Готовый перевод In the Depths of Starlight / Там, где мерцают звезды: Скрытая сторона города: Глава 13

Ты не мог бы в следующий раз выбирать место получше, когда приглашаешь гостей?

Утренний час пик, дорога намертво забита пробкой, разномастные автомобили кое-как застряли на перекрестке, а издалека всё это напоминало опрокинутый ящик с детским конструктором. Скорость едва превышала черепашью. Бай Си взглянул на часы и с некоторой досадой спросил:

— Мы опоздаем по меньшей мере на полчаса, ничего страшного?

— Конечно ничего, — Хань Чжо не придавал этому никакого значения. — Раз он дал нам слово, то обязательно выполнит его и не передумает из-за каких-то получаса. Не о чем беспокоиться.

На словах оно, конечно, так, но у этого господина Вана явно скверный характер, ему на лбу не хватает только выжженного клейма «буйный хулиган». Если он прождёт в офисе до потери терпения, то, пожалуй, снова… заставит Лю Чуньчунь пить «Лафит» 1982 года?

При этой мысли Бай Си и в самом деле перестал волноваться. Совершенно не испытывая ни к кому сочувствия, он тихонько рассмеялся и снова спросил Хань Чжо:

— Кстати, если Галерея Моисея на этот раз и впрямь поможет Чуньчунь прославиться, то когда они со временем раскусят правду и поймут, что мы их попросту надули, не станут ли они мстить Чуньчунь?

— Не станут, — не задумываясь ответил Хань Чжо.

Бай Си уточнил:

— Обоснуй.

— Если они достаточно умны, то, обжёгшись один раз, прекрасно поймут, что им следует делать, а чего нет, — ответил Хань Чжо. — Месть Лю Чуньчунь не принесет им никакой выгоды, а лишь создаст бесконечную череду проблем.

Бай Си продолжил допытываться:

— А если они недостаточно умны?

— Художественные институции должны служить искусству, а не находиться под управлением преступников, — произнес Хань Чжо. — Если они недостаточно умны, то у галереи, замышляющей похищение людей, просто не останется причин для дальнейшего существования.

— Легко сказать, но ведь речь идет о Галерее Моисея, говорят, за ними стоят весьма влиятельные покровители, как она может взять и исчезнуть просто потому, что кто-то так решил? — Бай Си по-прежнему испытывал сомнения. — Ты действительно в этом уверен?

— Конечно уверен, и даже могу поручиться, что всё будет сделано исключительно законными методами, — Хань Чжо чуть сильнее нажал на педаль газа. — Доверься мне чуть-чуть, а?

— И не подумаю, — с порога отказался Бай Си. — Доверие должно строиться на взаимной честности, а ты явно скрываешь от меня массу вещей.

— Со временем я расскажу тебе абсолютно всё, — Хань Чжо поднял одну руку. — Клянусь.

Столкнувшись с клятвой, которая явно не стоила и ломаного гроша, Бай Си совершенно не пожелал продолжать этот разговор. Спустя мгновение он снова спросил:

— Раз уж на то пошло, почему ты не затребовал выкуп побольше? Пять миллионов для Галереи Моисея — сущие копейки, а если тут замешан злой умысел, они бы наверняка выложили сумму и с восьмизначной цифрой.

— Потому что пять миллионов для Чуньчунь — в самый раз, — ведя машину, неторопливо ответил Хань Чжо. — На них можно купить крошечную квартиру, чтобы в дальнейшем он мог работать куда спокойнее. Если же что-то останется, можно будет угостить нас обоих сет-обедом с лобстером за 1888 юаней. Но как только эта сумма подскочит до десяти или даже пятидесяти миллионов, для него это станет не благом, а бедой, понимаешь?

Бай Си немного подумал и кивнул:

— Угу. — А затем добавил: — Надо же, как далеко ты заглядываешь вперед, когда всё просчитываешь.

— Ну как, теперь ты стал чуточку больше мне доверять? — с улыбкой спросил Хань Чжо.

Бай Си откинулся назад на спинку кресла:

— Ни капельки.

Господин Хань с сожалением вздохнул:

— Ладно, буду стараться дальше.

Машинка аккуратно миновала затор и наконец вырулила на свободную полосу-дублёр. Пока Бай Си то и дело поглядывал на наручные часы, в офисной комнате отдыха разворачивалась нешуточная погоня. Лю Чуньчунь, заливаясь слезами и упорствуя до конца, решительно отказывался снимать только что купленные новые кроссовки Nike, а Ван Юаньчэнь с мрачным выражением лица восседал на диване, поистине хищно постукивая по лакированному покрытию ногтем с наклеенным бриллиантом:

— Я считаю до трех.

— Да хоть до тридцати, я не сниму! — всхлипывал Лю Чуньчунь. Почему на свете существуют такие люди, которые средь бела дня норовят сорвать с человека одежду? Настоящий законченный беспредельщик!

— Вы чем тут занимаетесь? — озадаченный Бай Си появился на пороге.

Лю Чуньчунь тут же с горечью и негодованием указал на мучителя:

— Он заставляет меня надеть самую новую модель Armani!

Бай Си отрезал совершенно честно:

— У меня чертовски не получается тебе сочувствовать.

— Брат Хань… — Лю Чуньчунь тут же отрекся от прежних заблуждений и бросился к господину Халю: — Спаси!

— Так, хорош дурачиться, — Хань Чжо умилился и одновременно растерялся, похлопав того по плечу, после чего предостерег Вана Юаньчэня: — Не смей обижать своего нанимателя.

— Ладно, можешь не надевать, — Ван Юаньчэнь подхватил пиджак и поднялся на ноги. — Тогда в Галерею Моисея я отправлюсь один.

Лучшего и желать было нельзя. Лю Чуньчунь спрятался за спиной Бай Си и был готов едва ли не руками махать вслед удаляющемуся «буйному элементу».

— Ещё остались какие-то вопросы? — поинтересовался Хань Чжо.

— Никаких, — Ван Юаньчэнь бросил косой взгляд на Лю Чуньчунь и язвительно усмехнулся: — Я тоже хочу поскорее покончить с этой отвратительной работой, так что можете не беспокоиться, я выложусь на все сто процентов и буду содействовать по полной.

Блеснувший ярким пятном красный спорткар с ревом умчался вдаль, и Лю Чуньчунь наконец смог перевести дух. Прислонившись к плечу Бай Си, он с чувством предался эмоциям: костюм от кутюр марки Armani и «Лафит» 1982 года — пожалуй, самые жуткие вещи на свете.

Тем временем Хань Чжо заваривал им обоим кофе в комнате отдыха, попутно открывая новое письмо на телефоне. То были присланные Дэйси фотографии: жена Хуан Цзиньюаня, она же дочь Чжао Юэцзиня — Чжао Сяоцзюань, проходила уходовые процедуры в салоне красоты.

— Кожа стала намного лучше, — Дэйси разглядывала её в зеркало. — А сама как считаешь?

— Угу, — улыбнулась Чжао Сяоцзюань. — Спасибо вам, госпожа Лю. — Лицо её выглядело гораздо здоровее, чем в предыдущие дни; волосы были свежезавиты, а одета она была не в те безумно дорогие, но совершенно не шедшие ей вычурные костюмы, а в лаконичное и удобное кашемировое пальто.

— Сегодня ты накупила столько одежды, помочь донести до дома? — спросила Дэйси.

— Не нужно, — услышав это, Чжао Сяоцзюань поспешно замотала головой, а сообразив, что это прозвучало не слишком вежливо, робко пояснила: — Мой муж не любит, когда к нам приходят гости, у дверей установлены камеры.

— По-моему… он перегибает палку, — Дэйси взяла её под руку. — Надеюсь, ты не принимаешь это близко к сердцу.

— Конечно нет, — через силу улыбнулась Чжао Сяоцзюань. — Просто в моей собственной семье не всё ладно.

— Что я тебе говорила? Нужно больше уверенности в себе, — Дэйси похлопала её по ссутуленной спине. — Стоит зайти разговор о семье, как ты сразу выглядишь такой забитой и напуганной. Твой муж склонен к рукоприкладству?

— Он никогда меня не бил, — попыталась оправдать его Чжао Сяоцзюань и тут же неуверенно добавила: — Он просто… просто…

— Просто не обращает на тебя внимания? — Дэйси вместе с ней вошла в уютное кафе. — Дорогая моя, психологическое насилие — это тоже вид насилия.

Чжао Сяоцзюань не стала возражать.

— Если брак не приносит счастья, почему бы не задуматься о расставании? — Дэйси заказала для нее чашку горячего молока. — У тебя отличные данные, тебе совершенно незачем терпеть его холодность и равнодушие.

— Мы не можем развестись, — покачала головой Чжао Сяоцзюань. — Он не согласится, да и мои родители тоже.

— Порой мне кажется, что ты застряла где-то в прошлых веках, — вздохнула Дэйси. — У меня нет мужа, и я прекрасно живу, а ты еще так молода, должна жить намного лучше меня.

— Я так завидую тебе, — Чжао Сяоцзюань теребила рукав пальто, стараясь прикрыть запястье, чтобы шрамы не бросались в глаза, и вымученно улыбнулась, изо всех сил стараясь казаться менее скованной. — Давай подождем еще пару лет? Еще пару лет, а потом я подниму вопрос о разводе.

— Два года — это не два дня. Жить без чувств — то же самое, что проходить через долгое, мучительное исступление, — Дэйси сжала ее ладонь. — Если ты сомневаешься, я знаю отличного адвоката по разводам, могу познакомить.

— Спасибо, но правда не нужно, — проявила упрямство Чжао Сяоцзюань. Она мешала ложечкой молоко в чашке, издавая невежливый и резкий звон. Прошло добрых пять минут, прежде чем она, словно что-то вспомнив, внезапно обратилась к Дэйси: — Адвокат мне действительно нужен, но вовсе не ради развода. Я хочу… составить завещание.

Дэйси от удивления широко распахнула глаза.

Хань Чжо, глядя на пришедшее на телефон сообщение, слегка нахмурился: завещание?

— Опять лодырничаешь, — Бай Си как раз подошел с кружкой, чтобы заварить чай. — В следующий раз урежу тебе зарплату.

— Войди в мое положение, — Хань Чжо убрал телефон в карман брюк и помог ему оторвать пакетик с заваркой. — Мне тоже не улыбается возвращаться и слушать плач Лю Чуньчунь по поводу икры и костюмов Armani.

— Уже полдень, — Бай Си сдул пенку с поверхности чая. — Что на обед?

— Я угощаю? — предложил Хань Чжо. — В качестве извинения за утреннее соевое молоко.

— Тогда придется раскошелиться на что-нибудь подороже, — выдвинул условие Бай Си. — И прихватить Чуньчунь.

— Раскошелиться не проблема, а вот Лю Чуньчунь брать не разрешаю, — Хань Чжо отобрал у него кружку. — Иди давай, переодевайся.

— Серьезно? — Бай Си легонько пнул его ногой. — Какой же ты жадина. К тому же мой Чуньчунь вообще-то ест не так уж много.

Однако господин Хань не собирался менять своих планов и по-прежнему соглашался вести с собой только Бай Си. Что же до Лю Чуньчунь, то ему полагалась порция доставки карри с рисом — причем с двойной свиной котлетой.

В ресторане царил приглушенный свет, кругом сидели сплошные парочки.

Бай Си: «……»

Официант, повидавший на своем веку немало, тут же подскочил, чтобы аккуратно разложить салфетки, усыпал столешницу свежими лепестками роз и попутно зажег ароматизированные свечи в форме сердечек с самым безупречным выражением лица.

Хань Чжо: «……»

— Какого чёрта ты творишь? — Бай Си был потрясен до глубины души.

— Я и правда раньше не бывал в этом заведении, — оправдания господина Хань звучали крайне неубедительно. — Просто хотел угостить тебя черным трюфелем и икрой. — А в приложении с отзывами это место стояло на первом месте.

Официант поднес меню:

— Желаете бокал нашего фирменного… — «Лафита» 1982 года?

— Не нужно, спасибо, — прервал его Бай Си.

Официант тут же предложил:

— Также у нас есть фирменное розовое игристое, каждый бокал которого наполнен ароматом самой любви.

— Лимонаду, — решительно захлопнул меню Бай Си. — Болоньезе, а еще порцию сливочного супа с моллюсками, и побыстрее, если можно, спасибо.

Официант перевел взгляд на господина Хань.

— То же самое, — кивнул Хань Чжо, и лишь когда официант удалился, вновь повернулся к Бай Си: — Ты уверен, что хочешь упустить такой шанс меня обобрать?

— Ты можешь в следующий раз проявить хоть капельку искренности и выбрать нормальное место? — цедил сквозь зубы Бай Си, излучая плотные флюиды горькой обиды. В такие рестораны тоже мне додумался затащить, ты понимаешь, что здесь обычно делают предложение руки и сердца?!

— Я понял, что был неправ, я виноват, а? — Хань Чжо задул ароматическую свечу, плавающую на поверхности воды в пиале. — Ну как, теперь полегче стало?

— Ни капельки, — Бай Си подпер голову рукой и принялся грызть палочку французского багета.

http://bllate.org/book/26126/3129173