Чу Чжаою с тревогой сидел на земле, а темный страж сидел рядом с ним, и вместе они казались двумя сгустками мрачной тучи.
Оперевшись запястьями о колени и подперев подбородок ладонью, он раздумывал над планом действий. Ладно бы речь шла об обычном военном положении, но сейчас покидать город запрещено абсолютно всем. Сам он летать по небу и проваливаться сквозь землю не умел, и что теперь делать?
К тому же за ним по пятам таскался этот огромный черный дармоед.
— Зачем ты увязался за мной? — спросил Чу Чжаою.
Темный страж хранил молчание.
— Ты кто такой? — не унимался Чу Чжаою.
Если тот оказывался беглым преступником, ему следовало немедленно прекратить преследование.
Темный страж приоткрыл рот, но под суровым, подозрительным взглядом Чу Чжаою нахмурился и произнес:
— Я... я не знаю.
Только не хватало еще, чтобы он оказался дурачком.
Чу Чжаою снова спросил:
— Ты знаешь, где мы?
— ...
— Сколько тебе лет, женат?
— ...
— Какая сейчас эпоха? Ты знаешь Регента?
— …………
На любой вопрос — полный ноль.
Чу Чжаою окончательно убедился: перед ним наверняка смертник, чей отряд провалил задание, а яд повредил рассудок.
— Какая жалость... Но ты все равно не можешь идти за мной, — Чу Чжаою потрепал его по голове. — Понимаешь, что я собираюсь делать? Я хочу уйти, а с тобой я выбраться не смогу.
Он указал на высокие крепостные стены.
— Эх — ай?
Ощущение невесомости резко усилилось, Чу Чжаою испуганно ахнул: его талию крепко обхватили, и всем телом прижали к темному стражу. Земля под ногами стремительно удалялась, вдали даже стали видны ярко освещенные огнями императорские палаты.
Словно огромная летучая мышь, уносящая осенний лист, они бесшумно перемахнули через многослойные стены города. Предводитель Стражей Защиты Дракона как раз вел свой отряд к следующей точке досмотра и даже не обернулся.
Чу Чжаою остолбенел, челюсть у него отвисла — точно деревенский житель, впервые севший на скоростной поезд. Билет, купленный на медные монеты, полностью стоил своих денег!
Ночной ветер приятно холодил. Они мчались над жилыми домами за пределами Столицы, над пригородными лесами, пока наконец снова не углубились в горы. Чу Чжаою поневоле обнял спутника крепче, чтобы согреться.
Дыхание Чу Чжаою касалось шеи темного стража, кожа там при лунном свете казалась чистой и белой, словно нефрит, а под ладонью ощущались крепкие мышцы — тело, высеченное из железа и нефрита.
Впрочем, завидовать тут особо нечему.
Немного побумаговертничав на ветру, Чу Чжаою заметил, что этот человек несется вперед без остановок и, кажется, не остановится, пока сам он ничего не скажет.
Впереди показалось озеро.
А в горных лесах позади них они только что проехали мимо полуразрушенного храма.
— Стой-стой-стой! — Чу Чжаою сложил ладони рупором у самого уха темного стража и заорал.
Тот резко затормозил, и Чу Чжаою чуть не вылетел из его объятий по инерции.
— Ты просто великолепен! — похвалил Чу Чжаою. Указав на горный храм, чей ветхий обломок крыши виднелся среди деревьев, он предложил: — Давай передохнем в храме до утра.
Неподалеку от подножия горы пролегала оживленная дорога, ведущая в Столицу. Возле столь оживленного тракта горный храм почему-то казался совершенно безлюдным, а статуя Будды стояла с обломанными чертами. Чу Чжаою нахмурился: неужели здесь завелись призраки, которые распугали всех паломников?
Пугая самого себя, Чу Чжаою подпрыгнул за спину темного стража, вцепился в его одежду и спросил, умеет ли тот добывать огонь трением дерева.
— Добывать огонь трением? — темный страж повторил его слова и с любопытством посмотрел на Чу Чжаою.
— Совсем забыл, что ты у меня глупышка. — Чу Чжаою присел на корточки, наугад подобрал толстую деревяшку, сложил рядом горстку сухих листьев, отыскал палочку и начал тереть ее в щели бруска. — Вот так, пока не появится искра.
Он потер палочку пару минут, руки тут же заныли, и он без особой надежды передал палочку спутнику:
— Если не получится — ничего страшного, как-нибудь перебьемся во сне...
Пых! — крошечная искра выскочила наружу.
— Ого!
Слабый огонек осветил глаза Чу Чжаою, сделав их необычайно яркими. Он похлопал спутника по плечу, глядя на него с чистейшим восхищением. В сочетании с его очаровательными персиковыми глазами и бледно-желтыми шелковыми завязками на одежде это выглядело так, будто сбежавшая из дома юная дева смотрит на своего возлюбленного.
Чу Чжаою сгреб охапку сухих листьев и веток, бросил их сверху и кое-как развел костер. Пламя залило светом весь заброшенный храм, выхватив из темноты облупившиеся фрески на стенах и лукаво опущенные брови бодхисаттвы.
— Ой, а почему у тебя шея такая красная? — Чу Чжаою заметил багровое пятно на шее темного стража и обеспокоенно придвинулся ближе. — Фух, вроде не аллергия... Неужели я только что слишком близко прижался, и ты вспотел от жары?
На столь глубокие вопросы темный страж отвечать не умел. Чу Чжаою сам с собой кивнул и снова принялся болтать о пустяках:
— Ты голоден? Если хочешь есть, у меня ничего нет.
Он слегка пожалел, что не поделился с темным стражем мясной булочкой — в конце концов, тот оказал ему огромную услугу.
Завтра свожу его купить еды, мысленно пообещал себе Чу Чжаою, закрыв глаза и пересчитывая монеты за пазухой. Пять лян в мгновение ока превратились в четыре — деньги утекали как вода.
— В следующий раз увидим фазана — поймаем, зажарим и съедим, так выйдет экономнее, — сладко размышляя перед сном, думал Чу Чжаою. Будь он один, максимум смог бы разорить птичье гнездо, но с таким мастером рядом все иначе.
...
Резиденция регента.
Цянь Шичэн явился с повинной, закованный в цепи и с хворостиной за спиной. Обыскав весь город вдоль и поперек, он не нашел и следа Вашего Величества. Послезавтра правители Государства Юэчи с юга прибудут в Столицу с данью, а императора нет на месте — дела плохи.
Хотя Государство Юэчи было крошечным клочком земли и не представляло серьезной угрозы, его территории тянулись вдоль побережья, а острова кишели повсюду. Уничтожить их было нельзя, а если выпустить из-под контроля, армия Юэчи неизбежно превратится в морских пиратов, став настоящим бедствием для прибрежных земель.
Он не справился с поручением, и никакая смерть не искупит его вины.
Сегодня атмосфера в Резиденции регента царила странная: фигуры то и дело мелькали туда-сюда, врываясь и исчезая, и суматоха здесь казалась куда серьезнее, чем даже среди Стражей Защиты Дракона.
Цянь Шичэн напрямую направился во внутренний зал и обнаружил, что главное кресло пусто, а тайный страж Сяо Хэна сидел с мрачно нахмуренными бровями.
Чжоу Ци отвечал за тайное наблюдение за чиновниками, под предлогом торговли колесил по всей стране, заменяя государя в инспекциях и выявляя местные беспорядки. Цянь Шичэн же был официальным главой Стражей Защиты Дракона. Если не происходило ничего из ряда вон выходящего, пути этих двоих не пересекались.
Не успел Цянь Шичэн открыть рот, как Чжоу Ци бросил:
— Ванъюй исчез.
— Что?! — когда Цянь Шичэн разыскивал императора, он не паниковал, но теперь перепугался по-настоящему.
В конце концов, для Великого Чу император существовал лишь в роли живого талисмана, все государственные дела решал исключительно Регент. Даже если послы чужих держав являлись на аудиенцию, можно было сослаться на недомогание драгоценного тела и никого не принимать — на дипломатических отношениях это никак не отражалось.
При одном условии: Регент должен быть на месте.
— Послезавтра прибывают послы из Государства Юэчи. Если Регента не окажется, принимать решения придется лишь Вдовствующей императрице.
Вдовствующая императрица отличалась непомерными амбициями и вечно боролась с Регентом за власть. Правитель Государства Юэчи тоже не был простаком — если эти двое сойдутся и замышляют что-то недоброе против Великого Чу и Регента...
Брови Цянь Шичэна сошлись на переносице еще круче.
— Ты проверил?
Лицо Чжоу Ци помрачнело:
— Стану ли я шутить в таком деле?
Одетый как хрупкий ученый, он разительно отличался от грубого вояки Цянь Шичэна. При встрече эти двое редко обходились без ссоры и трех фраз, но сейчас момент был слишком серьезным, и Чжоу Ци сдержанно пояснил:
— Сегодня с утра хозяин пожаловался на головную боль. Он привык терпеть, и раз уж обмолвился об этом, значит, боль достигла предела человеческих возможностей... Хозяин покинул дворец одновременно с тобой, но телохранители, следовавшие за ним, потеряли след, и до сих пор от него нет вестей.
— Разве во время прочесывания города ты ничего не нашел?
Цянь Шичэн опустил голову:
— Твой подчиненный бездарен.
— Пусть Стражи Защиты Дракона могут не знать императора в лицо, но господина-то они знают наверняка! И они тоже ничего не заметили?
— Нет.
Чжоу Ци покачал головой:
— Хозяин всегда все продумывает наперед и никогда бы не исчез вот так просто, без причины. Значит, возможны два варианта. Первый: с хозяином что-то случилось.
Цянь Шичэн вспомнил слова Чжоу Ци о том, что у Регента с утра болела голова, и невольно склонился к худшему предположению — а вдруг вана отравили недоброжелатели?
— Второй вариант: хозяин отправился за город на поиски императора.
— Точно-точно, это вполне возможно! — громко выпалил Цянь Шичэн.
Чжоу Ци презрительно глянул на него:
— Исчезновение императора и Регента одновременно невозможно утаить от двора, особенно от Вдовствующей императрицы. Нам нужно готовиться к худшему. Если к этому приложила руку Вдовствующая императрица, мы окажемся в уязвимом положении. Я буду следить за ее действиями, а ты немедленно подними людей и отправляйся на поиски за город! Живо!
— Слушаюсь.
...
Чу Чжаою только заснул, как его кто-то разбудил. В руку ему внезапно сунули что-то мягкое и теплое, и он от неожиданности едва не подскочил на месте.
— Что это за чертовщина... Курица? Курица?!
— Угу. — Темный страж, точнее Сяо Хэн, кивнул.
Чу Чжаою сказал, что хочет курицу, вот он и поймал курицу — сама виновата, что попалась под ноги и не глядела по сторонам возле заброшенного храма.
Осторожно отмахиваясь от хлопающей крыльями птицы, Чу Чжаою спросил:
— Умеешь ее готовить?
Сяо Хэн задумался и нерешительно покачал головой.
— Я тоже нет.
Среди ночи резать горло и ощипывать перья было неудобно, поэтому Чу Чжаою оторвал полоску шелковой ткани и велел Сяо Хэну связать курице лапы.
— Завтра утром обменяем ее на какую-нибудь еду.
Прислонившись к Сяо Хэну, Чу Чжаою подумал, что тот просто ходячий генератор желаний — у него есть абсолютно все, что ни пожелай.
Внезапно Чу Чжаою сообразил, что до сих пор не знает имени спутника.
— Как тебя зовут?
— Сяо... — На затылке Сяо Хэна вспыхнула резкая боль. То, что только что забрезжило в глубине его разума, мгновенно растворилось, застилая глаза густой пеленой и погружая все вокруг во мрак.
— Сяо... что? — Чу Чжаою по движениям губ попытался разобрать слово. Звучало как слог на букву «h» — то ли Сяо Хэй, то ли Сяо Хуан.
И правда смертник, с сочувствием подумал Чу Чжаою.
У него даже нормального имени нет, одни кодовые прозвища.
— Сяо Хэй или Сяо Хуан?
Сяо Хэн помолчал немного:
— ...Сяо Хэй.
— Отличное имя, под цвет твоей одежды, — бурно похвалил Чу Чжаою и, прижавшись к нему боком, заснул.
Среди ночи головная боль вернулась. Невыносимая мука лишала рассудка, и Сяо Хэн изо всех сил ударил кулаком по каменной колонне, пытаясь заглушить боль.
Чу Чжаою перевернулся во сне и тихонько забормотал что-то бессвязное.
Свист рассекаемого кулаком воздуха замер всего в дюйме от стены. Сяо Хэн перевел удар на собственное бедро, с искаженным от боли, но терпеливым лицом не издав ни звука.
— Что такое?
Чу Чжаою, словно почувствовав неладное, проснулся — бодрый, будто и не ложился спать. Он усердно принялся массировать спутнику виски и битый полчаса напевал песню «В этом мире нет никого лучше мамы».
Сяо Хэн крепко прижал его к себе, и так они проспали остаток ночи. Чу Чжаою приснилось сряду три кошмара о том, как Регент возвращает его во дворец на железных цепях.
Наступил новый день.
Оба продолжили путь.
По правде говоря, Чу Чжаою понятия не имел, куда идти, а Сяо Хэн — тем более. Словно парочка глупцов, они просто шагали по первому попавшемуся тракту.
— Возьми эту курицу и сходи к первому дому на окраине деревни, обменяй ее на что-нибудь съедобное, — сначала Чу Чжаою хотел пойти сам, но местность находилась слишком близко к Столице, так что ему лучше было не светиться.
Опасаясь, что этот дурачок не сможет связать и двух слов, Чу Чжаою поучал его каждую фразу:
— Теперь я твоя жена, понял? Ты стучишь в дверь, видишь мужика... Мужик — это такой же, как я...
Тут Чу Чжаою запнулся, сообразив, что фраза вышла так себе, и решительно исправился:
— Мужик — это тот, кто похож на тебя. Назовешь его старшим братцем. А если увидишь кого-то вроде меня, кхе, женщину — назовешь старшей невесткой. Скажи, что ведешь жену к лекарям, дорожных денег не хватило, вчера поймали в горах дикого фазана, нельзя ли обменять его на еду в дорогу.
Он заставил Сяо Хэя повторить это несколько раз, убедился, что все в порядке, и спрятался за деревом:
— Ладно, иди.
Сяо Хэн вернулся быстро, сжав в руке всего две лепешки-вовотоу.
— И это все? — не поверил своим глазам Чу Чжаою. Три цзиня мяса обменяли на сто граммов муки?!
Сяо Хэн с абсолютно честным видом доложил:
— Старшая невестка сказала, что их семья придерживается вегетарианства и фазанов не принимает, но раз уж моя жена заболела, она может подарить две лепешки.
— А курица где?
— Старшая невестка оставила ее себе, сказала, что выпустит на волю. — Сяо Хэн старательно воспроизводил слова хозяйки дома. — Небеса благосклонны ко всему живому, выпустишь сегодня фазана — золотая птица отблагодарит за добро, и на следующий год жена родит крепкого сынишку.
— Ты веришь этой чепухе?! Какая у тебя жена!
Сяо Хэн нахмурился, не в силах разрешить столь противоречивую ситуацию. Что еще за жена? Только что ведь утверждали, что она есть.
Лицо Чу Чжаою покраснело от злости. Неизвестно, было ли это галлюцинацией от гнева, но сегодня Сяо Хэн казался еще глупее, чем вчера. Наверное, стоило тому открыть рот, как люди сразу понимали, что он дурачок, и вовсю дурили простофилю!
Обманули даже императорскую курицу! Где справедливость?!
http://bllate.org/book/26156/3132088
Готово:
