На следующее утро, едва рассвело, Цзян Хэн поднял Шэнь Чжи с постели и выставил за порог.
Забираясь в экипаж, тот был еще полусонным. Он привалился к бортику и сладко зевнул. Прошло немало времени, прежде чем он окончательно пришел в себя. Вдруг, словно что-то вспомнив, Шэнь Чжи приподнял занавеску и выглянул наружу, с улыбкой окликнув:
— Эй, братец возница?
На него обернулось незнакомое лицо.
Шэнь Чжи вежливо поздоровался, опустил полог и перевел взгляд на Цзян Хэна, который чинно сидел на кушетке с книгой в руках. Юноша был в полном недоумении:
— Ваше Высочество, а почему А Цзю и Лю Юй не поехали с нами?
Цзян Хэн поднял глаза и окинул его многозначительным взглядом, произнеся холодно:
— Так будет спокойнее.
Шэнь Чжи лишь неопределенно повел бровью.
Цзян Хэн пристально, почти неотрывно смотрел на Шэнь Чжи. Его губы едва заметно дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но промолчал. Помедлив мгновение, он добавил с неожиданной участливостью:
— Поспи еще немного, до Сада Сотни Цветов путь неблизкий.
Надо же, Высочество сегодня сама любезность.
Шэнь Чжи беспечно подумал об этом и, снова зевнув, покачал головой. Каким бы разгильдяем он ни был, всему свое время. Раз уж он официально числится телохранителем, даже если Принцесса Ханнин и обладает суровым нравом, негоже ему ударить в грязь лицом.
Вспомнив, что скоро придется встретиться с толпой знатных девиц, Шэнь Чжи, опасаясь опозорить Особняк принцессы и Поместье Шэнь своим неряшливым видом, опустил голову и принялся неспешно поправлять одежду. Заметив, как этот обычно расслабленный человек вдруг принялся приводить себя в порядок, Цзян Хэн призадумался, и его веки непроизвольно дрогнули.
Он отложил книгу и бесстрастно произнес:
— Собираешься встретиться со своей близкой подругой? Так не терпится?
Шэнь Чжи опешил:
— М?
Тон Цзян Хэна оставался ровным, но пальцы невольно сжались:
— ...Это ведь сестра Вэй Шичжи, не так ли?
— Вы неправильно поняли, Ваше Высочество. — Шэнь Чжи, спрятав руки в широкие рукава, поднял голову и чуть улыбнулся. Ветер приподнял занавеску, впуская внутрь солнечные лучи; они окрасили его благородные, нежные черты лица в мягкое золотое сияние, делая его облик еще более приятным и притягательным.
Дыхание Цзян Хэна на мгновение перехватило. Забыв, что хотел сказать, он в смятении опустил глаза, стараясь больше не смотреть на спутника.
Шэнь Чжи, ничего не заметив, прищурился и поправил занавеску. Видя, что Цзян Хэн больше не намерен продолжать разговор, он тоже закрыл рот.
Однако на душе скребли кошки: в прошлый раз, когда Вэй Шичжи преградил путь Фэй Цину, Ваше Высочество, казалось, был этим весьма недоволен. Неужели, упомянув сестру Вэй Шичжи сейчас, он хочет свести старые счеты?
Хм, не похоже, чтобы Принцесса Ханнин была способна на подобное.
Размышляя об этом, Шэнь Чжи невольно украдкой поглядывал на Цзян Хэна. Его мысли были путаными и отрывистыми, он то и дело отвлекался, чтобы полюбоваться профилем Цзян Хэна. Шэнь Чжи казалось, что он ведет себя крайне скрытно и совершенно безупречно, но Цзян Хэна это начинало тяготить.
После очередного украдкого взгляда Цзян Хэн поджал губы. Он уже хотел было спросить, что именно нужно Шэнь Чжи, как снаружи раздался голос возницы:
— Ваше Высочество, прибыли.
Цзян Хэну пришлось отбросить лишние мысли. Он привычно накинул бамбуковую шляпу-доули, как вдруг увидел, что Шэнь Чжи, который всю дорогу клевал носом, ловко спрыгнул с повозки, склонился и придержал занавеску:
— Ваше Высочество, прошу.
Цзян Хэн прищурился, издал негромкий, холодный смешок и, позволив Шэнь Чжи поддержать себя, вышел наружу. Недавнее мрачное настроение как рукой сняло, сменившись внезапным теплом.
Сад Сотни Цветов, хоть и был императорским, располагался не в черте дворца, а на берегу реки Юньхэ, что протекала через всю Столицу. Здесь круглый год цвели цветы, образуя невероятной красоты пейзаж.
Неизвестно, сколько волос пришлось вырвать садовникам, чтобы создать этот уголок вечной весны.
