Автомобильная гонка шла полным ходом. Зрительские трибуны, способные вместить десятки тысяч людей, были забиты до отказа, и если окинуть их взглядом, повсюду виднелись лишь колышущиеся волны голов.
Голоса болельщиков становились всё громче по мере того, как на огромном экране транслировались кадры состязания. Люди выкрикивали названия команд, за которые болели, а голос комментатора срывался от возбуждения:
— Последний момент, сейчас самый последний момент!
Воздух буквально кипел. Даже случайные прохожие, изначально равнодушные к автогонкам и пришедшие сюда лишь за компанию с родными или друзьями, невольно поддавались этой раскалённой атмосфере.
И в этот самый момент объектив камеры внезапно скользнул по лицу Цзи Яня. Хотя все вокруг были до предела напряжены и следили за исходом заезда, на зрительских трибунах всё же нашлись люди, не удержавшиеся от восхищённого вздоха.
А? Только что...
Неужели в поле зрения мелькнуло чьё-то невероятно красивое лицо?
На самом деле, дело было далеко не просто в симпатичном лице. Цзи Янь от макушки до пят, от плоти до костей, всем своим телосложением, манерами и каждым движением излучал безупречную уверенность и привлекательность.
Даже будучи таким же прирождённым альфой, склонным к соперничеству, Сун Буцзин искренне и без тени зависти признавал этот факт.
Мысленно отмечая это процу, Сун Буцзин невольно покосился на Цзи Яня, собираясь отпустить какую-нибудь шутку. Однако, повернувшись, он увидел, что сам Цзи Янь остаётся невозмутимым и собранным, ни капли не заботясь о том, что попал в объектив камеры и вызвал всеобщие вздохи.
Сун Буцзин слегка растерялся и тут же мысленно отчитал себя за рассеянность.
Хотя уровень опасности этого задания был крайне низким, как старший товарищ Цзи Яня, разве мог он позволить себе вести себя менее ответственно, чем этот младший ученик?
Одернув себя, Сун Буцзин мгновенно отбросил шутливые мысли и молча выпрямился.
Взглянув на Цзи Яня снова, он заметил, что тот, как и прежде, смотрел прямо на большой экран. Казалось, он был полностью поглощен гонкой, но на самом деле каждые несколько секунд его внимание переключалось на сидевшего рядом юношу.
Охрана этого юноши, сидевшего между ним и Сун Буцзин, и была сегодняшним заданием по практической подготовке для Цзи Яня и Сун Буцзина.
Этот парень не был какой-то важной государственной персоной, да и внешних угроз его безопасности не существовало. По сравнению с прежними реальными боевыми задачами, это больше напоминало простую работу телохранителя низшего уровня.
Как и предполагал Сун Буцзин, коэффициент опасности миссии был очень низким, и задействовать здесь двух лучших студентов-бойцов с военного факультета Альянсового университета было почти стрельбой из пушки по воробьям.
Но задания, с которыми сталкивались студенты военного факультета во время практики, всегда отличались разнообразием. Бывали и космические сражения, и помощь в тестировании различных технологических систем, и, разумеется, вот такие задачи по обеспечению личной безопасности.
Каким бы ни был характер миссии, охранял ли он чиновника империи или избалованного богатого наследника, для Цзи Яня не было особой разницы — раз уж выпало выполнять эту практику, к ней следовало отнестись со всей серьёзностью.
Крайним сроком выполнения задания было шесть часов вечера. Цзи Янь мысленно отсчитывал секунды, и лишь когда пробило ровно шесть, он впервые подал голос:
— Ровно шесть часов, время вышло, цель не повреждена. Студент военного факультета набора две тысячи XXX года Цзи Янь, задание выполнено.
Он говорил серьёзно, даже с некоторой излишней официальностью. Лицо Сун Буцзина тоже было суровым, и он по протоколу подтвердил:
— Дополнительное подтверждение: цель не повреждена, задание выполнено. Цзи Янь, поздравляю, эта практика прошла успешно.
Практика была личным заданием Цзи Яня. Хотя Сун Буцзин сопровождал его от начала и до конца, его главная роль заключалась в надзоре: он был не только старшим товарищем Цзи Яня, но и его непосредственным куратором.
Услышав слова Сун Буцзина, Цзи Янь открыл браслет оптического мозга и нажал кнопку подтверждения, после чего на его лице появилась едва заметная улыбка:
— Спасибо.
Цзи Янь обладал выдающейся внешностью, в его чертах угадывался тот самый образ истинного главного героя, которому так поклонялись на Звёздной сети: благородные черты лица, соболиные брови и пронзительные звездные глаза.
Чтобы волосы не заслоняли обзор, обычно он зачёсывал их назад, что придавало ему довольно суровый и холодный вид. Но стоило ему неожиданно улыбнуться, как контраст становился разительным, и сидевшая неподалёку девушка едва не засмотрелась на него.
Сун Буцзин посчитал это забавным, но тут в его голове мелькнула мысль, и он произнёс:
— Кстати, сегодня же начало учебного года, первокурсники поступают в университет, на нашем военном факультете наверняка тоже вывесили списки результатов. Ты ведь ещё не смотрел итоги?
Каждый год с началом занятий на их военном факультете составлялся и публиковался общий рейтинг успеваемости по итогам теоретических и практических занятий за прошлый год.
Этот рейтинг имел огромный вес для студентов военного факультета, позволяя точно оценить их силы. Высокая позиция в списке могла стать поводом для гордости и даже учитывалась при распределении после выпуска.
Сун Буцзин учился на четвёртом курсе, его оценки были стабильными, а место преподавателя в университете уже закреплено за ним, так что собственное положение его мало волновало. Однако он опекал Цзи Яня с самого первого курса и, конечно же, не мог оставаться равнодушным к его успехов.
Интересно, какое место Цзи Янь занял в этом году?
Способности Цзи Яня были очевидны для всей школы, он несомненно должен был оказаться в самом верху, но вот какое именно место ему досталось — это, по мнению Сун Буцзина, сохраняло интригу.
В конце концов, Чжао Шуцяо так старался в последнее время, проигрывая снова и отново, но продолжая упорствовать, — кто знает, а вдруг на этот раз у него получилось?
Сун Буцзин произнёс:
— Сяо Цзяо в этом году выложился по полной, участвовал во множестве практик и заработал немало дополнительных баллов. На этот раз, возможно...
Не успел он договорить, как, взглянув на списки в браслете оптического мозга, Сун Буцзин слегка замер. Он на мгновение умолк, а затем невольно усмехнулся:
— Ладно, считай, что я ничего не говорил.
На самом верху рейтинга красовалось имя Цзи Яня, а Чжао Шуцяо занимал вторую строчку, причем разрыв в общих баллах между ними составлял ровно двадцать очков.
Двадцать очков... по меркам их военного факультета это расстояние было сопоставимо с двумя звездными системами.
Сун Буцзин вздохнул:
— Сяо Цзяо, наверное, в бешенстве. В ближайшие полгода можешь даже не рассчитывать на добрый взгляд с его стороны. Если он станет до тебя докапываться, скажи мне, я с ним побеседую — всё-таки он меня ещё кое-как слушает.
На военном факультете старшекурсники обычно курировали одного-двух младших, и Сун Буцзин опекал как раз Цзи Яня и Чжао Шуцяо, хорошо зная характер каждого из них.
Цзи Янь относился к оценкам довольно философски, в то время как Чжао Шуцяо придавал позициям в рейтинге огромное значение.
Сун Буцзин искренне переживал, но Цзи Янь лишь серьезно покачал головой:
— Нет, мы с Чжао Шуцяо всегда поддерживали хорошие отношения.
Выражение лица Сун Буцзина стало озадаченным:
— Ваши отношения... хорошие?
Цзи Янь без колебаний кивнул:
— Вполне хорошие.
Его тон был настолько уверенным, что Сун Буцзин едва усомнился в собственном восприятии реальности.
Ведь он постоянно видел, как Чжао Шуцяо то открыто подкалывал Цзи Яня при каждом удобном случае, то устраивал ему мелкие пакости исподтишка.
Неужели всё это ему просто мерещилось?
Пока Сун Буцзин размышлял над этим, Цзи Янь включил браслет и, словно желая подтвердить свои слова, демонстративно зашёл в общий чат военного факультета. Пролистав историю сообщений, он нашёл то, что написал Чжао Шуцяо после публикации результатов.
Единственный властелин (Чжао Шуцяо): Опять Цзи Янь на первом месте? Ну и крут же он... (улыбка) (улыбка) (улыбка)
Единственный властелин (Чжао Шуцяо): Мои поздравления, Цзи Янь. @Цзи Янь (улыбка) (улыбка) (улыбка)
Этот ряд круглых желтых смайликов излучал такую смертоносную ауру, что экран буквально искрил, но Цзи Янь совершенно упустил из виду скрытый подтекст. Напротив, он улыбнулся, повернул браслет к Сун Буцзину и серьезно произнес:
— Видите? Он не только публично похвалил меня в группе, но и официально поздравил. По-моему, он очень вежливый человек.
Сун Буцзин отчаянно хотел бы верить, что Цзи Янь шутит, но лицо парня было донельзя серьезным, в нем не было ни капли фальши.
Помедлив, Сун Буцзин нерешительно произнес:
— Нельзя судить по принципу мне кажется. То, что тебе кажется, значения не имеет, правильно то, что вижу я... В этом вопросе всё-таки слушай меня.
Сун Буцзин не мог прямо указать на негласные законы общения, зашифрованные в этих улыбающихся смайликах, поэтому лишь мягко намекнул:
— Разве ты не замечал, что в обычное время Сяо Цзяо говорит с тобой не слишком дружелюбно?
Цзи Янь задумался:
— Нормально. Альфы на военном факультете все вспыльчивые.
В этих словах была своя логика, но в то же время они были в корне неверны. То, как Чжао Шуцяо вёл себя по отношению к Цзи Яню, впору было назвать откровенной враждой, и это явно выходило за рамки простого буйного нрава.
Сун Буцзин хотел было возразить, но, подумав, внезапно решил, что такое безразличие Цзи Яня, пожалуй, к лучшему. Пока сам Цзи Янь придерживается такого мнения, до открытых столкновений между ними дело не дойдет.
К тому же, у Цзи Яня было на редкость широкое сердце: казалось, те провокации, от которых у любого другого человека испортилось бы настроение, он попросту пропускал мимо ушей.
Такая природная невозмутимость дорогого стоила.
Пока они разговаривали, Цзи Янь ответил на упоминание Чжао Шуцяо в чате: «Спасибо, твои результаты тоже превосходны. В этот раз ты продвинулся намного дальше, чем в прошлый, так держать, продолжай в том же духе».
Сун Буцзин, только что испытывавший жалость к Цзи Яню, внезапно подавился собственными словами.
Он знал, что Цзи Янь искренне хвалил успехи Чжао Шуцяо, но убийственный эффект этой фразы был поистине колоссальным. Когда студент, занявший первое место на факультете, отвешивает такую оценку второму номеру, как ни крути, это звучит как издевка со стороны победителя.
И что с того, что ты продвинулся? Всё равно до меня не дотянул.
Особенно если учесть, что адресатом был Сяо Цзяо. Сун Буцзин почти физически представил, как у того трещит лицо от злости.
Чжао Шуцяо наверняка взорвется от гнева.
И действительно, не прошло и двух секунд, как Чжао Шуцяо ответил:
— Да уж, премного благодарен тебе!
Даже через текст отчетливо проступал скрежет зубов.
Однако Цзи Янь не уловил этого намека и с совершенно невозмутимым видом напечатал в ответ:
— Не за что, это естественно.
Сун Буцзин молча наблюдал за этой перепиской. Они оба вели диалог, находясь на совершенно разных волнах, но беседа при этом кипела бурный страстями и скрытой угрозой.
В отличном настроении Цзи Янь вознамерился поддержать пустой разговор, но со стороны Чжао Шуцяо последовал ледяной финал:
— С чего это ты вдруг вышел в сеть в такое время? Разве ты не на задании? Опять отвлекаешься, смотри, как бы не сесть в лужу на ровном месте!
Бросив эту фразу, больше похожую на ядовитое проклятие, Чжао Шуцяо тут же вышел из сети. Цзи Янь немного помолчал, а затем повернулся к Сун Буцзину:
— Старший, видите? Чжао Шуцяо и правда ко мне очень хорошо относится, он даже переживает за мою практику.
Сун Буцзин: «……»
Сун Буцзин выразил всю гамму своих эмоций глубоким молчанием.
Немного придя в себя, он перевел тему:
— Да уж, раз уж зашла речь... В этом году первокурсники подоробрались на редкость сильные. Один выдающийся новичок побил прошлый рекорд проходного балла, набрав даже больше, чем вы с Чжао Шуцяо при поступлении. Вы ещё не слышали? Этот парень выбрал твое направление — одиночный бой. Когда вернешься в университет, на общих занятиях и боевой практике вы наверняка столкнетесь. Интересно?
У любого альфы в крови заложено стремление к соперничеству, и Цзи Янь не был исключением.
Он уважал своего конкурента Чжао Шуцяо, но тот учился в Классе дальнего боя и обычно не участвовал в состязаниях один на один, которые так почитались в их Классе одиночного боя.
У Цзи Яня редко появлялись достойные соперники, и в нем неизбежно проснулся интерес:
— Как его зовут?
Сун Буцзин с ходу не мог вспомнить имя этого новичка, поэтому лишь небрежно улыбнулся:
— Вернешься в университет — узнаешь. Впрочем, не стоит уделять этому слишком много отдельного внимания: в конце концов, слабых студентов в Альянсовый университет не берут.
http://bllate.org/book/26159/3132402
Готово:
