Шу Цичэнь на мгновение замер, а затем с шутливой интонацией спросил:
— Что такое? Тебе нравятся такие мягкотелые?
Разве Тао Жань не понимал, к чему клонит Шу Цичэнь? Тот явно… ревновал. Иногда Тао Жань думал, не слишком ли быстро Шу Цичэнь вживается в роль. Они ведь были знакомы всего несколько дней, но собеседник держался так естественно, что Тао Жань даже начинал чувствовать себя излишне жеманным.
Мда, как бы это выразить? Возникало странное ощущение, будто его ведут на поводке. Тао Жаню это казалось немного опасным, но собственные шаги он контролировать не мог. Он думал, что любые романтические чувства, наверное, именно так и выглядят — в них всегда есть капелька безрассудства и щепотка легкомыслия.
— О чём ты думаешь? — мягко поинтересовался Шу Цичэнь, но в его улыбке таилась крошечная доля опасности. Он продолжил: — Хочешь познакомиться с Юй Ши?
— Нет, — с умным видом ответил Тао Жань. К тому же это была чистая правда. Чтобы собеседник точно поверил, он добавил: — Я люблю слушать аудиодрамы, и когда слышу хорошую озвучку, невольно начинаю следить за человеком. Считаю, что он озвучивает просто отлично.
Сидевший рядом Шу Цичэнь, то ли позабавленный его объяснением, то ли нет, рассмеялся в одиночестве. Заметив озадаченное лицо Тао Жаня, он пояснил:
— Я просто вдруг подумал… мы с Юй Ши сотрудничали над несколькими проектами, и если бы тебе действительно… нравилось такое амплуа, ты бы обратил на Юй Ши внимание гораздо раньше.
Однако этот человек почти «видел перед собой только его» и начал следить за проектами Юй Ши только с этого сезона.
Это означало, что Шу Цичэнь верил словам Тао Жаня: тот обратил внимание на Юй Ши исключительно потому, что в этой драме была великолепная озвучка.
Тао Жаню стало немного неловко. Он поспешно перевёл тему, уйдя от всех этих разговоров о симпатиях и внимании, и спросил:
— Мягкотелый? Ты знаком с Юй Ши?
Шу Цичэнь потёр нос. Ему хотелось сказать, что в сети их с Юй Ши провозгласили каноничной парой, и их популярность всегда была на высоте — если бы Тао Жань и вправду так сильно интересовался им, то наверняка давно бы заметил это. Но он не стал говорить вслух, опасаясь, что Тао Жань начнет слишком много размышлять.
Они оба вращались в кругах двумерного пространства, так что собеседник наверняка знал, что значит аббревиатура CP. Шу Цичэнь боялся, что Тао Жаню станет не по себе, поэтому произвёл в ответ:
— Мы часто работаем вместе, а потом постепенно познакомились и сблизились.
Тао Жань протянул короткое «о».
Шу Цичэнь снова заговорил:
— В следующем месяце у него день рождения, приходи. Я попрошу его дать тебе место администратора.
Тао Жань тут же замахал руками:
— Я просто считаю, что он отлично справился с озвучкой в той драме, заводить знакомства я не планировал.
Подобная настойчивость была для Тао Жаня непривычной.
Шу Цичэнь задумался, неожиданно снова улыбнулся, мило склонил голову набок и произвил:
— Сейчас об этом ещё рано говорить, вернемся к теме позже.
— Мм, — отозвался Тао Жань. — Потом я послушал первые два эпизода и подумал, что Юй Ши просто дал волю эмоциям или совершил какой-то творческий прорыв. Но когда заглянул в список сейю, оказалось, что вы сменили человека на середине?
Шу Цичэнь усмехнулся:
— А я-то думал, ты очень чувствителен к голосам, а оказывается…
Тао Жань снова умолк, с горьким осознанием понимая, что сам роет себе бесконечные ямы.
Шу Цичэнь вовремя прекратил шутить. Он знаком показал Тао Жаню пересесть поближе и принялся за запись.
Тао Жань не мог не признать, что Шу Цичэнь превосходно контролирует эмоции и мимику своего персонажа. Когда озвучкой занимался сам Тао Жань, выражение его лица менялось вслед за настроением героя — например, если персонаж произносил что-то насмешливое, его собственное лицо тоже неизбежно кривилось.
Но Шу Цичэнь был совершенно другим. Он наговорил свою часть с абсолютно невозмутимым лицом, словно у него паралич лицевых нервов. Тао Жань невольно восхитился и позавидовал:
— У тебя что, встроенный контроллер мимики? Как тебе удаётся сохранять одно и то же выражение лица?
Шу Цичэнь задумался и с улыбкой спросил:
— Хочешь научиться?
Тао Жань покачал головой и невозмутимо ответил:
— Нет… просто любопытно.
