Руйан изобразил выражение крайнего изумления, смешанного с восторгом, словно не веря своему счастью, но в следующее мгновение его лицо вновь помрачнело:
— Я... я недостоин вас.
Он набрался храбрости и продолжил:
— Вы — маршал Империи, у вас должен быть куда более достойный супруг.
Чу Юйвэнь пристально посмотрел на него, и в его голосе не осталось ни тени сомнения:
— Ты мой помеченный Омега, и с меня достаточно того, что ты приглянулся мне.
А с меня достаточно тебя, вот только ты мне не по вкусу, спасибо большое.
Янь Вэйлян сдержался, чтобы не врезать ему. Он снова и снова твердил себе, что сейчас находится в теле Омеги, поэтому нельзя действовать напролом.
Руйан робко произнес:
— Это же была всего лишь временная метка, через пару дней она исчезнет.
Альфа кусает Омегу за железу и впрыскивает собственные феромоны — это считается временной меткой. Такая метка держится недолго, глубокого влияния не оказывает и обычно рассеивается за пару недель.
Истинная метка устроена гораздо сложнее: Альфа образует узел внутри репродуктивного канала Омеги, заключая вечный союз. Подобные пары Альф и Омег обычно остаются верными спутниками жизни.
То, что Чу Юйвэнь сделал с ним, не дотягивало до второго варианта по степени близости, но было намного серьезнее первого.
Между ними не хватало лишь стадии образования узла.
Янь Вэйлян подозревал, что Чу Юйвэнь не поставил окончательную метку лишь потому, что так и не отыскал его репродуктивный канал.
Ни у одного Альфы нет репродуктивного канала, а сыворотка смены облика не способна заставить орган появиться из ниоткуда.
Однако этот маршал к тому же был зеленым юнцом, совершенно не разбирающимся в физиологии Омег, и, судя по всему, постеснялся признаться, что даже не смог отыскать нужное место.
Чу Юйвэнь слегка повысил голос:
— Ты хочешь сказать, что надеешься на истинную метку?
Руйан опустил взгляд:
— Я вовсе не это имел в виду.
В мыслезаключениях этого Чу Юйвэня определенно был серьезный сбой.
Чу Юйвэнь:
— Значит, ты хочешь стать моей женой.
Руйан:
— Я не...
— Все те люди, которые не имеют ко мне никакого отношения, но почему-то оказываются в моем кабинете, — с улыбкой прервал его Чу Юйвэнь. — Не хочешь ли узнать, Руйан, какие цветы растут на их могилах?
Эта улыбка была до предела мягкой, но от нее веяло таким леденящим душу холодом, который заставлял мгновенно вспомнить, кто перед ним находится.
Безжалостный маршал Империи, чьих разоблаченных шпионов еще никогда не оставляли в живых.
Руйан тут же переменил показания:
— Меня гораздо больше интересует перспектива стать вашей женой.
Чу Юйвэня вполне устроило такое отношение:
— Прекрасно, завтра же отправимся подавать заявление о браке.
— Ты, должно быть, устал за сегодня, — маршал проявил к своей будущей невесте необычайную заботу, совсем не похожую на поведение сурового военачальника, которого все привыкли видеть за пределами этого дома. — Велев слугам проводить тебя в ванную. Сегодня ночью поживешь в гостевой комнате. А завтра, после регистрации, я открою тебе доступ ко всем привилегиям хозяйки этого дома.
— Я сейчас очень занят, так что свадьбу сыграем позже, ты не против? — В его золотисто-карих глазах пленительной волной разливалась нежность.
Янь Вэйлян: «Ишь ты, какая благодать?»
Получить полный доступ к Резиденции маршала — от одной этой мысли сердце начинало биться чаще.
Что же до свадьбы? Да кому она нужна.
Руйан покорно ответил:
— Я во всем полагаюсь на вас.
Вот так Руйан самым непостижимым образом превратился в очаровательную молодую жену маршала.
Как только слуги увели Руйана из кабинета, Чу Юйвэнь с ленивым видом откинулся на спинку кресла. Вся нежность из его глаз мгновенно испарилась, сменившись металлической холодной отчужденностью.
Он тихо позвал:
— Джоэл.
— Маршал, это моя недоработка, — управляющий вышел из-за книжного шкафа и почтительно склонил голову. — Я не заметил в нем ничего странного.
До сих пор все слова и поступки Руйана выглядели безупречно. Но раз уж он объявился в личном кабинете, подозрения с него было уже не смыть.
— Я вновь перепроверил его личность и отправлял людей по указанному адресу расспросить соседей — всё полностью совпадает с документами. Его прошлое, с детства и до нынешнего дня, круг общения, личное дело — всё абсолютно чисто, никаких проблем. — За предшествующие пять часов управляющий уже успел получить приказ провести тщательное расследование происхождения Руйана.
Раньше, стоило поймать шпиона или наемника, как не проходило и часа, как становилась известна их истинная личность и те, кто за ними стоял. На сей же раз — полная безысходность.
Даже камеры наблюдения и остальные стражники не смогли зафиксировать, как именно он проник в кабинет.
— Похоже, нынешний противник оказался не из простых. — Голос Чу Юйвэня не выдавал никаких эмоций, он лишь констатировал факт.
На своем веку он встречал бесчисленное множество грозных врагов, среди них попадались те еще занозы, но еще никому не удавалось его одолеть.
Управляющий уловил в воздухе запах оставшихся феромонов, и его лицо слегка изменилось:
— Вы пометили его?
— Не только пометил, — Чу Юйвэнь легонько постучал пальцами по столешнице. — Я собираюсь на нем жениться.
Управляющий недоумевал:
— Вы же никогда не оставляли возле себя потенциальную угрозу.
— Эти люди изо дня в день только и делают, что пытаются подослать ко мне Омег, порядком надоело. Женюсь на одном, так они хотя бы убавят свой пыл да и прикроют рты, — Чу Юйвэнь небрежным тоном разбирал государственные дела, поступающие на его оптомозг. — Раз уж не удается выяснить, кто он такой, проще держать его под боком и приглядывать, чтобы заказчики снова не затеяли какую-нибудь пакость. Утомишься за ними следить.
Управляющий с ним полностью согласился. Маршал всегда подходил ко всему с полным расчетом.
— К тому же, — добавил Чу Юйвэнь, — он действительно очень милый, вы так не считаете?
Управляющий слегка встревожился:
— Только не говорите, что вы всерьез увлеклись...
Чу Юйвэнь бросил на него косой взгляд:
— Джоэл, о чем это ты мечтаешь в розовых снах?
Этот малыш был столь сладен, что устоять перед ним действительно не представлялось возможным.
Управляющий с облегчением улыбнулся.
Он и забыл, что у маршала отроду не было совести.
Ему следовало бы молиться о том, чтобы этот бедный, слабый Омега не вздумал пылать к маршалу искренними чувствами.
В эту самую минуту бедный и слабый Омега нежился в ванне, изящными пальцами легко касаясь ее бортика. Если бы его сила не была запечатана, он бы голыми руками разломал эту прочную космическую керамику.
Полностью автоматизированная ванна омывала кожу, встроенные форсунки сами добавляли гель для душа и массажное молочко, а мягкие щетки бережно очищали тело со всех сторон.
Погрузившись в теплую, приятную пену, Руйан с любопытством разглядывал распылитель, то и дело осторожно тыкая в него пальцем, словно впервые в жизни столкнулся с подобным чудом высоких технологий.
Столичная планета Империи, Голубая Звезда, делилась на десять округов. В Верхних трех округах проживали члены императорской семьи, аристократия, влиятельные сановники и богатые купцы; в Средних трех — простолюдины; в Нижних трех — преступники и отбросы общества, к тому же туда порой наведывались шайки космических пиратов.
Десятый округ отличался суровыми условиями и полным запустением.
Границы между ними провели четко и непреклонно.
Чем выше округ, тем больше ресурсов доставалось его обитателям. Стоимость одной только этой ванны превышала всё, что простой житель Средних трех округов мог заработать за всю свою жизнь. Руйан великолепно разыграл роль ребенка из Четвёртого округа, перед которым открылся дивный новый мир.
Независимо от того, вызывал ли он подозрения у Чу Юйвэня, сам он не должен был выдать себя ни единым движением.
Чу Юйвэнь наблюдал за действиями Руйана через камеры наблюдения. Кожа мальчика отливала белоснежной молочной белизной, а на шее и ключицах все еще алели двусмысленные следы от поцелуев. Гель для душа с добавлением целебных трав проникал в тело, постепенно стирая любые метки.
Видимо, щетка щекотала его, потому что мальчик тихонько засмеялся. Его брови изогнулись дугой, а во взгляде читалась такая чистая, детская наивность, будто он и вправду был самой невинностью.
Чу Юйвэнь глухо усмехнулся и отключил трансляцию.
Подглядывать за чужими купаниями не входило в его привычки.
Просто во время водных процедур человек расслаблен сильнее всего и проще всего совершает ошибки. Он рассчитывал обнаружить хоть какие-то зацепки, но никак не ожидал, что этот малыш окажется настолько бдительным — даже оставаясь один, он не позволил себе ни единого промаха.
Чу Юйвэнь вновь перевел взгляд на документы, однако в мыслях настойчиво всплывала та нежная, словно вымощенная в молоке белизна кожи.
И алые следы на ключице.
Словно лакомое пирожное, источающее манящий аромат, которое так и хочется попробовать.
Хорошо, что он вовремя прекратил смотреть.
Иначе ему самому пришлось бы лезть под душ.
Причем ледяной.
В тот самый момент, когда Чу Юйвэнь отключил камеры, глазок одного из распылителей внутри ванны бесшумно погас.
Ощущение того, что за ним неотрывно следят, исчезло.
Улыбка на лице Янь Вэйляна постепенно угасла, сменившись маской наивной деревенщины, которую он до этого столь усердно изображал.
Даже со связанной духовной силой врожденные инстинкты позволяли ему безошибочно улавливать чужие взгляды из засады.
Прислонившись к стенке ванны, он слегка запрокинул голову, закрыл глаза и целиком погрузился в воду.
Вода скрыла его подбородок, губы, нос, глаза...
Вода способна заглушить все пять чувств.
Прежде Янь Вэйлян мог задерживать дыхание под водой больше двух часов.
Но теперь прошло всего десять минут, как его лицо покраснело, он резко распахнул глаза и сел, взметнув брызги, которые ручейками потекли по волосам и очертаниям лица.
Прекрасный юноша казался молчаливым и меланхоличным. Его янтарные глаза излучали теплую гамму, но взгляд был настолько холодным, что смотреть на него в упор не хватало смелости.
Отлично, он лишний раз убедился, что в своем нынешнем теле ему не одолеть Чу Юйвэня.
Насладившись ощущением близкой смерти от удушья, Янь Вэйлян окончательно пришел в себя.
Нет ничего важнее собственной жизни.
Подумаешь, его прижал другой Альфа? Раз уж свершившийся факт изменить нельзя, остается лишь извлечь из этого выгоду для себя.
Третий принц Империи Янь Вэйлян всегда умел сохранять холодный рассудок в любых обстоятельствах, идя к своей цели напролом.
Если он потерял девяносто девять,
то должен забрать у врага все сто.
Большая кровать в гостевой комнате манила своей мягкостью и уютом, а главная спальня, пожалуй, оказалась бы еще роскошнее. Янь Вэйлян проспал всю ночь без особых впечатлений — будучи принцем, он привык к куда более изысканным условиям.
И все же, когда за утренним столом Чу Юйвэнь спросил его: «Как спалось этой ночью?», Руйан ответил:
— Хорошо... постель очень мягкая.
— Дома у меня никогда не было таких мягких кроватей, — робко добавил он.
— Отныне это твой дом, — произнес Чу Юйвэнь.
Руйан простодушно поднял голову, и в его глазах отразилась и тревога перед незнакомой обстановкой, и легкое недоверие.
Именно так и должен был отреагировать простолюдин, впервые попавший в дом аристократа и услышавший, что сможет остаться здесь надолго.
Чу Юйвэнь изучал выражение лица Руйана, думая про себя, что если этот парень не шпион, то из него вышел бы непревзойденный актер.
Причем такой, от которого сходила бы с ума вся галактика.
Разве кто-то способен устоять перед подобным лицом?
Руйан переоделся в приготовленный управляющим костюм — ладно скроенный миниатюрный пиджак с элегантной бабочкой на вороте. Его пушистые каштановые кудри мягко обрамляли нежное личико с тонкими, изящными чертами; даже самые популярные звезды Империи не обладали столь завораживающей внешностью.
Отправиться в таком виде на регистрацию брака — без сомнений, он затмит всех вокруг.
Чу Юйвэнь отрезал ножом кусочек говядины и поднес к губам Руйана:
— Съешь.
Руйан послушно приоткрыл рот, но на губе у него осталась капелька черного перца. Бумажные салфетки на столе лежали слишком далеко, он немного помедлил, а затем украдкой слизал ее языком.
Его вид выражал такое сладкое послевкусие и бережное отношение к пище.
Взгляд Чу Юйвэня стал еще темнее.
Обращаться с ножом и вилкой Руйан тоже толком не умел. Простолюдины из Средних округов не привыкли трапезничать подобным образом, предпочитая утолять голод безвкусными питательными смесями.
Пропасть между богатыми и бедными в Империи была огромной, аристократия и простолюдины существовали в двух параллельных мирах. Пока простолюдины горбатились с утра до ночи за гроши, аристократы предавались праздности и роскоши, будучи настоящими паразитами общества.
Империи требовалось равноправие, иначе ее неминуемо ждал крах.
А чтобы сокрушить аристократию, должна была исчезнуть императорская семья.
Раз уж Руйан не умел управляться с приборами, Чу Юйвэнь сам нарезал мясо на крошечные кусочки и кормил его, проявляя столько терпения, словно ухаживал за младенцем.
— Выпей молока, чтобы расти большим.
— Поешь фруктов, тут много витаминов.
Руйан послушно выполнял все указания, отправляя в рот маленькие порции и забавно раздувая щеки. Точь-в-точь как милый хомячок, усердно пережевывающий еду, что доставляло невероятное эстетическое удовольствие.
Чу Юйвэнь испытывал глубочайшее удовлетворение — сейчас забота об этом малыше казалась ему величайшей радостью в жизни.
Управление боевым мехом, рукопашный бой — ничто из этого не шло ни в какое сравнение с удовольствием наблюдать за тем, как ест Руйан.
Чу Юйвэнь теперь отчасти понимал психологию людей, обожающих смотреть мукбанки в звездной сети.
Управляющий стоял рядом с таким лицом, будто у него сейчас из орбит выкатыки глаза.
Это точно был не его маршал.
В этого человека определенно кто-то вселился.
http://bllate.org/book/26140/3130728
Готово:
