Готовый перевод Confessed to the School Hunk on My First Day, Was That Wrong? / Первый день в новой школе: неловкое признание: Глава 11

Парты в лекционной аудитории стояли вдоль окон. Гу Фанъянь сидел у края, откинувшись на спинку стула. В левой руке он держал книгу, прислонив её к краю стола, а правой лениво крутил ручку.

Занятия ещё не начались, и большинство студентов в аудитории болтали или дурачились, но все они сознательно старались его не беспокоить. Поэтому пятачок пространства вокруг места Гу Фанъяня стал самым тихим уголком во всём помещении.

Мало кому нравится, когда рядом шумят. Се Фэй несколько секунд смотрел на свободное место рядом с Гу Фанъянем, принял решение и, подхватив книги, пересел туда.

Как и ожидалось, этот поступок вызвал новую волну обсуждений среди студентов.

Не глядя по сторонам, Се Фэй подошёл прямо к Гу Фанъяню, позвал его и спросил:

— Можно я здесь сяду?

Гу Фанъянь слегка приподнял веки.

— Как хочешь.

— Спасибо. — Се Фэй уложил книги и сел. Прямо перед ними сидели Ся Лу и Дуань Имин, знакомые лица, поэтому он поинтересовался: — Вы давно пришли?

Занять места на задних рядах обычно было непросто, и Се Фэй надеялся выведать время, чтобы в следующий раз повторить успех и избежать повторного конфуза.

Однако Ся Лу ответил:

— Видишь ли, это место — устоявшийся эксклюзив брата Гу. Кроме него, никто не осмеливается здесь сидеть, да и рядом с ним садиться тоже никто не рискует.

Затем он добавил:

— Раз уж ты всё равно ни с кем не сгруппировался, садись здесь на постоянной основе.

— ...Нет, — с каменным лицом отказался Се Фэй, — это повредит репутации нашего брата Гу.

Гу Фанъянь внезапно перестал крутить ручку и скосил взгляд на Се Фэя.

— Кхм, я имел в виду, что это нарушит покой брата Гу, — тут же поправился тот.

Когда прозвенел звонок, первым делом проверять аудитории пришёл староста параллели. Этот педагог с тяжёлым взглядом и сцепленными за спиной руками провёл глазами по рядам, и все мгновенно притихли.

Но тишина продлилась лишь миг. Это был урок взаимопомощи, цель которого заключалась в том, чтобы ученики могли вместе обсуждать темы и расти. Большинство достали задания и начали совещаться с соседями по парте. Каждый говорил вполголоса, и хотя в классе стоял гул, он оставался в допустимых пределах.

Пожалуй, только Се Фэй и Гу Фанъянь хранили полное словесное молчание. Один изучал олимпиадные задачи, другой — экзаменационные листы с этой недели. В классе Се Фэя математику ещё не разбирали, поэтому он просмотрел свои ошибки, открыл черновик и начал перерешивать.

В этот раз по математике у него было 138 баллов: одну задачу с выбором ответа он провалил из-за невнимательности, а остальные баллы потерял на заданиях с кратким ответом и в самой последней задаче.

Еженедельные проверочные в Первой школе были нацелены на то, чтобы «понизить уровень» учеников, расслабившихся за каникулы, заставить их осознать ошибки и взяться за ум, поэтому задания давали очень сложные.

Задачу с кратким ответом Се Фэй решил, но над последним большим заданием просидел полчаса, перепробовал несколько подходов, даже пытался комбинировать методы, но ответа так и не нашёл. Он невольно приуныл, а в голове начало смутно шуметь. Вспомнив про 150 баллов напротив имени Гу Фанъяня в ведомости, он повернулся и посмотрел на соседа. Тот сосредоточенно щёлкал олимпиадные задачи, его рука летала по бумаге, а почерк был на удивление красив.

Се Фэй отвернулся, ещё несколько минут потаращился на злополучную задачу и сменил её на сборник по физике.

Вскоре прозвенел звонок на перемену. Се Фэй отбросил ручку и медленно положил голову на парту.

— Устал? Возьми мятную конфету, освежись, — Ся Лу повернулся, чтобы раздать конфеты Се Фэю и Гу Фанъяню.

Се Фэй церемониться не стал, схватил сразу две, развернул и закинул в рот. Однако эти ледяные мятные конфеты не помогли ни на йоту — голова оставалась тяжёлой.

Гу Фанъянь сразу встал и вышел. Он вернулся только к началу второго урока. Се Фэй, который в это время боролся с искушением поспать, даже не заметил его отсутствия.

Вскоре перед ним легла тетрадь.

— Что за чёрт? — Се Фэй растерянно поднял голову и проследил за направлением, откуда прилетела тетрадь. Его взгляд упёрся в лицо Гу Фанъяня.

Выражение лица у того, как всегда, было ледяным.

Се Фэй присмотрелся и понял, что это его математическая работа с проверочной, сложенная так, что сверху была видна та самая последняя задача. Почерк Гу Фанъяня смотрел прямо на него: каждый шаг был расписан подробно, от начала до конца, без единой ошибки.

— Спасибо, брат Гу, — улыбнулся Се Фэй, вытащил свою работу из-под учебников и показал Гу Фанъяню сердечко из пальцев. — Сегодня тоже день, когда я люблю брата Гу.

Сказав это, он принялся за расчёты. Он проследил за логикой решения Гу Фанъяня, по ходу дела его осенило, и он начал набрасывать другой способ решения.

С черновиками он не церемонился: писал там, где было место, — в строчку, поперёк, наискосок. Наверное, разобрать это мог только он сам. Се Фэй, однако, не считал, что в этом есть проблема, и, закончив, сразу протянул лист Гу Фанъяню:

— Взгляни, как тебе такой ход мысли?

Гу Фанъянь опустил глаза. На пустом листе формата B5 в беспорядке были разбросаны формулы и цифры, смотревшие в разные стороны, — настоящий хаос.

— Какой именно ход мысли? — холодно спросил Гу Фанъянь.

— Вот тут, здесь, — Се Фэй вытянул палец и обвёл какой-то фрагмент.

У него были тонкие, длинные, чётко очерченные пальцы с коротко стриженными ногтями — очень ухоженные. Гу Фанъянь мельком взглянул на них, а затем перевёл взгляд на обведённые шаги решения.

Пока Гу Фанъянь изучал задачу, Се Фэй лежал на парте и, склонив голову, смотрел на него. Вскоре веки Се Фэя начали медленно опускаться.

Задние ряды находились близко к кондиционерам. В огромной лекционной аудитории было всего три кондиционера, причём довольно старых, и холодный воздух дул слабо, но Се Фэя всё равно пробила дрожь.

Ему стало зябко.

Через полминуты Гу Фанъянь оторвался от черновика:

— Ход верный, но ты... тебе нехорошо? — Он слегка запнулся, глядя на сидящего рядом человека. Глаза Се Фэя были опущены, на лице не было ни кровинки, даже губы побелели, отчего волосы, падавшие на лоб и щёки, казались ещё темнее.

Се Фэй, услышав это, нахмурился, издал невнятный звук и медленно, с трудом подняв руку, приложил её ко лбу.

Горячо. Похоже, жар. Наверное, это из-за того, что попал под дождь по пути на ужин и долго ходил в мокрой одежде. Се Фэй приоткрыл глаза, но вскоре снова опустил их и сменил позу, снова уткнувшись в парту.

Он относился к тем людям, которые не чувствуют себя слишком плохо, пока не осознают, что больны, но стоит им это понять — болезнь наваливается всей тяжестью, и сил не остаётся ни на что.

Сейчас он хотел лишь закрыть глаза и поспать. Конечно, было бы лучше, если бы ему дали кровать и выключили старый кондиционер за спиной.

Однако он услышал голос Гу Фанъяня:

— Иди в медпункт.

— Я посплю, и пройдёт, — пробормотал Се Фэй в ответ.

— Тогда я вызову тебе скорую, выспишься в машине? — голос Гу Фанъяня прозвучал холодно.

— Это просто простуда, — небрежно отмахнулся Се Фэй.

— В медпункт, — повторил Гу Фанъянь.

Се Фэй подумал, что тот, должно быть, заевшая пластинка, и наобум нашёл предлог:

— На улице до сих пор идёт дождь.

Рядом воцарилась тишина. Гу Фанъянь больше не настаивал.

Аудитория была наполнена разговорами: математика, физика, химия, английский... но Се Фэю казалось, что вокруг мёртвая тишина. Это молчание навалилось сверху, вызывая беспокойство.

Се Фэй поднял веки, повернул голову и понял, что причина беспокойства в том, что Гу Фанъянь всё это время смотрел на него.

Глаза Гу Фанъяня были светлого оттенка, похожие на многолетний янтарь, в котором отражался свет ламп, — чистые и прозрачные.

Взгляд тоже был холодным, лёгким и отстранённым.

Внезапно Гу Фанъянь поднял руку, и в этот же миг Се Фэй сел.

— Ладно, я пойду, — тихо сказал он. — Где медпункт?

Гу Фанъянь:

— За спортивной площадкой на север, иди по тропинке, а потом на запад.

— ?

Се Фэй ориентировался в сторонах света только тогда, когда заходил в школу, потому что главный вход называли восточными воротами, а стоило пройти пару шагов и сделать пару поворотов, как он тут же терялся.

Он снова обмяк:

— Площадка такая огромная и круглая, да чёрт её разберёт, где там север.

Се Фэй уловил в глазах Гу Фанъяня нотку беспомощности. Затем он увидел, как тот отложил тетрадь и встал. Это означало, что он собирается проводить его, и Се Фэй поспешно пошёл следом.

Ся Лу, сидевший перед ними, удивлённо ахнул:

— Вы куда? Эй, Сяо Се, почему ты такой бледный?

— В медпункт, — ответил Гу Фанъянь.

В школе было мало фонарей, и под покровом ливня всё вокруг тонуло в темноте. Се Фэй стоял у входа в учебный корпус, придерживая гудящую голову, и смотрел на тёмную дождливую ночь. Ему казалось, что куда бы они ни направились, дорога будет бесконечно долгой.

— Может, всё-таки вызовем скорую? — у «молодого господина» Се проснулась робость и лень.

Гу Фанъянь раскрыл зонт, стоя на нижней ступеньке крыльца, и спокойно смотрел на Се Фэя — так же, как тогда, по возвращении в школу.

Се Фэй буркнул Ладно и, пересилив себя, подошёл к нему.

Во время занятий в школе было неестественно тихо. По пути было слышно только шум дождя. Се Фэю не нравилась такая атмосфера, и он начал болтать, лишь бы прервать тишину:

— Брат Гу, ты хороший человек, так заботишься об одноклассниках, мне стоит вручить тебе почётную грамоту.

Он говорил совершенно искренне:

— Я ещё пойду на форум, чтобы обелить тебя. Твой образ вовсе не ходячий ледяной автомат, ты — солнце среди зимы, несущее свет и тепло страждущим.

— Ты ещё и путеводная звезда, без тебя я совсем не нахожу пути вперёд.

— ...

Этот «ходячий говорящий автомат» замолчал, как только они подошли к медпункту. Он сел на стул напротив школьного врача и отвечал только тогда, когда его спрашивали.

Врач измерил температуру — 38,5 градусов.

Через три минуты Се Фэй стал счастливым обладателем целой кучи жаропонижающих, противовоспалительных и лекарств от простуды, после чего его выставили вон.

По пути обратно в класс Гу Фанъянь завёл Се Фэя в столовую. Се Фэй подумал, что Его Величество Гу проголодался и хочет купить ночной перекус, поэтому послушно сел ждать на ближайший к выходу стул. Однако вскоре перед ним возникла бутылка воды.

Красная крышка, красная этикетка — обычная вода за два юаня.

Воду протянули ему — очевидно, чтобы он выпил. На бутылке не было конденсата, значит, вода была комнатной температуры.

Наверное, он хотел сказать, чтобы он пил больше горячей воды, но, так как горячей не было, пришлось ограничиться минералкой.

В этот момент Се Фэй подумал, что на одной половине лица у Гу Фанъяня написано «прямолинейный», а на другой — «мужлан».

Достойный звания самого прямолинейного из мужчин Первой школы, его мышление работало именно так. Если бы не лицо, от которого можно сойти с ума, он бы всю жизнь проходил холостяком. Се Фэй глубоко вдохнул и поднял голову:

— Брат Гу, я думаю...

Гу Фанъянь не дал ему закончить. Вскинув подбородок, он кивнул на кучу лекарств:

— Или ты собираешься проглотить это всё всухую?

Се Фэй:

— ...О, понял.

Он взял воду, встал и торжественно произнёс:

— Брат Гу, ты и правда хороший человек.

http://bllate.org/book/26142/3130956