Готовый перевод Guess the Entertainment Circle / Угадай, кто в шоу-бизнесе: Глава 12

До отбоя в общежитии оставалось всего двадцать минут.

Сян Цай лежал на кровати и с усталым видом вытащил из-под подушки телефон.

В мессенджере царила абсолютная тишина — у него отродду было мало друзей. Ни одного пропущенного вызова: его родным было глубоко наплевать, жив он или нет. Он перевернулся на другой бок, открыл Вейбо и приступил к ежедневному обязательному ритуалу перед сном — стал виртуально «преследовать» Вейбо великого божества Ван Цинъюня.

Увы, великое божество уже целых пять дней не роняло ни единого слова.

Сян Цай вздохнул и потер ноги друг о друга прямо в носках. И тут, когда он уже умирал от скуки, на экране внезапно всплыло системное уведомление:

[У вас новое сообщение от 【Радиодраматический кружок «Звук сотрясает небеса»】, пожалуйста, проверьте]

Сян Цай сорвался с кровати с такой силой, что железный каркас под ним затрясся.

Дрожащими пальцами он открыл это письмо.

Не успел он вдогонку разобрать текст, как тут же спрыгнул на пол, зашлепал шлепанцами и бросился к выходу из комнаты.

— Сян Цай…?! — изумленно завопил сосед по комнате. — Отбой вот-вот, ты куда?!

Но Сян Цай уже не слушал. Он неслось вперед стремительным вихрем, в едином порыве преодолев путь с третьего этажа на первый. Комендант общежития, как раз собиравшийся запирать двери, едва успел заметить, как тощая и высокая фигура вылетела за главную дверь мужского общежития.

Он бежал и бежал, легкие горели, словно раскаленные мехи, а каждый выдох клубился обжигающим жаром.

Добежав до женского общежития, стоявшего в ста метрах отсюда, он принялся заглядывать в каждое окно, отчаянно выискивая знакомый пухлый силуэт.

Безуспешно.

Тогда он сложил ладони рупором у рта, глубоко вдохнул и заочал во всю моль:

— Ци Цзи — Цзинь Цзицзи —!!

— Ци Цзи — Цзинь Цзицзи —!!

— Спускайся быстрее —! Это я, Сян Цай —!!!!

Его зов разнесся по ночному воздуху, вмиг растревожив погружавшееся в сон женское общежитие.

Сян Цай недооценил собственную популярность в школе. В Школе при Китайской академии танца не было никого, кто не знал бы Сян Цая, и не было никого, кто не слышал бы легенд об этом бывшем принце балета.

Все они прекрасно знали, кто он такой, но… кто такая Цзинь Цзицзи? Кто эта девушка, ради которой он среди ночи, наплевав на школьные правила, примчался к женскому общежитию и вовсю орет под окнами?

В окнах загорался свет одно за другим, створки распахивались. Каждый подоконник был усеян любопытными зеваками.

Именно под взглядами этих сотен глаз пухленькая Цзинь Цзицзи, набравшись храбрости, выбежала на улицу.

На ней был халат с принтом в виде пирожных и пончиков, а волосы были полностью убраны за уши пушистой лентой с бантом. На лице белела влажная тканевая маска, из-за чего она ни капли не походила на тех богинь, о которых фантазировали зеваки.

Шлепая тапками в виде картошки фри, она подбежала к Сян Цаю и остановилась.

Она только собралась заговорить, как Сян Цай опередил ее и крепко обнял.

Из всех окон донеслись вопли, пронзающие небеса.

Впрочем, это объятие продлилось всего мгновение: схватив Ци Цзи за запястье, Сян Цай, словно играющие в салки дети, закружил ее на месте.

У Ци Цзи от кружения закружилась голова:

— Сян… Сян Цай.

Если бы не маска на лице, Сян Цай наверняка заметил бы ее раскрасневшиеся щеки. Она нервно спросила:

— Зачем ты вытащил меня посреди ночи?

Только тогда Сян Цай остановился, вытащил из кармана телефон и сунул ей прямо под нос.

— Меня приняли! — хохоча, выпалил Сян Цай. Его красивые глаза изогнулись двумя тонкими полумесяцами, а тонкие губы растянулись в улыбке, обнажив два ряда белоснежных зубов, похожих на жемчужины.

В этот момент казалось, что на юношу пролился свет всех звезд.

Ци Цзи замерла, ошеломленная, и лишь спустя долгое время обрела способность мыслить, с трудом заставив себя вглядеться в экран.

—— [Уважаемый пользователь guess, поздравляем вас с успешным прохождением отбора в 【Радиодраматический кружок «Звук сотрясает небеса»】 в 【Кавер-группу】! Пожалуйста, как можно скорее вступите в рабочий чат, номер чата 4454xxxx]

Ци Цзи: «!!!»

Она ахнула:

— Кавер-группа! Это же кавер-группа!!

Сян Цай тут же спросил:

— Я как раз прибежал, чтобы узнать у тебя, что такое кавер-группа? Разве я подавал заявку не в сейю-группу?

Ци Цзи затараторила с невероятной скоростью:

— Разве в радиопостановках не играет вступительная и финальная музыка? К популярным крупным проектам вообще выпускают специальные сюжетные песни! Некоторые сейю отлично озвучивают роли, но совершенно не умеют петь. Если это маленькая студия, они нанимают певцов из кавер-сообщества. А в таких крупных кружках, как Шэньдун Цзюсяо, создают собственные постоянные кавер-группы на случай нехватки людей!

Объяснив это, Ци Цзи с горькой усмешкой произнесла:

— Спросил бы меня об этом в QQ! Или спросил бы завтра днем!

Сян Цай с опозданием выдал протяжное «а» и только теперь осознал, насколько безрассудным был его поступок — сорваться из общежития с горячей головой:

— Я так обрадовался, просто хотел поделиться с тобой этой радостью, а потом…

Договорить он не успел: из-за спины Сян Цая внезапно появились чьи-то крупные руки. Один схватил его за плечо, другой вцепился в локоть, грубо оттащив на несколько шагов назад.

Ошеломленно моргнув, он оглянулся и увидел запыхавшегося коменданта мужского общежития, за которым стояли двое суровых охранников.

— Ах… вот как! — лицо коменданта перекосило от ярости. — Значит, Сян Цай? Какая наглость?! Среди ночи примчался к женскому общежитию горланить песни! Нынешняя молодежь совсем стыд потеряла, тайком повстречаться не могут, думают, в дораме снимаются, да?!

Сян Цай: «…???»

……

Сян Цая под конвоем вернули в общежитие. На следующее утро ровно в шесть, пока остальные студенты выходили на утреннюю разминку, его снова под конвоем привели в учительскую.

В кабинете восседал «военный совет» из трех человек: завуч, преподаватель дисциплины и классная руководительница Чу Пинь. Сян Цай и Ци Цзи стояли по обе стороны от учителей, жалкие и несчастные, точно два зачахших побежка капусты.

Подростковый возраст — пора созревания и первых робких романтических чувств. Школа при Китайской академии танца была учебным заведением искусств, где каждый ученик отличался привлекательной внешностью. В такой обстановке некоторые неизбежно сближались, завязывая отношения, выходящие за рамки простой дружбы.

Однако школьный устав строжайше запрещал раннюю романтику, и даже если кто-то переглядывался украдкой, все старательно прятались, смертельно боясь гнева преподавателей.

На фоне этих правил ночной побег Сян Цая к женскому общежитию выглядел крайне подозрительно. За ночь эта история обросла невероятными слухами: теперь вся школа знала, что их самый неотразимый красавчик-краш завел непримечательную девчонку в качестве девушки, да еще и открыто нарушил устав, обнимаясь с ней на глазах у изумленной публики!

Выслушав сплетни, учителя усидеть на месте уже не могли и сызмала приволокли обоих нарушителей на ковер.

Завуч с глухим стуком опустил на стол термос и пошел в наступление:

— Сян Цай, и Цзи… Цзинь, кажется, товарищ ученица. Объясните-ка нам вчерашнюю выходку.

Ци Цзи до смерти испугалась и, испуганно бормоча что-то себе под нос, боялась поднять глаза.

Зная, что все заварилось из-за него, Сян Цай поспешил оправдаться:

— Учителя, вы все не так поняли! Мы с Ци Цзи действительно не состоим в романтических отношениях. Она моя соседка по парте и первая одноклассница, с которой я познакомился после перехода на танцевальное отделение. У нас… у нас с ней чистейшая братская дружба!

Как только эти слова сорвались с его губ, лица всех трех преподавателей сменили целую гамму красок.

Даже стоявшая рядом Ци Цзи вытаращила глаза, повернулась к нему и с абсолютным неверием переспросила:

— …Братская?

— Э-э… — сообразив, что сморозил глупость, Сян Цай попытался аккуратно скорректировать формулировку. — …Сестринская?

Ци Цзи: «……»

Учителя: «……»

Казалось, стало только хуже.

В конце концов классная руководительница Чу Пинь не выдержала. Она с выражением глубокой боли помассировала виски и решила заступиться за этих двух хулиганов:

— Завуч, здесь явно какое-то недоразумение. Сян Цай и его соседка — просто хорошие друзья, я верю, что их связывают исключительно чистые товарищеские отношения.

Она замолчала и с мягкой улыбкой посмотрела на Ци Цзи:

— Ведь так, Цзинь Цзицзи?

Словно напуганная птичка, Ци Цзи молчала несколько долгих секунд, после чего все же кивнула:

— …Да. Мы с Сян Цаем просто одноклассники и хорошие друзья.

На этом инцидент кое-как замяли.

Несмотря на заверения подростков, завуч все же остался недоволен. Он холодно бросил:

— Сян Цай, то дело в прошлом. Все учителя возлагают на тебя огромные надежды, и директор лично настоял на твоем переводе на танцевальное отделение вопреки всеобщему мнению, надеясь, что ты найдешь новую цель в жизни. Ты не можешь растрачивать отведенное время на пустяки, понимаешь?

Глядя на лысину завуча, чьи губы монотонно шевелились, изрыгая избитые банальности, Сян Цай мысленно был уже далеко.

Разве вызов в учительскую на допрос ни свет ни заря не является пустой тратой моего ограниченного времени? — думал он.

Ему претило, когда посторонние вновь и вновь напоминали о пережитом. Это неизменно разрушало те крупицы мужества и гордости, которые он с таким трудом собирал по кусочкам.

Но почему-то все — от одноклассников до учителей — твердили одно и то же: он должен ценить шанс, он должен беречь время, он не смеет забывать, он обязан обратить горе и гнев в силу…

Но неужели ему нельзя хоть разок схалтурить и пожить самой обычной жизнью обыкновенного старшеклассника?

Пока он витал в облаках, автоматически поддакивая дежурными «угу» и «ага», завуч вдруг выдал фразу, от которой Сян Цай едва не подпрыгнул:

— Кстати, комендант говорит, вчера ты бегал просто отлично — трое взрослых мужиков угнаться не могли. Судя по всему, твоя нога полностью восстановилась? Что ж, со следующей недели возвращайся к занятиям и занимайся со всеми на уроках танцев.

— Ага, ладно… — И тут же: — …Ась?!

……

Сян Цай вернулся в класс первым. Стоило ему переступить порог, как в помещении воцарилась зловещая тишина, которая тут же взорвалась новыми пересудами.

Не обращая внимания на сплетни, Сян Цай сел за парту, сильно переживая за Ци Цзи, которую Чу Пинь задержала отдельно.

Спустя пару минут под самый звонок на урок Ци Цзи вернулась в класс, ссутулившись и выглядя совершенно разбитой.

Чу Пинь была на редкость здравомыслящим классным руководителем: случись подобное в другом классе, ребят бы тут же рассадили. Но она не стала менять их места и позволила им по-прежнему сидеть вместе.

Заметив, как она пала духом, Сян Цай написал ей записку и передал через парту, интересуясь, не отчитала ли ее Учительница Чу.

— Нет, — вывела Ци Цзи на клочке бумаги. — Но Учительница Чу конфисковала мою гигиеническую помаду.

На ее лице читалось смертельное страдание:

— Я так долго ее берегла, жалела использовать, и только недавно начала краситься!

— Ты что, пользовалась помадой?! — Сян Цай густо обвел восклицательными знаками конец строки. — Макияж нарушает школьный устав!!!!

Ци Цзи нарисовала унылую рожицу закатывающих глаза смайликов:

— Не помада, а бальзам. С легким оттенком, совсем чуть-чуть.

Но даже этот едва заметный розовый налет не ускользнул от зоркого глаза Чу Пинь.

Ци Цзи хотела добавить что-то еще, но в итоге просто перевернула записку чистой стороной вверх и начала писать на новой строчке:

— Ну как тебе чат «Шэньдун Цзюсяо»? Весело там?

— Я еще не вступил.

— Еще не вступил?! Ты что, деревянный?! Почему совсем не проявляешь инициативу?! Тебя же приняли, так беги скорее в чат подлизываться к старшим товарищам?! Неужели ты не хочешь подружиться с великим божеством Ван Цинъюнем?!

— Ладно, орг, тогда добавлюсь, как вернусь.

— Добавляйся прямо сейчас! Немедленно добавляйся!!

Делать было нечего. Сян Цай украдкой выудил из рюкзака свой потрепанный телефон и, прикрываясь полой рукава, спрятал его в ладони.

Он снова вошел в почту QQ, открыл письмо с известием о зачислении и скопировал номер беседы.

В этот момент учительница английского, стоявшая у доски, неожиданно сошла с подиума и принялась расхаживать между рядами.

Сян Цай судорожно запихнул телефон обратно в рукав. Сердце бешено колотилось в груди, а боковым зрение он следил за шагами преподавателя, моля Бога о том, чтобы тот не остановился у его парты.

Но закон подлости сработал безупречно: преподавательница остановилась именно у их с Ци Цзи парты и принялась вызывать учеников для чтения текста.

И выбор пал на имя Сян Цая.

Сян Цай: «……»

Откуда ему было знать, на какой странице они остановились? В панике поднявшись, он спасся лишь благодаря соседке с передней парты, быстро подсказавшей нужный абзац. Уставившись в учебник, он зачастил механическим голосом.

Его английский был вполне неплох, и он читал без запинок. Он даже намеренно ускорился, надеясь поскорее отстреляться и сесть на место.

Но именно в этот самый момент — из рукава Сян Цая раздался резкий зуммер. Надо же было кому-то прислать сообщение именно в такую минуту!!

Сян Цай: «……»

Преподавательница английского медленно повернула голову на звук.

Сян Цай: «……»

Учительница неторопливо постучала свернутым в трубку учебником по краю стола и произнесла с полуулыбкой:

— Сдавай.

Сян Цай: «……»

На его лице застыла деревянная улыбка, а язык не поворачивался вымолвить ни слова.

— Учитель… — сидевшая рядом Ци Цзи робко подняла руку, с виноватым выражением лица вытащила из кармана парты миниатюрный смартфон и аккуратно подвинула его вперед. — …Это мой телефон звонил. Я виновата, можете конфисковать его, только… можно не говорить об этом классной руководительнице?

Сян Цай: !!!

Преподавательница подозрительно перевела взгляд с Ци Цзи на Сян Цая, а затем на телефон, лежавший на столе.

Помолчав, она подняла аппарат и холодно произнесла:

— Цзинь Цзицзи, после уроков жду тебя в учительской с объяснительной запиской.

Ци Цзи поспешно кивнула.

Трясущимися ногами опустившись на стул, Сян Цай только сейчас заметил, что вся его спина покрылась холодным потом.

Под бдительным присмотром преподавателя он уже не смел и думать о телефоне. Дождавшись спасительного звонка на перемену, он обессиленно рухнул на спинку стула.

Он тут же повернулся к Ци Цзи:

— Прости, я тебя подставил.

— Да пустяки, — улыбнулась та, ни капли не сердясь.

— Но это же твой третий конфискованный телефон за последнее время! Давай я куплю тебе новый?

— Серьезно, всё в порядке!

И тут, словно фокусник, Ци Цзи извлекла из потайного кармана рюкзака еще один телефон — на сей раз совсем крошечный…

Ци Цзи невозмутимо пояснила:

— У меня еще есть.

Сян Цай: ??? Ее родители что, держат салон сотовой связи?!

Понятия не имея, какие картины рисует его воображение, Ци Цзи дернула его за рукав:

— Хватит обо мне! Лучше посмотри, кто тебе только что написал? Неужели в Шэньдун Цзюсяо увидели, что ты не спешишь вступать в чат, и решили сами добавить тебя?

Напомненный ее словами, Сян Цай поспешно вытащил из рукава телефон, нагревшийся от тепла его тела.

На экране сиротливо светилось одинокое уведомление о новой заявке в друзья в QQ.

Сян Цай замер.

— Ну кто там, кто?? — сгорающая от любопытства Ци Цзи вплотную придвинулась к нему. — Из студии Шэньдун Цзюсяо?

Сян Цай ошеломленно помотал головой, затем торопливо закивал, а следом вновь отрицательно качнул головой.

— Нет… — его голос звучал как в бреду. — Это… это великое божество Ван Цинъюнь… Он сам добавил меня в друзья!!!!!!!!!!

http://bllate.org/book/26133/3129786