у тебя в холодильнике, и я покажу кое-что в доказательство.

Женщина тяжело облизала губы, хрипло рассмеялась, поднялась с дивана и направилась в сторону кухни. Линь Банься озадаченно шепнул:

— Что еще за штука в холодильнике?

Сун Цинло тихо ответил:

— То, что было потеряно.

Линь Банься на миг замер, соображая, о чем речь, но Сун Цинло уже шел вслед за хозяйкой, и парню пришлось поспешить за ним.

Стоило им приблизиться к кухне, как уши Линь Банься уловили странный звук — влажный, мягкий, словно по полу волочили какую-то склизкую массу. Шагнув за спину Сун Цинло и заглянув в полумрак при свечах, он наконец понял, о чем говорил Сун Цинло, упоминая «потерянное» — это было тело из похоронного бюро.

Пожалуй, Линь Банься не забудет эту картину до конца своих дней. Труп, который давным-давно следовало предать огню, сейчас бесформенной кучей распластался на кафеле. Из-за переломанных костей и разорванной плоти он уже едва ли походил на человека, и назвать его словом «он» язык не поворачивался. Скорее уж — «оно».

В этот момент месиво припало к щиколотке Чэн Юйлю, жалко и жадно выпрашивая пищу. В руке женщина держала банку с чем-то похожим на фарш и с нежнейшей улыбкой скармливала это существу.

Трудно было сказать, как давно этот кошмар обосновался здесь: воздух на кухне пропитался тошнотворным запахом разложения, от которого даже у привычного к подобному Линь Банься перехватило дыхание.

Сама же Чэн Юйлю казалась невосприимчивой к смраду. Нагнувшись, она ласково погладила груду плоти, после чего перевела взгляд на Сун Цинло:

— Ну же, показывай свою искренность.

Сун Цинло шагнул вперед и извлек из дорожной сумки небольшой металлический ларец. Он был похож на тот, что Линь Банься уже видел раньше, разве что чуть меньше по размеру. Повозившись с замком, Сун Цинло открыл крышку и достал рулон, напоминавший обычную пищевую пленку. Нет, это и вправду была пищевая пленка — Линь Банься убедился в этом, когда Сун Цинло подцепил ногтем край и надорвал ее.

Увидев содержимое его рук, Чэн Юйлю тоже замерла, но прежде чем она успела задать вопрос, Сун Цинло отмотал кусок пленки и обернул им часть лежавшего на полу мяса.

Превращение произошло в мгновение ока: то, что было скрыто под пленкой, с невероятной скоростью восстановилось. Судя по всему, это был фрагмент человеческой руки, на которой за считанные секунды заново отрасли даже ногти.

В глазах Чэн Юйлю вспыхнул безумный восторг:

— Мне нужно это! Отдай мне!

Выпрямившись во весь рост, Сун Цинло холодно глянул на нее и молча убрал рулон обратно в ларец.

Чэн Юйлю нетерпеливо спросила:

— Каковы условия?

— Разве условия не были предельно ясны? — отозвался Сун Цинло.

Немного подумав, женщина вдруг предложила:

— Не хотите ли выпить чашечку кофе?

Сун Цинло покачал головой, Линь Банься тоже замотал головой.

— Тогда чаю? Или вина? — тон Чэн Юйлю сделался подозрительно услужливым.

Сун Цинло поинтересовался:

— Кола найдется?

Женщина на секунду опешила, после чего недоверчиво переспросила:

— Кола?

— Нет так нет, — Сун Цинло бросил взгляд на наручные часы. — Время — деньги, давай-ка послушаем твою историю.

На лице женщины расцвела широкая улыбка, которая на обтянутом кожей черепе смотрелась поистине зловеще.

— Эта квартира стоила четырнадцать миллионов, я выплатила всю сумму наличными, — проговорила она, словно перевоплотившись в другого человека. Она небрежно отпихнула ногой кусок плоти, которого еще секунду назад касалась с такой нежностью, и легко, порхая словно мотылек, закружилась по просторной комнате. Пляшущие тени от свечей падали на ее лицо, придавая ему черты древнего демона.

— Только на ремонт ушло четыре миллиона! Этот паркет, этот диван — всё сделано из лучших материалов, — счастливым голосом вещала женщина. — Я купила машину — «Феррари», «Ламборгини», всё самое дорогое! Ни кредита, ни рассрочки, всё до копейки наличными...

Линь Банься едва не расплакался от зависти. Сун Цинло молча сунул ему в руку салфетку и тихо утешил: мол, не реви, потом куплю тебе сосисок.

— Но всего три года назад я была нищей оборванкой, — продолжала Чэн Юйлю. — Боялась лишний раз потратиться на такси, покупала самые дешевые овощи, а когда становилось совсем невмоготу, шла на рынок подбирать объедки, от которых отказались другие, — голос ее похолодал. — Тогда ради куска пирожного за три с половиной юаня приходилось экономить каждую копейку. С меня хватит! Вы ведь тоже знаете, каково это — жить в нищете?! Кто в здравом уме захочет возвращаться к такой жизни?!!

Линь Банься уже хотел было робко кивнуть, но, поймав предостерегающий взгляд Сун Цинло, благоразумно сдержался.

— Прошло всего три года. Угадайте, как я разбогатела? — женщина улыбнулась. — В этом... и заключается мой секрет.

Затем ее улыбка постепенно померкла и пропала вовсе:

— Только тогда я еще не знала, какую цену придется заплатить за всё это.

http://bllate.org/book/26125/3129048