Пышное цветение, подобное нынешнему процветанию Чэнцан.
Однако никто не замечал, что среди переплетенных корней некоторых прекрасных цветов началось тихое гниение.
Цзян Хэн и Шэнь Чжи приехали рано, поэтому в саду было еще пусто. Шэнь Чжи, смутно помнивший дорогу, повел Цзян Хэна вперед. Извилистая тропка, вымощенная галькой, привела их к уединенному внутреннему дворику, окруженному цветами.
Утренний воздух был прохладным и напоенным легким ароматом, что не могло не радовать.
Шэнь Чжи с улыбкой указал на маленький пруд в центре двора:
— Вода здесь проточная, соединяется с рекой Юньхэ. Если вечером кататься здесь на лодке, можно прямо из Сада Сотни Цветов выйти в саму реку.
Цзян Хэн взглянул на воду и кивнул:
— Ты, оказывается, хорошо здесь ориентируешься.
Шэнь Чжи, не подозревая подвоха, ответил:
— В прошлый раз, когда мы были здесь с Ваньцин и остальными...
По спине пробежал леденящий душу холодок. Шэнь Чжи невольно вздрогнул и благоразумно прикусил язык.
Выражение лица Цзян Хэна оставалось холодным, а голос — бесстрастным:
— О, значит, это действительно сестра Вэй Шичжи. В прошлый раз ты так яростно защищал Вэй Шичжи передо мной только из-за Вэй Ваньцин?
Шэнь Чжи не успел разгадать привкус в этих словах, напоминающий что-то едкое, как позади раздался нежный женский голос:
— Братец Цзинхэ?
Шэнь Чжи почувствовал, что замерзает посреди летнего дня.
Ощущая на себе странный ледяной холод, он медленно обернулся и увидел юную девушку с охапкой пионов в руках, сияющую лучезарной улыбкой. Он вежливо кивнул ей.
Вслед за Вэй Ваньцин шли другие девицы. Очевидно, Шэнь Чжи вызвал у них жгучее любопытство, и они принялись о чем-то шептаться. В глазах Вэй Ваньцин сквозила грусть, но, увидев Шэнь Чжи, она просияла и сделала два шага вперед:
— И правда братец Цзинхэ! Как вы решили прийти?
Шэнь Чжи отошел в сторону, открывая взору Цзян Хэна, и, улыбаясь, указал на свой меч, после чего отвесил Цзян Хэну поклон:
— Сегодня я сопровождаю Его Высочество.
Цзян Хэн остался бесстрастен.
Впрочем, из-за прозрачной вуали шляпы-доули его лицо было скрыто, и девушки не могли разобрать выражения его лица.
Все знали, что Принцесса Ханнин сегодня будет здесь.
Вэй Ваньцин поспешила возглавить приветствие, с любопытством поглядывая на Цзян Хэна.
Цзян Хэн помедлил, слегка поднял руку, призывая их выпрямиться, и сухо произнес:
— Я неважно себя чувствую, развлекайтесь сами, не обращайте на меня внимания.
У пруда располагались гостевые покои, специально подготовленные для отдыха гостей. Сказав это, Цзян Хэн развернулся и направился туда.
Раз уж пришел по приказу Императора, то формальность соблюдена, а остальное — личное дело Цзян Хэна.
Шэнь Чжи виновато улыбнулся девушкам, солгав, что «Принцесса очень слаба здоровьем», и поспешил за своим господином.
Цзян Хэн искоса взглянул на него, и лишь войдя в комнату и сняв шляпу, спросил:
— Почему не остался снаружи? Я тебя не держу.
Шэнь Чжи вытянулся и с самым серьезным видом заявил:
— Я ваш телохранитель, Ваше Высочество. Не могу же я получать жалование и ничего не делать.
Цзян Хэн помолчал, подбирая слова:
— Тогда поведай мне: что именно ты сделал «добросовестного» за те два месяца, что живешь в моем особняке?
— Чистил отхожие места, прибирался во внутреннем дворе, помогал тетушкам Ху и Фан на кухне — кстати, ваш позавчерашний ужин был приготовлен мной. — Шэнь Чжи принялся загибать пальцы, а затем невозмутимо добавил: — А вчера я несколько часов растирал для вас тушь.
Цзян Хэн вспомнил, как вчера Шэнь Чжи растирал тушь и, не удержавшись, уснул прямо на письменном столе. Уголки губ Цзян Хэна непроизвольно дрогнули, но он изо всех сил попытался сохранить невозмутимый вид.
Знатные девицы и молодые господа, приглашенные на поэтическое собрание, один за другим прибывали в Сад Сотни Цветов. К полудню почти все были в сборе.