Шу Цичэнь не стал допытываться и лишь бросил:
— Если захочешь научиться, просто скажи мне. Я научу, плата за обучение не нужна.
Тао Жань мысленно добавил: плата не нужна, но взамен придётся выполнить какое-то условие.
Затем Тао Жань увидел, как Шу Цичэнь просто перетащил этот аудиофайл в почтовый ящик и нажал кнопку отправки. Потрясённый надписью «Отправлено успешно», Тао Жань не удержался и выпалил:
— Ты что, вот так просто взял и отправил?
Шу Цичэнь посмотрел на него с полным непониманием:
— Что случилось?
Тао Жань молчал добрую минуту. Он-то думал, что это просто тренировка и запись сделана исключительно для показа и примера. Он совершенно не ожидал, что собеседник отправит этот кусок в качестве официального аудио, и уверенно заявил:
— Тебя обязательно заставят переозвучивать.
Шу Цичэнь переспросил:
— Считаешь, я плохо справился?
Тао Жань потратил несколько секунд на воспоминания и не слишком охотно произнёс:
— Справился хорошо.
Шу Цичэнь снова улыбнулся:
— Тебе показалось, что я записывал черновую дорожку слишком небрежно, и со стороны это выглядит как обычное упражнение, да?
Тао Жань ничего не ответил — он действительно именно так всё и понял. Шу Цичэнь нисколько не смутился. Уставившись на лицо Тао Жаня, он заметил, как под его взглядом щеки того постепенно заливаются румянцем, становясь похожими на окрашенный нефрит — до чего же красиво! Не сводя глаз с парня, он произнёс:
— Тогда будешь следить за мной с этого момента? Обещаю исправить своё отношение к делу.
Тао Жань с трудом выдавил из себя:
— Ну и зануда!
Шу Цичэнь громко рассмеялся.
Тао Жань проворчал:
— Впервые вижу человека, который так радуется, когда его ругают.
Шу Цичэнь ответил:
— Я тоже впервые в жизни смеюсь после того, как меня отчитали.
Тао Жаню снова стало неловко, кончики его ушей покраснели так, что их так и хотелось потрогать.
Шу Цичэнь поддразнил его:
— Почему ты так легко краснеешь?
Тао Жань возмутился:
— Это доказывает, что у меня тонкая кожа!
Шу Цичэнь с видом глубокого знатока кивнул:
— Прямо как креветочный пельмень с нежным мясом внутри.
Тао Жань схватил лежащую рядом диванную подушку и швырнул в Шу Цичэня. Тот изобразил крайнюю степень шока:
— Ты посмел меня ударить? Мои мама с папой меня так не били!
Шу Цичэнь изобразил это с таким правдоподобием, что у Тао Жаня от смеха ослабли руки и ноги. Шу Цичэнь прижал его к дивану, и после небольшой возни Тао Жань лежал на спине — растрёпанный, с тяжело вздымающейся от дыхания грудью. Воротник его одежды съехал в сторону, обнажая красивые ключицы, глаза блестели от выступивших от смеха слёз, намочивших ресницы, а щеки пылали ярким румянцем. Он долго не мог подняться с дивана, выглядя донельзя послушным и беззащитным объектом для издевательств — одновременно жалким и очаровательным.
Шу Цичэнь навис над ним, и при виде столь лакомого зрелища ему вдруг стало как-то не по себе — казалось, будто он и вправду сделал с Тао Жанем что-то эдакое. Разомкнув руки, он перевернулся и лег рядом с Тао Жанем. Поразмыслив секунду, он с силой стянул плед, на котором лежал Тао Жань, и накрылся им с головой, выглядя так, будто нашёл спасительную норку.
Тао Жаню было немного смешно, но он также отчётливо понял разницу в физической силе между ними. Пока он расслабленно валялся на диване, в комнату вошёл Су Цинь с тарелочкой десертов. Увидев растрёпанного Тао Жаня и копошащийся в пледе комок, в который превратился Шу Цичэнь, он испытал настоящее потрясение: да чтоб меня! Неужели это Тао Жань всех тут прижал? Действует просто молниеносно! Только вот Су Цинь никак не ожидал, что сверху окажется именно Тао Жань!
Застыв с тарелкой в руках, Су Цинь долго не мог прийти в себя. В голове всё плыло: неужели все гомосексуалисты настолько раскованы?
— Двоюродный брат, почему ты вечно входишь без стука? — испуганно вскрикнул Тао Жань, поднимаясь с дивана и дергая за край пледа Шу Цичэня. Тот услышал голоса еще раньше и теперь уже выглядывал наружу.
Су Цинь окинул их оценивающим взглядом и внезапно сообразил, что зря нафантазировал лишнего — одежда на обоих хоть и была помята, но сидела на них исправно. Он молча поставил тарелку со сладостями на стол:
— Я ведь и сам хотел к вам заглянуть. Когда пришёл, входная дверь у Цичэня не заперта, толкаю — открывается, в гостиной никого. Вот я и подумал, что вы… в комнате у Цичэня. Твоя невестка попросила принести угощение, так что вы… продолжайте.
До боли знакомая фраза.
Уходя, Су Цинь на секунду замялся и бросил через плечо:
— В следующий раз, когда буду заходить, обязательно постучу. Вы… не стесняйтесь, продолжайте свои дела.
Тао Жань:
— Эй! Двоюродный брат, да ты говоришь… — Что он вообще несёт?! Какие дела?! Какое продолжайте?!
Не успел он договорить, как Су Цинь уже скрылся за дверью. Сидевший рядом Шу Цичэнь снова состроил жалобную мордашку:
— Твой двоюродный брат нас неправильно понял. Что же делать?
Тао Жань бросил на него косой взгляд, безжалостно срывая с Шу Цичэня маску невинности:
— А сам-то ведь ни капли не переживаешь.
Шу Цичэнь пару раз тихонько усмехнулся.
После этого Шу Цичэнь перекинул видеофайл на компьютер, открыл проигрыватель и на ускоренной перемотке пробежался по записи, чтобы всё проверить. Поскольку после окончания игры Шу Цичэнь так и не выключил видеокамеру, на запись попало всё: и то, как он наговаривал черновую дорожку, и их шутливая возня.
Тао Жань возмутился:
— Почему ты записал ещё и это?
Шу Цичэнь невозмутимо ответил:
— Ты же меня не предупредил.
Они уставились друг на друга во все глаза. Поняв, что проиграл, Тао Жань капитулировал:
— Удали этот кусок.
Шу Цичэнь возразил:
— Это моя видеокамера.
Тао Жань:
— Ты нарушаешь мои авторские права на изображение!
Шу Цичэнь:
— И что, правда подашь на меня в суд?
Мысленно Тао Жань подумал, что этот наглец не имеет совести!
Тао Жань:
— Ты пользуешься тем, что мы знакомы!
Шу Цичэнь:
— Ни капельки.
Разговаривать дальше было решительно невозможно. Сильно расстроившись, Тао Жань бросил:
— Делай что хочешь!
Шу Цичэнь тут же заверил:
— Я буду любоваться им в одиночестве, в сеть выкладывать не стану.
Тао Жань немного успокоился и неохотно согласился — а что ему ещё оставалось делать? Если бы он стал настаивать, Шу Цичэнь всё равно бы ни за что ничего не удалил.
Тогда они решили поискать какой-нибудь фильм для просмотра. Шу Цичэнь спросил, что именно тот хочет посмотреть, но у Тао Жаня не было особых предпочтений. Уставившись в потолок, он немного поразмыслил и крайне неуверенно произнёс:
— Ты знаешь сериал Сотосю?
Шу Цичэнь на секунду замер:
— Не ожидал, что твои… вкусы так похожи на девичьи.
Раньше Шу Цичэнь уже слышал от некоторых знакомых девчонок в QQ восторженные отзывы об этом сериале. Стоило зайти о нём разговор, как они теряли рассудок, бешено вопя в чате: Никто не смеет отбирать у меня моего Намку, он такой милый, забираю его себе!, У Намко такой кавайный голосочек!, В глазах Стилбоу искрятся звёздочки!, У Стилбоу потрясающая мимика! — и прочие восторги, щедро сдобренные бесконечными жирными восклицательными знаками.
Поскольку это был тайский сериал, сам Шу Цичэнь изначально не испытывал к нему никакого интереса и смотреть не планировал. На все уговоры вроде Ты пожалеешь, если не посмотришь, нужно только перетерпеть первые две серии, и ты влюбишься в этот сериал он отвечал скептическим отказом. Позже он всё-таки попытался глянуть, но помимо пестрящих на экране комментариев-бегущей строки и специфического манерного тайского говорка… всё равно не смог осилить.
Посмотрев на Шу Цичэня, Тао Жань по его лицу понял, что тот прекрасно осведомлен об этом сериале и, судя по всему, тоже едва не пал жертвой безумия. Включив режим яростного фаната-пропагандиста, Тао Жань закинул руку на спинку стула, на котором сидел Шу Цичэнь, так что тот оказался будто заперт в кольце его рук. Улыбнувшись, он произнёс:
— Друг мой, ты когда-нибудь слышал о вреде навязывания?
Шу Цичэнь с видом абсолютной обреченности слабым, лишённым сил голосом пробормотал:
— Прости, у меня аллергия на Сотосю.
После этого Тао Жань благоразумно закрыл рот. От аллергии люди вообще-то умирают, а он жить ещё хотел.
http://bllate.org/book/26129/3129473
Готово:
