Готовый перевод The Boss's Paper Doll Ran Away / Босс растил бумажную куклу три года, а она сбежала: Глава 8

Вся кров прилила к голове Се Цяо. Что он вообще творил до этого? Какая-то взрослая крольчиха — тьфу, кролик — валялся на траве, обгрызал газон до проплешин и задирал животик.

Сгорая от стыда, он добежал до спальни, запрыгнул на кровать и зарылся с головой в одеяло. Под ним было так тепло, что постепенно он заснул.

По ту сторону экрана телефона Юй Ханьшэн смотрел на торчавший из-под одеяла кончик кроличьего хвоста. Тот был покрыт тонким слоем мягкого пуха и казался совсем беспомощным.

Понаблюдав за этим какое-то время, он наконец опустил длинный указательный палец на экран и потянул за хвост висслоухого кролика, вытаскивая его из-под одеяла и обнажая круглый хвостик.

Совсем крошечный.

Огромный змей с длинным хвостом недовольно цыкнул и натянул одеяло обратно.

Се Цяо же продолжал спать, ни капли не заметив, что его вытаскивали из укрытия и критиковали его хвост.

Вух —

В кромешной тьме подземного мира кассетный боеприпас разорвал ночную тишину.

Вслед за этим оглушительным грохотом полностью готовые к бою гусеничные бронемашины устремились к одной цели. На них были установлены крупнокалиберные гладкоствольные пушки и несколько тяжелых пулеметов.

Услышав шум, Ли Цзэ резко очнулся.

Всего за несколько секунд до него дошло горькое осознание: от него отказались.

Он поднял голову и посмотрел на возвышающегося огромного змея. На лице чудища не было ни единой эмоции — оно лишь спокойно убрало телефон.

Только сейчас Ли Цзэ заметил, что у огромного змея, оказывается, накопилось немало добра, которое годами сваливалось в кучу в пещере у него за спиной.

Называть это имуществом было бы не совсем верно, ведь всё это состояло из разного рода хлама, подобранного в подземельях: например, сверкающих стеклянных бутылок, старых фонариков... Змей ревностно и с большим чувством собственности оберегал все эти вещи.

Ли Цзэ не смел прятаться там, но, увидев надвигающийся шквал свинца и огня, в отчаянии бросился за укрытие из скалистых валунов. Огромный змей лишь бросил на него мимолетный взгляд и снова отвернулся.

Хотя взгляд был беглым, спина Ли Цзэ мгновенно покрылась холодным потом.

Мужчина с короткой стрижкой наблюдал в командном пункте за передаваемой с камер инфракрасной картинкой. Девятиглавая гидра одним взмахом хвоста могла легко сокрушить многотонную бронемашину.

Он отдал приказ суровым голосом:

— Верхняя половина его туловища неподвижна, цельтесь туда! Полный вперед!

Стоявшие рядом люди смотрели на него с благоговением. Только Линь Чжэнмин мог сохранять столь ледяное спокойствие перед лицом монстра, не испытывая ни малейших колебаний или страха.

Однако, несмотря на обнаруженную слабость огромного змея, его чешуя обладала невероятной прочностью. Оружие и снаряды оставляли на его теле лишь легкие царапины, зато железные цепи натянулись и слегка ослабли.

В черных зрачках огромного змея промелькнули вертикальные полосы, став еще темнее, но тут же исчезли. В следующее мгновение уцелевшая бронемашина рухнула на землю, объятая бушующим пламенем.

В одно мгновение подземный мир озарился ярким светом, словно днем.

Гидра на экране словно почувствовала что-то и повернула голову в сторону Линь Чжэнмина. Глаза огромного змея по-прежнему оставались ледяными, но Линь Чжэнмину показалось, что в них сквозит издевка.

Линь Чжэнмин, всегда славившийся своей невозмутимостью, с размаху ударил кулаком по столу, глухо стукнув дерево.

Ли Цзэ, всё это время прятавшийся за огромным змеем, вышел только тогда, когда бой закончился. Вокруг валялись лишь обугленные обломки бронемашин и трупы, и на душе у него было смутно.

— Разве ты не погиб в бою?

Один из выживших с трудом выбрался из бронемашины. У него была оторвана рука, и при виде Ли Цзэ его глаза расширились от удивления.

Сердце Ли Цзэ пропустило удар: судя по всему, вернуться назад ему не светило — стоило только показаться на поверхности, как его бы тут же записали в герои, павшие при исполнении.

С этими мыслями он мгновенно перестроил свой внутренний настрой, открыл платежное приложение и заговорил с деловитой интонацией:

— Если жить надоело, можете не платить, а если хотите выжить — сканируйте код и переводите деньги.

Тот человек остолбенел.

Ли Цзэ добавил:

— Если на счете пусто, WeChat тоже подойдет.

Десять минут спустя Ли Цзэ почтительно передал огромному змею собранные сорок тысяч юаней. Тот человек стоял с опущенной головой, и его тело все еще мелко дрожало.

Взглянув на увеличившуюся на сорок тысяч сумму на счету, огромный змей молчаливо позволил выжившему уйти.

Глядя вслед удаляющемуся бывшему товарищу, Ли Цзэ тяжело вздохнул.

Когда человек понимает, что бездействие означает смерть, он изо всех сил будет бороться за выживание. Но что, если кто-то шепнет ему, что у него еще есть шанс остаться в живых?

Ли Цзэ признавал: он не был святым.

Он просто хотел жить.

Внутри телефона в кромешной тьме камеры содержания вспыхнула пара кроваво-красных глаз. Демон положил руку на дверной замок.

В его взгляде читалась кровожадная жажда. Он понял это еще днем, когда коснулся двери: подобные замки не могли стать для него преградой.

Он мог в любой момент выломать дверь камеры.

Но ему нравилось наблюдать за абсолютным отчаянием жертв, усыплять их бдительность, а затем убивать в самый разгар их паники.

При мыслях о том, что вдобавок ко всему этому там прятался редкий висслоухий кролик, он возбудился еще сильнее.

Демон положил руку на замок и слегка надавил —

Дверь даже не шелохнулась.

Он навалился сильнее —

Дверь по-прежнему стояла намертво.

Он стал давить изо всех сил, вложив в толчок всю свою мощь, но замок так и не поддался.

Лицо Демона то бледнело, то покрывалось багровыми пятнами. Подумав пару секунд, он наконец сообразил в чем дело.

Черт побери, дверь укрепили!

Этот новенький сотрудник изолятора просто мастер строить из себя дурачка! С виду такой наивный и безобидный, а сам втихаря взял и укрепил камеру.

Демон оскалил острые клыки, вернулся в угол, опустился на пол и о чем-то задумался.

А Се Цяо проспал до полудня следующего дня. Вернув себе человеческий облик и сонно моргая, он заметил на постели несколько выпавших травинок и, поспешно переодевшись, сбежал вниз.

Подойдя к комнате с газоном, он увидел голую землю прямо посередине. Значит, ему не приснилось: в доме действительно появился клочок травы, и он сам же обгрыз его до лысины.

Созерцая плешивый участок почвы, Се Цяо отпер дверь изолятора.

Нини сидел на полу, отрешенно глядя перед собой. Демон, судя по всему, дурно провел ночь и теперь дремал в углу; тень падала на его мертвенно-бледное лицо, придавая ему еще более зловещий вид.

Боясь потревожить Демона, Се Цяо тихонько спросил у Нини:

— Ты не знаешь, как сделать так, чтобы трава росла побыстрее?

Нини недоумевающе перевел взгляд на растения под ногами.

Травы там не было.

Се Цяо кашлянул:

— Да у меня дома на газоне... В общем, почему-то образовалась лысина.

Стоило ему договорить, как Нини тут же протиснул свою маленькую головку наружу из камеры!

Се Цяо изумился: то ли ему казалось, то ли силы Нини действительно возросли, да и окрас стал менее темным, приблизившись к насыщенному темно-зеленому цвету.

Нини проигнорировал его реакцию и пустился бегом прочь из изолятора, стуча лапками. Се Цяо подавил удивление и бросился следом.

Уловив запах лужайки, Нини с трудом толкнул дверь комнаты с газоном.

Се Цяо указал на выгрызенную им проплешину:

— Вот этот участок.

Нини ничего не ответил, а просто уселся прямо на это место, и на голой земле тут же начали пробиваться первые зеленые стебельки.

Трава росла на глазах, вытягиваясь всё выше, и вместе с ней вверх поперли побеги на всем остальном газоне. Зелень стала еще более буйной и пышной, чем вчера, излучая густую жизненную силу.

Се Цяо смотрел на это с философским спокойствием: с тех пор как в его доме появился изолятор, он успел привыкнуть к самым нелепым вещам.

Но его немного тревожило другое: что делать, если Нини откажется возвращаться назад? Справиться с темным эльфом он точно не сможет.

Когда трава полностью выросла, Нини поднялся с земли, и сердце Се Цяо тут же сжалось.

Однако Нини лишь стремглав побежал обратно в изолятор, нырнул в свою камеру и снова уселся спиной к Се Цяо.

Только тогда Се Цяо с облегчением выдохнул и бросил:

— Спасибо, Нини.

Острые уши эльфа едва заметно шевельнулись.

— Хочу говядины.

Вдруг раздался его звонкий голосок с капризными нотками в интонации.

Вот тут возникла проблема: говядина в холодильнике уже давным-давно закончилась. Но раз уж Нини впервые заговорил с ним сам, Се Цяо кивнул:

— Я что-нибудь придумаю.

Он вышел из изолятора.

В следующую же секунду Демон открыл глаза, уставился на дверь камеры и затянул хриплую, жуткую песню:

— Круглая голова катится-катится, окровавленная рука валяется...

Нини настороженно посмотрел на него.

Демон тихонько усмехнулся:

— Сегодня кровавая луна, неужели ты думаешь, что какой-то зеленокожий коротышка справится со мной?

Нини снова вылез из камеры, встал на страже у двери Демона и резко выпалил:

— Не смей его обигать!

Рука Демона окуталась клубом черного пламени. Повинуясь его указательному пальному, огонь перекинулся на пол.

Пламя не только сожгло всю траву под корень, но и полностью опалило зеленые волосы на голове эльфа.

— Смотрите-ка, теперь ты зеленокожий лысик.

Губы Демона изогнулись в ухмылке.

Эльф потрогал свою гладкую макушку и понуро опустил голову. Какой же он теперь уродливый, смотритель наверняка разлюбит его еще сильнее.

Но уродливый маленький эльф, сдерживая слезы, упорно продолжал стоять на страже у двери, а Демон, ни капли не раскаявшись, снова закрыл глаза.

Выйдя из изолятора и глядя на пустые полки холодильника, Се Цяо смущенно написал сообщение господину Юю:

— Господин Юй, вы не могли бы одолжить мне еще немного говядины?

Юй Ханьшэн не ответил на сообщение, но уже в следующую секунду холодильник оказался забит продуктами до отказа.

Потерев глаза, Се Цяо обомлел: холодильник ломился от еды. С тех пор как он стал смотрителем, полки зияли пустотой, и он уже и забыл, когда в последний раз видел такое изобилие.

Маленький висслоухий кролик принимался пересчитывать припасы, одновременно делая пометку в блокноте:

— Должен двадцать цзиней говядины.

— Должен пакет моркови.

— Должен пакет моркови.

...

Се Цяо постепенно начал осознавать неладное: кроме говядины, всё остальное пространство занимала морковь. Заглянув внутрь забитого морковью холодильника, он погрузился в глубокие раздумья.

Что делать? Похоже, господин Юй — ярый фанат моркови.

А сам он терпеть ее не мог.

Но сказать прямо он не смел — всё-таки человек проявил заботу.

Поэтому он попытался зайти издалека и написал аккуратное сообщение:

— Господин Юй, а что вы сами любите больше всего?

Если господин Юй ответит, что морковь, он сможет невзначай бросить что-то вроде: «А мне кажется, у моркови довольно посредственный вкус». Наверное, после этого господин Юй перестал бы ее присылать.

По ту сторону экрана Юй Ханьшэн, всё еще перепачканный запекшейся кровью, взглянул на сообщение от кролика. Его темные глаза сузились, а родинка у внешнего уголка глаза стала еще более багровой.

Он ответил коротко:

— Съесть тебя.

Пусть у кроликов кости мелкие и их много, а возиться с шерстью — сплошная морока, зато мясо у них невероятно нежное.

Се Цяо с замиранием сердца ждал ответа на крошечном экране телефона. Наконец устройство вибрировало, и пришло сообщение от господина Юя.

Он открыл его и увидел всего два иероглифа:

— Съесть тебя.

Больше всего люблю тебя съесть.

В голове у маленького висслоухого кролика тут же закрутились странные сценки из яойных манга-комиксов, включая весьма пикантные подробности, отчего его белое лицо постепенно залилось румянцем.

Примечания автора:

Конечно, змей любит есть кроликов, в любом смысле этого слова.

#Я тоже скатился в пошлые фантазии#

http://bllate.org/book/26162/3132687