Шэнь Янь пожал ему руку и с некоторым удивлением спросил:
— Вы меня знаете, господин Цинь?
Цинь Мофэн рассмеялся, обнажив ряд ослепительно белых зубов:
— Ещё бы не знать! Мы со старым Су — не разлей вода, так что обо всех его делах твой покорный слуга узнает первым. Ой, давай-ка смени обращением, что за господины такие, больно официально. Зови меня братом Фэном, мои ученики только так меня и величают.
Старый Су? Су Юньчжэ?
Шэнь Янь в школьные годы тоже так обращался к одноклассникам, чтобы подчеркнуть близость, но почему-то услышав подобное в адрес Су Юньчжэ, он всё равно почувствовал себя довольно странно.
Наверное, потому что в глубине души он подсознательно относил Су Юньчжэ к категории ненормальных людей, создавая впечатление, будто у того вообще не было обычного человеческого опыта.
А этот Цинь Мофэн мало того что велел ученикам звать себя братом Фэном, так еще и среди учителей выглядел на редкость эксцентричным типом.
Впрочем, Шэнь Янь должен был признать, что в школьные годы он бы с большим удовольствием встретил именно такого преподавателя.
Поэтому впечатление о Цинь Мофэне само собой стало немного лучше, и он с улыбкой поздоровался:
— Приветствую, брат Фэн.
Это обращение, должно быть, польстило собеседнику: Цинь Мофэн громко рассмеялся и обратился к Су Юньчжэ:
— А старый Су неплох, где только откопал такую девчонку Янь? Послушная и сладкая, чай, не на большой дороге подобрал?
Су Юньчжэ проигнорировал его и направился прямиком к вилле у озера.
Цинь Мофэн возмутился:
— Эй, эй, эй, это что за отношение? Ты знаешь, как я сейчас занят? Учебный план на следующий семестр сдать завтра до полуночи, а я сегодня нашел время приехать к тебе — это же чистая любовь! Ты мариновал меня полдня, а теперь еще и кислые морды коршишь, у тебя совесть вообще не болит?
Су Юньчжэ бросил на него косой взгляд и бесстрастно произнес:
— Тебе-то, физруку выпускных классов, зачем учебный план?
Цинь Мофэн возмутился:
— А что не так с физкультурой? Презираешь учителей физкультуры? Старый Су, ты изменился. Помнишь, как ты в школьные годы ждал уроков физкультуры? Забыл, как радовался появлению физрука больше, чем собственному папаше? К тому же, объявляю тебе, в следующем семестре я больше не веду физкультуру!
— Ого, неужели наконец уволили? — уточнил Су Юньчжэ.
Цинь Мофэн одарил его презрительным взглядом:
— С какой стати уволили? Перевели на физику. Как вспомню, аж печенку сводит! Разве я тебе не говорил, что в нашу школу недавно новый коллега прибыл? Я серьезно подозреваю, что у него есть покровитель: с чего бы молодому пареньку с порога становиться главой методического объединения выпускных классов? И откуда-то ведь пронюхал, что я раньше физику преподавал — это уже после перевода в Среднюю школу № 17 я переквалифицировался в физруки. Он лично побежал к директору и предложил со следующего семестра поручить мне физику в выпускных классах, да еще и притащил мои старые достижения из школы Цинюань. Ты же знаешь, старый Су, уровень моего преподавания невероятно высок. Директор глянул — и сразу согласился, даже со мной советоваться не стал, взял и заставил вести физику.
Заведя об этом разговор, Цинь Мофэн болтал без умолку, словно накопил слишком много обиды.
Су Юньчжэ явно не испытывал ни малейшего интереса к этой теме. От его одежды все еще исходил легкий запах лекарств, поэтому, войдя внутрь, он сразу поднялся наверх переодеваться.
Цинь Мофэн оказался не из привередливых: раз Су Юньчжэ слушать не стал, он притянул к себе Шэнь Яня:
— Девушка Янь, ты можешь понять мои чувства? Знаешь, как круто быть физруком в выпускном классе? Перед каждым уроком физкультуры учителя всех предметов прибегали ко мне налаживать контакты и сами напрашивались забрать мои уроки себе. Клянусь, я никогда раньше так глубоко не ощущал товарищеской любви. Но теперь...
Цинь Мофэн горько сокрушался, едва ли не скрежеща зубами:
— Мне, мать вашу, придется вести физику! Девушка Янь, ты понимаешь, сколько времени я в глаза не видел нормального учебника по физике? Последние дни, пытаясь составить этот чертов план на семестр, я устал больше, чем когда готовился к вступительным экзаменам. Мне кажется, у меня от этого несколько волос поседело.
