Готовый перевод After Divorce, I Still Wear Your Coat / После развода я всё ещё в твоей куртке: Глава 5

В этой программе участвовали четыре пары: две однополые и две разнополые. В каждой паре один из партнеров состоял в браке давно, а второй — либо недавно вступил в брак, либо только начал встречаться. До вечера все участники прибыли на место. Съемочная группа была настроена решительно: они не поскупились на бюджет, чтобы обеспечить высокие рейтинги, ведь каждый из приглашенных стоил немалых денег. Помимо Фан Шаои и Юань Е, здесь были: легендарная гонконгская кинозвезда со своим богатым возлюбленным; пара, состоящая из молодых, но уже популярных актеров, по возрасту сопоставимых с Фан Шаои; и совсем юные ребята, едва перешагнувшие двадцатилетний рубеж — участники одного и того же музыкального коллектива, которые еще не объявили о своих отношениях официально, но активно подогревали слухи о близости.

Две пары со стажем имели огромный вес в индустрии. Статус Фан Шаои и Чэнь Жу был неоспорим, и продюсерам стоило огромных усилий уговорить их на участие. Две молодые пары, в свою очередь, обеспечивали трафик: они были на пике популярности, обладали бешеной медийностью, и контракты с ними тоже влетели в копеечку.

При встрече каждая пара должна была поприветствовать остальных. Фан Шаои и Чэнь Жу уже работали вместе в кино, поэтому были знакомы. А вот с остальными они не пересекались, Юань Е даже имен некоторых из них не слышал. Самые младшие участники вели себя подчеркнуто вежливо и почтительно: хотя они сами сейчас были на коне, разрыв в статусе между ними и остальными был колоссальным.

Ужин проходил в отеле, где все участники собрались за одним столом. В конце концов, им предстояло долго работать вместе, так что нужно было немного сблизиться. Линь Тянь лучше всех умел поддерживать атмосферу — он был завсегдатаем всевозможных шоу и прекрасно чувствовал темп разговора. Самые молодые участники, Чи Син и Чэн Сюнь, тоже имели опыт и обладали отличным чувством юмора, подходящим для телепередач. Чэнь Жу с мужем, будучи гонконгцами, держались раскованно и легко. И только Фан Шаои с Юань Е молчали почти весь вечер. Они не проявляли инициативы, а порой даже не могли уловить ход чужих мыслей, не понимая, к чему те клонят.

Юань Е всё время сидел, опустив голову в тарелку, а Фан Шаои время от времени подкладывал ему еды и наливал суп.

— Господин Юань, вы не только ешьте, пообщайтесь с нами! Ха-ха, какой же господин Юань основательный! — тема внезапно переключилась на него. Юань Е поднял голову и посмотрел на Линь Тяня, который улыбался ему. Юань Е вежливо улыбнулся в ответ:

— Хорошо, давайте поболтаем.

Его подчеркнуто серьезный тон заставил всех за столом рассмеяться — в реалити-шоу эмоции всегда принято выражать гипертрофированно.

— Оставьте его, господин Юань, когда проголодается, всегда спешит поесть, плохо переносит голод, — Фан Шаои, сидевший рядом, добавил ему еще ложку супа и, улыбнувшись остальным, добавил: — Он и беседовать-то толком не умеет, если я заставлю его говорить, вы все тут заскучаете от неловкой паузы.

Юань Е взглянул на него и, улыбнувшись, кивнул:

— Да, обычно друзья в разговоры меня не зовут, говорят, я зануда.

Оба они редко попадали в новости, предпочитая обсуждать только рабочие вопросы. Раньше Юань Е часто что-то писал в социальных сетях, но в последние годы забросил это дело. Для внешнего мира они оставались загадочными, непубличными людьми, и когда шоу анонсировало их участие, любопытство зрителей было подогрето до предела.

Линь Тянь прищурился и спросил:

— А как вы общаетесь дома? Кажется, вы оба немногословны, вам не бывает скучно?

Юань Е подумал: «Кто тебе тут брат? Ты даже старше меня на год», но вслух отшутился:

— Мы не разговариваем, переглядываемся. У нас дома полная тишина.

За столом снова раздался смех.

Фан Шаои перехватил инициативу и сам завел беседу с остальными. Он на мгновение положил руку на спину Юань Е, жестом предлагая ему продолжать есть, а затем убрал её. Юань Е мельком взглянул на него и, решив, что раз он больше не нужен, снова уткнулся в тарелку. Так было лучше. Он чувствовал, что его предел терпения близок: он терпеть не мог такие мероприятия, от шума начинала болеть голова, а фальшивые улыбки окружающих утомляли до смерти. Фан Шаои, знавший его как облупленного, конечно, понимал, что терпение Юань Е на исходе.

Закончив есть, Юань Е отложил палочки и молча вытер рот. Фан Шаои, общавшийся с кем-то из присутствующих, повернулся к нему:

— Наелся?

— Да, — кивнул Юань Е. — Я заметил, ты почти ничего не съел.

Фан Шаои прошептал:

— Если тебе нехорошо, иди наверх отдыхать, не обращай на них внимания.

Юань Е покачал головой:

— Все в порядке.

После ужина все разошлись по своим номерам, других планов не было. Операторы продолжали следовать за ними, снимая повседневную жизнь. Как только Юань Е вошел в номер, он рухнул на кровать и, закрыв глаза, простонал:

— Устал.

Фан Шаои чуть прибавил температуру кондиционера, подошел и похлопал Юань Е по ноге:

— Иди сначала помойся.

Юань Е открыл глаза и посмотрел на него. Их взгляды встретились. Юань Е молчал, просто глядя на него без слов. Затем он перевел взгляд на камеру, которая постоянно находилась в комнате, схватил подушку и прикрыл ею лицо. Голос, приглушенный подушкой, прозвучал невнятно:

— Снимают же, мне неудобно.

Фан Шаои усмехнулся. Когда он улыбался, уголки его глаз и бровей становились мягче. Он стоял у кровати, толкнул коленом распластавшегося на простынях Юань Е и рассмеялся:

— Не выдумывай. Никто не пойдет снимать тебя в ванной, чего ты стесняешься?

— Мне все равно неловко. Иди первым, я потом, — сказал Юань Е.

Он прижал подушку обеими руками, и его слова было едва слышно.

Фан Шаои убрал подушку:

— Не задыхайся тут.

Как только подушку убрали, стало видно, что глаза Юань Е покраснели — видимо, он действительно начал задыхаться от нехватки воздуха.

Фан Шаои стоял на месте, глядя ему в глаза. Юань Е отвел взгляд и, капризничая, дернул рукой, после чего перевернулся на другой бок, пряча лицо от камеры.

Затем он замер, как будто уснул. Фан Шаои пошел в ванную, а оператор подошел поближе, чтобы снять Юань Е крупным планом. Тот прикрыл лицо ладонью, не открывая глаз, и уткнувшись носом в постель, пробормотал с легким гнусавым оттенком в голосе, умоляюще улыбаясь:

— Друг, хватит снимать, ты меня уже весь день мучаешь, дай хоть вздохнуть.

Оператору пришлось ограничиться съемкой затылка и уха.

На этом съемки первого дня завершились. Как только Фан Шаои вышел из ванной, вытирая волосы, оператор выключил технику и ушел. Юань Е по-прежнему лежал в той же позе, словно уснул.

Фан Шаои ступал бесшумно, подошел к окну и встал, глядя на улицу. В комнате воцарилась абсолютная тишина, даже дыхания друг друга было не слышно. За окном свирепствовал холодный морской ветер, от одного взгляда на который становилось зябко.

Внезапно раздался вибрирующий звук телефона, нарушив тишину номера. Юань Е достал его из кармана, приложил к уху и, не меняя позы, ответил:

— Алло?

— Да, доехали, уже целый день записываемся.

— ...Тоже здесь.

— Все хорошо, не переживай.

Юань Е усмехнулся, голос утонул в мягкой постели, но смех прозвучал куда более расслабленно. Он добавил с улыбкой:

— Когда мне было двадцать три, я не помню, чтобы вы так обо мне беспокоились. Мне уже тридцать три, матушка, я взрослый мужик. Давайте, поберегите лучше нервы для себя и профессора Юаня, ладно?

Он еще немного поболтал по телефону, а затем повесил трубку.

Раз уж пришлось говорить по телефону, притворяться спящим больше не было смысла. Юань Е тяжело вздохнул и рывком сел на кровати. Фан Шаои не обернулся, Юань Е тоже не стал его окликать.

Они слишком давно не оставались в одном номере. Раньше здесь было так уютно и тепло, а теперь стало неловко и тягостно. Юань Е всё это время не спал — да и как он мог уснуть? Это место не было его домом. Просто сейчас, когда Фан Шаои отправил его мыться, этот жест на долю секунды наложился на воспоминания из прошлого, и в голове Юань Е что-то перемкнуло: внезапная волна эмоций подступила к горлу, и удержать слезы было невозможно.

Фан Шаои обернулся и спросил ровным, лишенным эмоций голосом:

— Дома все хорошо?

— Да, все в порядке, — ответил Юань Е так же сухо.

Фан Шаои развернулся, Юань Е сидел рядом, опираясь локтями на колени, переплетя пальцы. Оба молчали. Спустя некоторое время Юань Е спросил:

— Можно в комнате закурить?

Фан Шаои приподнял бровь:

— Курить?

Юань Е пошарил по карманам — сегодня на съемках он даже не положил с собой сигареты. Он покачал головой и усмехнулся:

— Забудь.

Он знал, что Фан Шаои смотрит на него. Взгляд этих глаз был тяжелым, пронизывающим, но в нем ощущалось тепло. Юань Е чувствовал этот взгляд, даже не поднимая головы.

В пространстве стало нечем дышать, воздух будто застыл. Юань Е выдохнул и по привычке взъерошил волосы. Маленький шрам у края века как раз попал под свет, став заметнее. Он сказал Фан Шаои:

— Поздно уже, ложись отдыхать. Я тоже пойду к себе, помоюсь и спать.

Съемочная группа сняла им люкс, но кровать была всего одна. Юань Е не мог здесь остаться, он заранее попросил Цзи Сяотао забронировать ему другой номер, куда уже отнесли его вещи. Когда он почти дошел до двери, Фан Шаои окликнул его:

— Юань Е.

Юань Е обернулся:

— Да?

Фан Шаои понизил голос:

— Если это шоу тебя раздражает, не снимайся. Вернемся, и я скажу Гэн Цзиньвэю договориться об уходе.

Юань Е приподнял бровь:

— Тебя раздражает? Как хочешь. Если не хочешь сниматься — отказывайся, мне без разницы.

Фан Шаои нахмурился, не сводя с него глаз:

— Не перекладывай на меня. Я спрашиваю про тебя.

На Юань Е была легкая куртка и черные джинсы, сейчас он стоял, засунув руки в карманы, и полуобернувшись, смотрел на Фан Шаои с ироничной усмешкой. Фан Шаои после душа был в футболке и спортивных штанах, выглядел свежим и по-домашнему. У Юань Е был точно такой же комплект одежды, по иронии судьбы, он привез его с собой, чтобы спать.

Юань Е вдруг рассмеялся. Он повернулся к Фан Шаои лицом, внимательно разглядывая его черты, а затем кивнул, и в его голосе прозвучал холодный смех:

— Да я, черт возьми, в бешенстве.

В глазах Фан Шаои пленилась глубокая тьма, и прежде чем он успел что-то сказать, Юань Е добавил:

— ...Но я все равно хочу сниматься.

Юань Е шагнул вперед, оказавшись лицом к лицу с Фан Шаои, схватил его за футболку и сказал:

— Скажи, у меня что, с головой не в порядке?

Фан Шаои смотрел на тот самый крошечный шрам у него на веке — он появился много лет назад, поначалу был очень заметным, а теперь, если не падал прямой свет, его почти не было видно. Фан Шаои произнес:

— Если не хочешь — просто скажи. Не нужно себя заставлять.

Юань Е ответил: «Угу», — и начал тереть пальцы, бессознательный жест — на самом деле ему просто хотелось курить. Он развернулся и ушел, махнув рукой на прощание.

http://bllate.org/book/26151/3131585