Готовый перевод Fire Quenches Sorrow / Пламя, гасящее печаль: Перерождение легенд: Глава 9

Первой реакцией Сюань Цзи было:

— Толстушка, убирайся отсюда, сообщи полевым агентам внизу.

Пин Цяньжу простодушно ответила:

— Директор Сяо, должно быть, всех уже предупредил. Сейчас полевыми силами в Чиюане напрямую командует Главное управление, так что можете не волноваться.

Сюань Цзи: «…»

До полуночи оставалось меньше пятнадцати минут. Если вдруг Сяо Чжэн и его никчемные полевые агенты не поймают заклинателя, это место окажется на самом переднем крае противостояния великому владыке демонов, и они вдвоем фактически будут держать оборону на пороге готовой взорваться бомбы. Смысл сказанного Сюань Цзи пару минут назад заключался в слове «убирайся», а вовсе не в «сообщи». Чтобы предотвратить развитие событий по избитому сценарию в духе «ты беги!» — «нет, я не брошу тебя!», он специально дал ей поручение в качестве предлога, рассчитывая, что у нее появится отговорка для побега с поля боя.

Будь эта девчонка хоть капельку сообразительнее, она бы сообразила, что сейчас самое время последовать за подсказкой и как можно скорее убираться отсюда.

Но эта толстушка оказалась совершенно бестолковой. Она ни капли не уловила добрых намерения руководства и все еще тревожилась за Би Чуньшэн, которая находилась вместе с подозреваемым, полууспокаивая саму себя и бормоча:

— Старшая сестра Би работает уже почти тридцать лет, к тому же она — полевой агент Департамента безопасности, вышедший на вторую линию. Эм, у нее огромный опыт, с ней точно все будет в порядке! Держимся, мы победим!

Сюань Цзи: «…»

Держимся за мяч! Игры окончательно сгубили нынешнюю молодежь!

— Я велел тебе убираться! — в отчаянии Сюань Цзи уже не заботился о дипломатичности и обиняках. — Хватит путаться под ногами!

Пин Цяньжу:

— Дирек…

— Заткнись и уходи! Это приказ!

Пин Цяньжу почувствовала себя одновременно обиженной и напуганной его криком: страдающая социофобией молодежь не смела перечить начальству. Опустив голову, она схватила свой планшетный компьютер и бегом бросилась вниз по лестнице. Белесый густой туман за окном хлынул через разбитый оконный проем, осколки стекла на оконной раме задрожали мелкой дрожью, издавая шелестящий звук, который заглушил шаги Цяньжу.

В этот момент несколько незаконно проникших в Великий каньон Чиюань «туристов-дикарей» находились в микроавтобусе. После эвакуации Сяо Ли, стажер местного полевого отдела, стал помогать с эвакуацией людей из больницы. Сейчас он вместе с Би Чуньшэн сопровождал этих людей в ближайший медицинский пункт при уездной больнице — им требовалось остаться под наблюдением врачей еще на сутки, чтобы окончательно убедиться в стирании их воспоминаний.

Водитель вел машину очень плавно. Сяо Ли клевал носом на пассажирском сиденье и, когда раздался звонок телефона, даже не открыл глаза.

Раненые на заднем сиденье спали вповалку, а вот старшая сестра Би отличалась неиссякаемой энергией и все еще вязала на спицах. Она уже закрывала петли на последнем рукаве, и ее работа близилась к триумфу.

Сяо Ли сонно потер лицо, разлепил глаза и бросил взгляд на определитель номера:

— Алло, капитан… Э-э… мы уже подъезжаем к медицинскому пункту уездной больницы, прямо сейчас…

Капитан полевой группы на том конце провода перебил его:

— Сяо Ли, молча слушай меня.

Сяо Ли закрыл рот и прижал трубку ближе к уху. Мгновение спустя он вздрогнул всем телом, проснувшись окончательно и бесповоротно.

В этот момент встречная машина разминулась с их автобусом, свет фар полоснул по салону, и молодой полевой стажер с застывшей трубкой в руке испуганно глянул в зеркало заднего вида. В мертвенно-бледном свете фар он встретился взглядом с парой глаз: на заднем сиденье усатый мужчина-руководитель очнулся неизвестно когда, и его белки глаз, видимые с трех сторон, уставились прямо на него. При этом Би Чуньшэн, сидевшая рядом с усачом, невозмутимо отсчитывала ряды на вязании.

По спине Сяо Ли градом покатился холодный пот.

В трубке капитан, почувствовав напряжение стажера, понизил голос:

— Не выдавай себя, продолжай ехать как обычно. Медпункт уездной больницы уже предупрежден, наши люди затаились у входа. Не паникуй, не спугни добычу.

Сяо Ли прикусил кончик языка, пытаясь изобразить невозмутимость:

— Понял, капитан, не переживайте.

К сожалению, на курсах полевой подготовки не учили актерскому мастерству. Сяо Ли с самого начала провалил роль: его голос был зажатым, интонации — фальшивыми, а под конец он и вовсе сорвался на фальцет!

Беда!

В этот момент Би Чуньшэн внезапно подняла голову, равнодушно взглянула на него и предельно доброжелательно поинтересовалась:

— Сяо Ли, неужто простудился?

Сяо Ли еще не прошел стажировку и только-только начал работать. Сначала он чуть не вошел в тесный контакт с великим владыкой демонов, а следом был вынужден делить одну машину с отъявленным преступником — оставалось только гадать, какая чертова удача ему улыбнулась. У него начали сводить икры, и он выдавил из себя улыбку, которая выглядела хуже слез.

— Тц, глянь-ка на тебя, и что я говорила? Только что просила закрыть окно, а ты не послушал! Вот и продуло, да? Вы, нынешняя молодежь, старших не слушаете — потом расплачиваетесь без денег! — Би Чуньшэн, словно заботливая матушка, принялась без конца пилить его. — Вот сейчас доставим этих людей, и дуй домой — послушай, сколько нам еще до медпункта ехать?

Говоря это, Би Чуньшэн невозмутимо приподняла веки и через зеркало заднего вида обменялась взглядом с Сяо Ли.

Она поняла, что что-то не так!

Сердце Сяо Ли сначала с глухим стуком вернулось на место.

— А, уже совсем близко! — Сяо Ли откашлялся, давая понять капитану в телефоне: — Еще один поворот, я уже вижу то здание.

— Осталось всего несколько петель, — Би Чуньшэн цыкнула языком, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Медленно сматывая пряжу, она принялась будить «туристов»: — Просыпаемся, приехали.

Затем она выудила из кармана пачку влажных салфеток и раздала их людям:

— Быстро протрите лица, стряхните остатки сна, а то на ветру еще простудитесь.

В десять пятьдесят две минуты автобус плавно проехал поворот и въехал на территорию медпункта. Сяо Ли глазами выискивал притаившихся у входа переодетых полевых агентов, а ладони вспотели так сильно, что он едва удерживал телефон.

— Выходите аккуратнее, — Би Чуньшэн встала, первой схватила молодую девушку со сломанной ногой и вытолкнула наружу ту, передвигаться которой было труднее всего. — Пропустите тех, кто пострадал сильнее. Сяо Ли, подсоби, помоги человеку.

Все мышцы Сяо Ли напряглись до боли, он крепко стиснул зубы, подхватил девушку и вытащил ее наружу, словно спасал от грабителя.

— Ай, — девушка со сломанной ногой покачнулась от его рывка. — Понежнее! Что ты творишь!

— Понежнее, — из-за очков в роговой оправе сверкнул взгляд Би Чуньшэн, и она многозначительно бросила Сяо Ли: — Не суетись.

После этого она принялась хлопотать, помогая остальным выйти из машины, и то ли нарочно, то ли случайно все время загораживала усатого мужчину. В то же время боковым зрение Сяо Ли заметил, как переодетые агенты из медпункта начали стягиваться к машине.

Би Чуньшэн вытолкнула последнего пассажира и только тут сделала вид, будто только что заметила усача:

— Ой, а тут еще один остался, давай вылезай.

Говоря это, она собиралась спрыгнуть с подножки, словно бы уступая дорогу усачу.

Агенты уже перешли к действиям…

Непонятно почему, но усач вдруг что-то почувствовал. Его лицо мгновенно исказилось свирепой гримасой, и в тот момент, когда Би Чуньшэн собиралась спрыгнуть, он схватил ее за загривок, заживо втащил хрупкую женщину средних лет обратно в салон, с силой притянул к себе и мертвой хваткой вцепился ей в горло.

— Не подходите!

— Ни с места!

Очки Би Чуньшэн отлетели от удара, ее заставили встать на цыпочки и запрокинуть голову. Выражение лица усача было звериным, а на его обнаженной шее и лице начали проступать багровые письмена заклинания. На часах было десять пятьдесят шесть.

Он приподнял Би Чуньшэн над полом, прикрываясь ею как живым щитом от жизненно важных точек, наружу торчал лишь один его безумный глаз.

Обе стороны замерли в тупике.

— Придушу ее… Придушу! Попробуй… только суньтесь! — усач невнятно бормотал, мышцы на его щеках дергались, словно в припадке эпилепсии. Пятясь вглубь салона вместе с Би Чуньшэн, он с трудом открыл рот, собираясь что-то сказать, но внезапно резко свернул ей шею, перекрывая трахею. Би Чуньшэн не могла вздохнуть, ее лицо мгновенно покраснело, а ноги, оторванные от земли, отчаянно зарылись в воздух.

Усач взревел хриплым голосом:

— Я знаю, какова твоя сверхспособность, заткнись!

— Где снайпер?

— Нельзя, не удается поймать угол, заложник загораживает его!

Сяо Ли в панике закричал:

— Разве мифриловые пули не огибают обычных людей?!

— Что именно огибают?! Не видишь разве, что эта женщина из тыла — тоже обладательница сверхспособности? Мифрил не может отличить их друг от друга!

Десять пятьдесят шесть и пятьдесят девять секунд… пятьдесят семь.

Каждая проползшая вперед секунда звучала как приговор.

Пятьдесят семь минут десять секунд, пятьдесят семь минут двадцать секунд…

— Директор Сяо, ответственный за операцию на месте запрашивает указания: стоит ли…

Брови Сяо Чжэн тяжело нависли над глазами.

— Стоит ли… э-э… стоит ли… — запрашивавший приказа полевой агент несколько раз запинался, так и не сумев произнести фразу целиком, но все вокруг прекрасно поняли смысл: принимать ли решение пожертвовать рядовым сотрудником на второй линии, чтобы сорвать это безумное Мрачное жертвоприношение.

Здание Главного управления Управления по контролю за аномалиями было залито ярким светом. В конференц-зале все взгляды снова сошлись на Сяо Чжэне, в то время как на прямой связи его приказа ожидали руководители региональных филиалов.

Каждый из них хотел, чтобы он взял на себя эту «общую картину», но в то же время каждый чувствовал себя так, будто беда коснулась и его самого.

Десять пятьдесят восемь и пятьдесят секунд…

— Директор Сяо, осталась всего минута!

Сяо Чжэну наконец стало некуда отступать.

Пусть цель Мрачного жертвоприношения оставалась неизвестной, пусть Отдел древних практик не мог дать вразумительного ответа о масштабах разрушений, которые способен причинить человек-демон, пусть достоверность легенд о «тысячелетнем жертвоприношении людей» и шокирующих настенных росписей еще предстояло проверить… но четырнадцатилетний инфицированный Бабочкой Цветов в Зеркале и Луны на Воде существовал на самом деле, и мозг того мальчика уже контролировался бабочкой. Если не устранить заклинателя, через минуту он под прицелом всего Управления по контролю за аномалиями превратится в жертву.

— Обеспечив максимальную безопасность заложника, — Сяо Чжэн чувствовал, что его голос холоден — то ли слова остыли, то ли сердце, — немедленно ликвидируйте подозреваемого любой ценой.

В больнице Чиюань Шэн Линьюань, словно уловив носом приближение полуночи, слегка приподнял голову, бросил взгляд на поблекший небосвод и неожиданно спросил Сюань Цзи:

— Ты из Управления Цинпин?

— Управление Цинпин прекратило существование более семисот лет назад, — в душе Сюань Цзи шевельнулось предчувствие, и он парировал вопросом: — Ты… знаешь об Управлении Цинпин? Разве ты не говорил, что забыл даже собственное имя?

На миг выражение лица Шэн Линьюаня стало отрешенным. Его взгляд расфокусировался, затерявшись в туманной дымке, словно он пытался нашарить какие-то смутные воспоминания — это придавало ему чуть больше человечности. Впрочем, эта человечность оказалась мимолетной: он моргнул, и она рассеялась, после чего он снова лениво усмехнулся:

— Смутно припоминаю. Когда смотрю на вас, в голове почему-то всплывает это название. Тебя ведь вырастили люди, верно? Иначе с чего бы такому природному духовному созданию пахать на смертных?

— Какое там природное или приобретенное, все давно пришло в увядание, — невнятно бросил Сюань Цзи, фактически признавая версии о «природном духовном создании» и о том, что его «вырастили люди», а затем поинтересовался: — Ты то зовешь всех «смертными», то заводишь речь о «вашем Клане Демонов», так кто же ты в конце концов? Ни человек, ни демон… небожитель?

— Детские сказки, — владыку демонов позабавил его вопрос. — Откуда в этом мире взяться небожителям?

Сюань Цзи: «…»

Он никак не ожидал, что этот великий владыка демонов окажется заядлым атеистом.

— Божества — всего лишь плод человеческих упований, — Шэн Линьюань сделал паузу, а спустя добрый десяток секунд тихо добавил: — Я? Пожалуй, я — воплощение человеческих наваждений… То, что было при жизни, слишком далеко, я уже не помню.

Сказав это, улыбка, казалось, намертво приросшая к его лицу, исчезла. На мгновение мелькнуло холодное пресыщение, будто ему вдруг стало смертельно скучно:

— Хватит об этом.

Сюань Цзи что-то почувствовал, его зрачки чуть сузились. В тот же секунду цепи, сковывавшие владыку демонов, разлетелись вдревесину, и металлические осколки, словно пули, брызнули во все стороны. Сюань Цзи по инерции отшатнулся назад, разбив ледяные сосульки позади себя.

Шэн Линьюань взмахнул рукой в сторону окна, и половина больничной стены разлетелась вдревесину. Он отмахнулся от пыли и уже собирался выпрыгнуть наружу, как сзади настиг свирепый порыв ветра. Не оборачиваясь, Шэн Линьюань махнул рукой, и несколько летевших в него монет разом причудливо изменили траекторию, просвистев в сантиметрах от него.

Десять пятьдесят девять.

Приказ Сяо Чжэна в ту же секунду, как слетел с губ, был передан на передовую. Снайпер, сжимавший мифрил, припал плечом к прикладу, а стажер Сяо Ли широко раскрыл глаза от неверия, словно надеялся своим взглядом заставить совесть жестокого приказа пробудиться.

В этот момент борющиеся руки Би Чуньшэн вдруг согнули два пальца, подав полевым агентам снаружи скрытый знак.

— Стойте! Старшая сестра Би подает условный знак, что цель попалась в ловушку!

В пятьдесят девять минут двадцать секунд та самая испуганная девушка со сломанной ногой, прятавшаяся за спинами агентов, вдруг дважды качнулась и рухнула лицом вниз. Вскоре остальные «туристы» один за другим попадали вслед за ней, лишившись чувств.

Сяо Ли широко распахнул глаза — точно! Перед тем как выйти из машины, Би Чуньшэн передала им пачку влажных салфеток!

Сюань Цзи в больнице Чиюань нахмурился и протянул руку за спину, но в этот же миг раздался резкий треск: в воздухе вспыхнула гирлянда электрических искр, и огромная электросеть накрыла Шэн Линьюаня сверху. Разряды тока столкнулись с клубящимся вокруг него черным туманом, пошел запах гари. Шэн Линьюань замедлил шаг и легко опустился на полуразрушенную оконную раму. Семь-восемь силуэтов в темно-серых мундирах материализовались из воздуха, наглухо перекрыв демону все пути к отступлению — вверх, вниз, влево и вправо. На воротнике каждого серого мундира красовалась надпись «Фэншэнь».

Подразделение специального назначения подоспело!

Рука Сюань Цзи, тянувшаяся за спину, замерла. Он отер воду со своего затылка и опустил руку.

— Второй отряд «Фэншэнь», Гу Юэси, — командиром прибывшего подкрепления оказалась женщина. У нее были миловидные черты лица и правильные пропорции, вот только веки чуть опущены, отчего взгляд казался уставшим и немного безжизненным.

Водрузив на плечо пусковую установку для ракет, она заняла господствующую высоту в противоположном здании и крикнула Сюань Цзи:

— Вы там, директор Сяо из Отдела урегулирования последствий? Живы?

Сюань Цзи отозвался:

— Благодарю, в добром здравии, в целости и сохранности!

Не зря «Фэншэнь» считался козырным тузом Управления по контролю за аномалиями.

Сюань Цзи ответил всего восьмисложным выражением, и за те же восемь слогов бойцы «Фэншэнь» успели провести три волны атак. Сначала буйно разрослись стебли дикого винограда под больничным окном, которые тонкими иглами «сшили» пробитую демоном стену, мгновенно сплетя плотную сеть. Черный туман вокруг Шэн Линьюаня принял форму огромной косы и одним ударом распорол полуфутовую толщу лозы. Одновременно с этим подоспел град мифриловых пуль: хотя владыка демонов не боялся мифрила, дождь из пуль все же ослепил его. Стоило ему чуть склонить голову, как капитан Гу воспользовалась моментом и произвела выстрел.

Из ствола установки вылетела не взрывчатка, а шар воды, внутри которого вращался уменьшенный «треугольник Пенроуза».

Стоило снаряду вылететь, как водяной шар распался на бесчисленные капли, которые разлетелись и прилипли к плотной массе мифриловых пуль, будучи отброшенными черным туманом демона во все стороны. По мере того как эти капельки рассеивались, каждый кирпичик и камень перед глазами Сюань Цзи начал стремительно искривляться. Он мгновенно сообразил, что перед ним пространственно-складывающаяся формация, и мысленно восхитился: «Умно!» Этот демон обладал колоссальной атакой и защитой, почти полностью игнорируя физический урон, и только подобные формации искажения пространства были против него эффективны!

На часах уже было десять пятьдесят девять минут тридцать секунд.

Возле медпункта усач тоже заметно покачнулся, и казавшаяся совершенно беспомощной Би Чуньшэн резко сжалась в комок и изо всех сил ударила назад.

Усач глухо застонал от боли, вцепился в волосы Би Чуньшэн, и они сцепились в тесном пространстве.

Би Чуньшэн хрипло взревела:

— У тебя кончились силы!

Под ее крик рука усача непроизвольно ослабла. Выпустив хриплый вопль, с искаженным до неузнаваемости лицом, он, словно сражаясь за жизнь, снова вцепился в горло Би Чуньшэн. До наступления полуночи оставалось всего десять секунд!

Девять, восемь…

Уже поздно!

В этот самый момент грузовичок неожиданно завел мотор. Какой-то полевой агент, неизвестно когда обошедший машину спереди, вцепился в колесо — обладая сверхспособностью силовой направленности, он вздул вены на шее и взревел. Многотонный микроавтобус под его рукой содрогнулся от мощного рывка.

Усач, и без того находившийся на исходе сил, мгновенно потерял равновесие.

Пять, четыре…

В последний момент усач уперся рукой в дверной проем, продолжая отчаянно сопротивляться.

Собрав последние силы, он приподнял Би Чуньшэн!

Два…

В этот момент из ниоткуда взлетела вязальная спица и наотмашь вонзилась в пульсирующую точку на запястье усача. Тот истошно завопил.

Один!

Серебристая вспышка мгновенно разорвала ночное небо. Би Чуньшэн рухнула на землю, по инерции откатилась в сторону и зашлась в надрывном кашле — в межбровье усача застряла испускающая серебристое сияние пуля.

Наступила полночь!

Серебряная пуля мгновенно сдетонировала, и все тело усача поглотило ослепительное серебряное сияние.

В больнице Чиюань Шэн Линьюань стремительно рванулся вперед, и в следующий миг его фигура уже мелькнула на возвышении противоположного здания, где пряталась капитан Гу. Однако было поздно: стоило ему оказаться в шаге от капитана Гу, как его необъяснимым образом отбросило в исходную точку.

Пространственно-складывающаяся формация перевела локальное пространство в высшее измерение, закольцевав и бесконечно растянув его, заперев великого владыку демонов внутри.

На мгновение все звуки стихли.

Пока один голос не нарушил гробовую тишину штаб-квартиры Управления по контролю за аномалиями:

— Директор Сяо, ребенок жив, жизненные показатели стабильны, готовится к переводу в криокамеру для операции.

Сяо Чжэн качнулся всем телом.

Успели! Мрачное жертвоприношение было сорвано вовремя!

На месте событий у Сяо Ли подкосились ноги — его сверхспособность всегда была бесполезной, позволяя лишь перемещать на расстоянии крошечные предметы. Хотя он и числился полевым агентом, ему доставалось лишь кое-как помогать на местном уровне в качестве поддержки.

Та летевшая вязальная спица стала его первой успешной атакой за всю жизнь. Пропотей от напряжения с головы до ног, он полностью выбился из сил.

Би Чуньшэн еще не восстановила дыхание. Лежа на земле и не в силах вымолвить ни слова, она издалека показала ему большой палец.

В больнице Чиюань один из агентов «Фэншэнь» в ровно одиннадцать ночи вскинул электронные часы.

Несмотря на успешный захват демона, взгляд капитана Гу был прикован к Шэн Линьюаню. В ее выражении читались замешательство и тяжелая задумчивость, словно она разглядела в демоне нечто непостижимое.

Сюань Цзи еще не успел перевести дух, как из лестничного пролета донесся тихий голос Пин Цяньжу:

— Директор Сяо! Из медпункта передали: мы успешно ликвидировали заклинателя!

Сюань Цзи пошатнулся:

— Ты почему еще не ушла?! Разве я не говорил не путаться здесь под ногами?!

Пин Цяньжу растерянно моргнула:

— Но… но ведь вы здесь, директор Сяо, куда же мне идти? Даже старший Ло дежурит внизу.

Сюань Цзи: — Ах ты…

По неизвестной причине Сюань Цзи вдруг показалось, что в ее словах таится какой-то подвох, однако прежде чем он успел поразмыслить над этим, по его спине пробежала волна ничем не обоснованной тревоги.

В следующий миг он услышал легкий смешок.

Одновременно с этим лицо капитана Гу страшно перекосилось:

— Всем назад!

В пространственно-складывающейся формации окровавленные белые одежды владыки демонов Шэн Линьюаня в мгновение ока покрылись письменами заклинаний, из-за чего казалось, будто он облачен в темные одежды.

Казалось, задрожал сам воздух.

На крыше больничного здания из пустоты поднялась гигантская черная воронка, поглотившая все мерцающие звезды. Небо затянуло грозовыми тучами, заполыхали молнии. До куда хватало глаз, уличные фонари гасли один за другим, словно задутые бурей свечи, а затаившиеся в каньоне птицы, не выдержав, стаями безумно рванули в небеса.

Шэн Линьюань тихо рассмеялся, бросил косой взгляд куда-то вдаль на Сюань Цзи:

— Я хотел было даровать тебе жизнь, да только ты оказался слишком глуп.

Речь не успела оборваться, как сковывавшая его формация проявила очертания. Все объекты внутри пространственной ловушки деформировались и исказились, напоминая слепленный в кучу пластилин, после чего раздался звук бьющегося стекла — пространство обрушилось!

Следом густой черный туман молниеносно заполнил больницу Чиюань, поглощая свет и все живое — газон, зелень и даже выползшую на стену улитку бесшумно накрыла черная пелена, обращая всё в прах и заставляя увядать на глазах.

«Человек-демон» равнозначен наводнению, чуме, войне…

Появление человека-демона на Земле сродни природному катаклизму.

Местные агенты, охранявшие периметр больницы, и бойцы элитного спецназа перед лицом столь колоссальной силы вмиг превратились в беспомощных букашек.

Объятые паникой букашки бросились врассыпную, спасая жизни, когда странный аромат вдруг пробился сквозь почти онемевшее от холода обоняние Сюань Цзи. Наряду с заставляющей содрогнуться жаждой убийства этот запах неожиданно оказался чистым, теплым и роскошным.

Он пробуждал воспоминания о зимней ночи и теплых, как весна, царских палатах.

http://bllate.org/book/26136/3130230