Изначально собрание планировалось на вечер: при свете луны, под журчание воды в пруду, в сопровождении легкого ветерка и аромата цветов, гости должны были пить вино и сочинять стихи — это считалось высшим проявлением элегантности.
Цзян Хэн приехал заранее лишь потому, что не хотел сталкиваться с толпой. Вот уже четыре года он почти не покидал особняка, и людей, видевших его, можно было пересчитать по пальцам.
Из резного окна гостевого покоя был виден сад. Шэнь Чжи, подперев щеку, дремал за столом, но, взглянув прищуренными глазами наружу, заметил:
— Мой принц, кажется, они все никак не решатся прийти и засвидетельствовать вам почтение.
Цзян Хэн, не отрываясь от книги, даже не поднял головы:
— Ступай и скажи им, что меня здесь нет. Пусть ведут себя как обычно.
Он замолчал, проглотив окончание фразы: «...и возвращайся».
Шэнь Чжи принял приказ, смягчил формулировку и вышел к гостям.
Среди собравшихся были все известные семьи Столицы. Когда Шэнь Чжи закончил говорить, какой-то незнакомец в толпе громко произнес:
— Ходили слухи, что старший молодой господин Шэнь поступил на службу в резиденцию принцессы Ханнин, и это оказалось правдой. Брат Шэнь, что случилось с принцессой? Мы все тут так надеялись увидеть Ваше Высочество.
Шэнь Чжи посмотрел на не в меру назойливого незнакомца и добродушно улыбнулся:
— У Его Высочества слабое здоровье, ему вреден свежий воздух, поэтому сегодня он вынужден оставаться в помещении. Приносим свои извинения, развлекайтесь, не беспокойтесь о нас.
Тот что-то проворчал себе под нос, но, несмотря на то, что это было сказано очень тихо, Шэнь Чжи отчетливо расслышал: «Зазнался из-за расположения, что за манеры».
Шэнь Чжи прищурился, его улыбка померкла, и он ледяным тоном ответил:
— Нам ли судить о нраве принцессы? Если у этого господина есть какие-то претензии, почему бы не отправиться во Дворец Маоцинь и не изложить их самому Императору?
Шэнь Чжи всегда держался с людьми вежливо и мягко, напоминая отшлифованную гальку, лишенную углов. Но сейчас, произнеся столь прямолинейные слова, он посмотрел на собеседника взглядом, в котором, несмотря на прежнюю мягкость, чувствовалась такая сталь, что никто не посмел встретиться с ним глазами.
Незнакомец поспешно закрыл рот.
Шэнь Чжи не стал больше тратить слов, коротко поклонился и вернулся в покои.
Цзян Хэн обладал острыми чувствами. Сидя на кушетке спиной к окну, он прекрасно слышал этот небольшой спор. Услышав, как Шэнь Чжи защищает его, он невольно улыбнулся. Эта легкая улыбка сделала его холодное, утонченное лицо живым, полным тепла.
Однако в тот момент, когда Шэнь Чжи вошел в комнату, улыбка исчезла без следа.
Шэнь Чжи, увидев, что Принцесса сменила гнев на милость, улыбнулся ему в ответ и приготовился провести остаток дня, томясь на стуле от безделья.
Раньше он мог поспать в любое время, и день пролетал быстро, а теперь приходилось просто сидеть и пялиться в пространство. Шэнь Чжи тяжело вздохнул.
Цзян Хэн вдруг подал голос:
— Вы с Вэй Ваньцин...
Шэнь Чжи издал неопределенное «хм», взглянул на силуэты людей за окном и лениво ответил:
— То, что у меня не сложились отношения с Вэй Шичжи — правда. Но у Ваньцин добрый нрав, мы с ней просто друзья, никакой «близкой подругой» она мне не приходится. К чему вы об этом, Ваше Высочество?
Подождав некоторое время и не получив ответа, Шэнь Чжи обернулся. Ему показалось, или на лице Цзян Хэна действительно мелькнула легкая улыбка?
Цзян Хэн по-прежнему сохранял бесстрастие:
— Ты уже в таком возрасте, а все еще не женат. Просто любопытно.
Услышав это, Шэнь Чжи развернулся, с улыбкой потянул за рукав и указал на красную нить на своем запястье:
— Если появится та девушка, которая подарила мне эту нить, может, я и женюсь.
Пальцы Цзян Хэна, перелистывавшие книгу, замерли. Он потер подушечкой пальца страницу, уголки его губ едва заметно дрогнули, а в глазах блеснуло опасное выражение. Он медленно произнес:
— Вот как? В таком случае заранее поздравляю молодого господина Шэня с обретением семейного счастья.
***
Маленький Принц: «Хм, я сделаю так, чтобы твое желание исполнилось :)»
http://bllate.org/book/26132/3129699
Готово:
