Готовый перевод The Poker-Faced Cult Leader's Pursuit / Ледяной владыка и его строптивый супруг: Глава 12

Успешное проведение этого выступления привело к тому, что Вэнь Жунь мгновенно стал главной темой для разговоров среди посетителей, а сам оказался в самом эпицентре всеобщего внимания.

Два человека, пользовавшиеся вчера наибольшим успехом, сегодня заняли самые видные места, и даже их именные таблички выставили вперед. Судя по всему, оба выступали впервые и начали аукцион безо всякой предварительной подготовки. Поскольку они были совершенно чисты и никто прежде даже не видел их тел, цены взлетели до небес, и некоторые гости из-за ожесточенных торгов покраснели до корней волос и охрипли.

Вэнь Жунь совершенно не обращал внимания на царивший внизу балаган — он просто сидел, прижимая к себе Сяо Бао, и весело с ним играл.

— Сяо Бао, скажи папе, ты часом не оборотень? — Вэнь Жунь протянул руку и слегка потыкал малыша в пухлые щечки, не решаясь ущипнуть посильнее: если в таком возрасте слишком часто щипать детей, они начнут сильно слюнявить.

Сяо Бао не понимал, что говорит его родитель, и, ухватившись за какую-то вещицу, упорно пытался засунуть её в рот. Вэнь Жунь немного растерялся: Сяо Бао был превратившимся в человека белым волчонком, и по мере вступления в пору взросления у него постепенно должны были прорезаться зубы, из-за чего малышу повсюду хотелось что-нибудь погрызть, чтобы чесать десны.

Вэнь Жунь с умилением наблюдал, как Сяо Бао затащил в рот его собственную руку и принялся её грызть. Боли не чувствовалось: зубки у Сяо Бао только-только пробивались, и десны еще толком не обнажились, лишь слегка зудели. Затем Вэнь Жунь заметил, как малыш одновременно и покусывает, и облизывает пальцы, пока вся его рука не покрылась слюной.

Смеясь и плача одновременно, Вэнь Жунь вытащил руку и решил завтра же раздобыть что-нибудь съедобное и прочное, чтобы Сяо Бао мог чесать об это зубы.

Торги внизу уже достигли своего апогея, и цены заметно, в несколько раз, превысили прежние расценки, продолжая неуклонно расти. Вдруг кто-то громко крикнул:

— А где тот фокусник? Господин желает заполучить его прямо сегодня!

Как только эти слова прозвучали, в зале на мгновение воцарилась тишина, сменившаяся шквалом шумных обсуждений: большинство требовало, чтобы Вэнь Жунь немедленно вышел.

Шум стал слишком громким, и Вэнь Жунь, накинув на плечи первую попавшуюся одежду, толкнул створку окна и крикнул:

— Сяо Сы, что там внизу творится?

Сяо Бао с таким трудом удалось уложить спать, а из-за этого галдежа он снова проснулся.

Стоявший на страже у его дверей слуга почтительно ответил:

— Докладываю молодому господину: началась продажа людей.

Вэнь Жунь опешил, кивнул и вернулся в комнату.

Однако не успел он и глазом моргнуть, как раздался стук в дверь, и на пороге возникла Матушка Су, улыбающаяся так широко, что её лицо напоминало распустившийся цветок.

— Ай-яй-яй, о мой маленький бог богатства, спасай положение, живо иди со мной!

Не успел Вэнь Жунь опомниться, как Матушка Су ухватила его обеими руками и потащила наружу. Вэнь Жунь успел лишь зацепить дверь ногой, чтобы закрыть её, мысленно сокрушаясь о том, в какую же передрягу он вляпался.

— Матушка Су, Матушка Су, что здесь вообще происходит? — Вэнь Жунь едва поспевал за семенящей крошечными шажками Матушкой Су. И пусть со стороны казалось, что она передвигается крошечными шажками и вся такая мягкая и нежная, скорость была такова, что Вэнь Жуню приходилось едва ли не бежать рысцой, чтобы не отстать.

Матушка Су на ходу тараторила, и в её голосе звучало нескрываемое торжество:

— Ой, да чего тут не понимать, те госпожа внизу хотят на тебя посмотреть! Выйдешь, покажешься — глядишь, еще разок серебришка выручим!

Вот оно что. Выходит, даже если удастся избежать продажи тела, светиться на публике всё равно придется.

Вэнь Жунь тяжело вздохнул. Оставалось лишь надеяться, что среди собравшихся нет влиятельных аристократов. Он ведь явился сюда исключительно затем, чтобы посмотреть, что из себя представляет этот мир, и если бы не безвыходное положение, он бы ни за что не вернулся в пространственное хранилище, чтобы снова переместиться в какое-нибудь неведомое место.

— Идет, идет! — кто-то заметил, как Матушка Су вывела Вэнь Жуня, и громко оповестил остальных.

Окружающие тут же устремили взгляды на них. Вэнь Жунь втянул голову в плечи, вынужденный признать, что такому взрослому парню, как он, становилось не по себе под этими чертовски алчными взглядами.

— Матушка Су, какая стартовая цена за этого паренька? Выкладывай без утайки! — рявкнул толстый старик с золотым зубом. Слюна, летевшая из его рта, казалось, могла затопить землю на три чи. Вэнь Жунь поморщился и невольно отступил на шаг назад.

Однако этот шаг истолковали как проявление скромности и застенчивости, из-за чего крики внизу стали еще громче. Шумные подначки не смолкали ни на секунду, и Вэнь Жуню показалось, что у него возникло непреодолимое желание немедленно развернуться и сбежать обратно в комнату.

— Ой, уважаемый гость, что вы такое говорите, — Матушка Су прикрыла рот рукавом и, придерживая Вэнь Жуня под руку, сладко проворковала: — Наш Вэнь Жунь продает лишь искусство, а не тело.

Внизу тотчас раздался разочарованный гул. Кто-то выкрикнул, что согласился бы даже просто провести с красавцем ночь за беседой, и желающих услышать цену от Матушки Су вновь стало предостаточно.

На этот раз Матушка Су без малейшего смущения заявила:

— Ой, ну что вы как не родные, разве это дело — называть цену за служанку? — Матушка Су лукаво обвела взглядом заполнивших зал людей и объявила: — Начальная цена зависит от того, кто первый сделает ставку...

Не успела она договорить, как раздался зычный окрик:

— Тысяча лянов!

Это был тот самый толстый старик. Оставалось только гадать, откуда у него столько денег. Вэнь Жунь не слишком разбирался в здешней денежной системе: он появился здесь совсем недавно, да к тому же почти всё время был занят, так что интересоваться подобными мелочами у него просто не оставалось времени.

— Три тысячи лянов! — перебил его какой-то мужчина, обмахивающийся веером. Однако, заметив его рябое лицо и нескрываемо сальные манеры, Вэнь Жунь невольно передернулся от омерзения.

Хотя у него не было каких-то завышенных требований к чужой внешности, всё же хотелось бы, чтобы люди выглядели не столь отталкивающе — мало ли, вдруг случайно наткнешься взглядом в самый неподходящий момент и испугаешься.

— Пять тысяч лянов!

……

……

Реплика Матушки Су всерьез встревожила Вэнь Жуня.

— Матушка Су... Я...

Не успел он договорить, как Матушка Су перебила его:

— Глупышка, чего ты суетишься! Я что, по-твоему, позволю кому попало с легкостью сломать мою золотую курицу?

Заметив, что Вэнь Жунь по-прежнему недовольно поджимает губы, она дважды взмахнула носовым платком и рассмеялась:

— Ай, улыбнись же матушке, что за похоронная физиономия? С кем бы из здешних господ ты ни уединился, за вами обязательно будут присматривать, правила никто не отменял!

Только услышав это, Вэнь Жунь немного успокоился. Он, конечно, обучался саньда и дзюдо, но если бы противник вздумал действовать грубой силой, у него наверняка нашлось бы немало подручных. А он один в поле — ну прямо как куриное яйцо против целой горы камней.

— Сто тысяч лянов.

Низкий голос, донесшийся со второго этажа, заставил большинство присутствующих мгновенно умолкнуть. Хотя для многих эта сумма не казалась астрономической, выложить её ради того, чтобы заполучить человека лишь затем, чтобы просто глазеть на него — пусть даже в такой обстановке — всё же считалось глупостью. А уж если учесть, что любоваться можно, а прикасаться нельзя, и притом всего на одну ночь, тратиться так определенно не стоило.

Впрочем, среди богачей всегда находились те, кто был готов перебить ставку. Тот же голос произнес:

— Сто тысяч... лянов золота.

На этот раз остолбенел даже Вэнь Жунь.

Матушка Су с отвисшей челюстью смотрела, как человек, который только что швырнул Вэнь Жуню два золотых лепестка, спускается вниз. Он достал вексель на сто тысяч лянов золота, протянул его Матушке Су и произнес:

— Мой господин весьма высоко ценит талант молодого господина Вэня.

У Матушки Су рот едва не треснул от улыбки, она то и дело повторяла, что несомненно, безусловно, их Вэнь Жунь и утончен, и образован, и хорош собой, и невероятно очарователен...

Вэнь Жунь смотрел на этот вексель так жадно, что глаза его почти позеленели. Сто тысяч лянов! Золота!

Да этих денег хватило бы на то, чтобы они с Вэнь Сяобао беззаботно жили, ничего не делая, несколько жизней подряд!

— Есть ли еще желающие сделать ставку, уважаемые гости? Если нет, то сегодняшний вечер Вэнь Жунь проведет с этим уважаемым господином! — Матушка Су щурилась от удовольствия. Если бы кто-то еще попытался поднять цену, судя по решимости этого покупателя, торги наверняка продолжились бы... Ах, ха-ха, в таком случае выручка оказалась бы просто баснословной!

Однако к некоторому разочарованию Матушки Су, все присутствующие в зале словно воды в рот набрали. Сто тысяч лянов золота — сумма всё же не та, которой мог разбрасываться каждый встречный. Даже будь у кого-то такие деньги, неужели кто-то станет платить их лишь за то, чтобы послушать песни какого-то паренька в течение одной ночи?

Только полный дурак поступил бы так!

Вэнь Жунь тихонько кашлянул Матушке Су на ухо и напомнил:

— Матушка Су, мы же договаривались... Заработок от выступлений в заведении делится в пропорции четыре на шесть.

Об этом они с Матушкой Су условились заранее: если он зарабатывает деньги в заведении, Матушка Су не вправе чинить препятствия, но полученная сумма делится по схеме четыре на шесть. Вэнь Жунь согласился, ведь это была прекрасная возможность подзаработать на стороне. Стоит ему показать парочку фокусов или исполнить пару песен здесь, в трактире, как вырученные деньги станут его карманными расходами, да еще и удастся отложить неплохую сумму на будущее для Сяо Бао.

Лицо Матушки Су окаменело, но она против воли кивнула. На этот раз деньги целиком и полностью представляли собой его сверхплановый заработок, а поскольку Вэнь Жунь подписывал контракт на продажу искусства, а не тела, ночное сопровождение клиента шло вразрез с условиями договора.

Тем не менее, после этой ночи Вэнь Жунь прославился на всю округу. Сначала он потряс всех удивительными фокусами, а затем взвинтил ставки до астрономической суммы в сто тысяч лянов золота — всё это заставило тех, кто еще не видел Вэнь Жуня лично, гадать, какой же невероятной красотой он обладает, раз стоит таких денег, и ведь согласился всего-навсего провести ночь за беседой!

Вэнь Жунь забирал деньги с невиданным удовольствием — до такой степени, что, вернувшись в комнату, принялся безостановочно тискать и целовать Сяо Бао, мысленно планируя накупить малышу множество нарядов для младенцев, а заодно обновить гардероб и себе.

В общем, планов было громадьё.

Однако по мере приближения часа встречи настроение его резко испортилось. Господин — это наверняка какой-нибудь старик.

Какие еще могут быть варианты? Вэнь Жунь живо воображал себе пожилого, низкорослого, неказистого, озабоченного старикашку, который только и знает, что целыми днями похотливо вопить: красавчик, мол, красавчик!

Но когда он действительно оказался на месте, то невольно замер. Этот человек вовсе не был стариком, к тому же лицом он был поразительно похож на того самого парня, которого Вэнь Жунь недавно спас.

Да это же тот самый негодяй, которого он выходил, а тот взял и сбежал!

Скрипя зубами, Вэнь Жунь решительным шагом подошел к этому человеку и выпалил:

— Я залечил твои раны, неужели нельзя было хотя бы спасибо сказать? Зачем же так сбегать?!

Мо Юань поднял голову и с самым невинным видом произнес:

— Я не уходил.

Не уходил? Куда это он не уходил? Неужели стал невидимкой?

К удивлению Вэнь Жуня, Мо Юань действительно кивнул и подтвердил:

— Стал невидимкой.

Вэнь Жунь: «……»

— И зачем ты сейчас явился сюда... — Вэнь Жунь опустился на табурет и, чувствуя себя как дома, налил себе чашку чая; прежнего сильного смущения при встрече с этим человеком уже не осталось.

— Отблагодарить за спасение. — Эти два слова прозвучали с такой тяжеловесной солидностью, что Вэнь Жунь подавился чаем и тут же выплюнул его обратно.

— Отблагодарить?! Да если бы ты хотел отблагодарить, мог бы прийти напрямую! Зачем понадобилось отдавать Матушке Су сто тысяч, сто тысяч лянов золота! Ты... ты...

Вэнь Жунь хотел назвать его транжирой, но, поскольку они были едва знакомы, сдерживаться всё же стоило, поэтому он от злости сделал еще один большой глоток чая.

— Молодой господин Вэнь, если бы хозяин преподнес серебро напрямую вам, вы бы наверняка отказались его принять, — неожиданно подал голос стоявший в стороне Лан У, чем изрядно напугал Вэнь Жуня. Впрочем, всё было именно так, как он говорил: если бы Мо Юань действительно попытался отдать деньги напрямую, Вэнь Жунь ни за что бы их не взял.

Вэнь Жунь всё еще недовольно бормотал:

— И всё же не стоило проявлять такую роскошь...

По крайней мере, цену можно было сбросить в несколько раз, и он был абсолютно уверен, что даже при уменьшении суммы вдвое вряд ли кто-то из присутствующих смог бы перебить ставку.

К тому же, зубы у Вэнь Жуня отчаянно ноли: такая уйма денег, и львиная их доля достанется Матушке Су — как тут радоваться?

Лан У неловко кашлянул, потирая нос:

— Кхм, молодому господину Вэню не о чем беспокоиться, эти деньги... уже возвращены.

Лан У извлек из-за пазухи тот самый вексель, что был отдан Матушке Су, протянул его Вэнь Жуню и произнес:

— Прошу молодого господина принять эту малость.

Вэнь Жунь, нахмурившись, уставился на Лан У и опустил чашку на стол:

— Я спасал его не ради денег...

Не успел он договорить, как Лан У перебил его:

— Господину незачем тревожиться, хозяин прекрасно понимает нрав молодого господина. Но если вы не возьмете эти деньги, они ведь снова достанутся Матушке Су...

Вэнь Жунь поспешно прервал его:

— Эй-эй, не надо! Беру я, беру, раз уж так.

Пусть это и не входило в его первоначальные планы, но раз уж деньги всё равно не пропадут даром и не уйдут Матушке Су, то почему бы им не достаться ему самому? Вэнь Жунь сложил вексель пополам и сунул его за пазух, даже не заметив, как в глазах Мо Юаня мелькнуло глубокое, теплое веселье.

Вэнь Жунь потер глаза, отставил чашку и спросил:

— Так вы пришли сюда сегодня... у вас еще какое-то дело? — Странно, ведь только что всё было в порядке, почему же вдруг навалилась такая дремота...

Вэнь Жунь помотал головой, пытаясь прогнать сонливость. Это помогло лишь отчасти, спать хотелось по-прежнему нестерпимо. Сквозь пелену в глазах ему казалось, что они о чем-то говорят, но Вэнь Жунь уже уткнулся лицом в стол и крепко заснул.

— Лан У. — Мо Юань отставил чашку, которую всё это время держал у губ, и отдал приказ: — Ступай.

Лан У отвесил поклон, напогнувшись, выскользнул за дверь, но, отойдя на пару шагов, тут же вернулся. Устроившись у входа в качестве импровизированного стражника, он украдкой огляделся по сторонам, убедился, что в коридоре никого нет, и принялся воровато заглядывать внутрь комнаты.

Стоило ему бросить туда взгляд, как на его лице появилась ухмылка.

http://bllate.org/book/26134/3129880