— Да нет же, волосы у брата Фэна черные и шелковистые, хоть рекламируй шампунь, — с улыбкой утешил его Шэнь Янь, про себя мысленно морщась от прозвища девушка Янь. Этот Цинь Мофэн и правда отличался поразительной бесцеремонностью: едва перекинувшись пара фраз, уже вовсю осыпал уменьшительно-ласкательными прозвищами.
Шэнь Янь позабавил его, но сам он не забывал о самолюбовании:
— Главное, что твой брат Фэн от природы наделен красотой.
Поболтав еще немного, Су Юньчжэ спустился вниз в простой футболке и длинных брюках. Волосы его были мокрыми и с них капало — судя по всему, он принял душ.
Спустившись, он не обратил никакого внимания на эту парочку и направился вглубь гостиной.
Шэнь Янь совсем не разбирался в планировке этого дома и не знал, что именно собрался делать Су Юньчжэ, но все же предупредил Цинь Мофэна и поднялся вслед за ним.
Хотя он понятия не имел, зачем Су Юньчжэ привез его сюда, вряд ли для того, чтобы просто составить компанию болтливому Цинь Мофэну. Поэтому парень решил проявить сообразительность и не сидеть сиднем без движения, словно вбитый в землю кол.
В итоге, проследовав за хозяином, он с удивлением обнаружил, что Су Юньчжэ направляется на кухню, причем судя по решительному настрою, тот собрался готовить.
Серьезно? Даритель из такой богатой семьи и умеет готовить?
Это совершенно выходило за рамки его представлений.
По его воспоминаниям, даже его собственный деспотичный братец-президент никогда не переступал порог кухни, а остальные знакомые отпрыски знатных семейств вели себя точно так же. Да что там, он сам не смог бы приготовить даже элементарной жареной рисины с яйцом.
И у этого Су Юньчжэ есть еще и такой навык?
— И тебе не лень возиться? Сам готовишь в такое время? — Цинь Мофэн тоже последовал за ними и, прислонившись к косяку, задал вопрос.
Заметив невозмутимый вид Цинь Мофэна, Шэнь Янь тут же сообразил, что излишне драматизирует ситуацию, поспешно убрал с лица изумление и тоже шагнул на кухню.
Увидев лежащую у раковины зелень, он машинально протянул руку, чтобы вымыть ее, но стоило ему открыть кран, как кто-то крепко перехватил его за запястье.
— Не трогай воду! Выйди наружу! — тон Су Юньчжэ звучал сурово. Сказав это, он, видимо опасаясь, что гость ослушается, просто взял его за руку и вывел со сцены действия, бросив напоследок предупреждающий взгляд, после чего вернулся к готовке.
Шэнь Янь замер у кухонного порога, озадаченно уставившись на крошечный пластырь, наклеенный на кончик его пальца.
Он ведь просто хотел помочь. В конце концов, Су Юньчжэ — его спонсор, было бы неудобно сидеть в сторонке и хлопать глазами, пока даритель готовит ему ужин.
И за это его отчитали!
Подумаешь, царапина! К этому моменту она, наверное, уже затянулась, не слишком ли бурная реакция у Су Юньчжэ?
— Пойдем, не обращай на него внимания. Этот тип со времен властвования на посту деспотичного президента целыми днями только и делает, что красуется перед публикой. Раньше он совсем другим был.
Цинь Мофэн, казалось, ничуть не удивился чересчур бурной реакции Су Юньчжэ. Он увел Шэнь Яня обратно в гостиную, попутно ворча на друга:
— Поверь моему слову, не стоит на него сердиться, в школьные годы он был совершенно нормальным парнем.
Шэнь Янь все равно маялся от безделья, да к тому же ему было любопытно узнать, каким Су Юньчжэ был в прошлом.
— Каким же директор Су был в школе?
— Да точно таким же, как все остальные. Не смотри, что сейчас он целыми днями ходит с донельзя серьезной физиономией — в школьные годы он успел перепробовать всё: дрался, прогуливал уроки, курил! Если бы не острый ум и отличная успеваемость, он бы слыл типичным хулиганом и головной болью для всех учителей.
Шэнь Янь нашел это весьма неожиданным.
Вероятно, потому что образ Су Юньчжэ запечатлелся в его голове раз и навсегда с самого начала, он никак не мог вообразить, что за пределами сюжетных строк романа Су Юньчжэ жил настолько реальной, близкой к народу жизнью.
— Даже не верится, — Шэнь Янь с улыбкой покачал головой.
Цинь Мофэн продолжил:
— Ты что, думал, он родился таким? Он тоже был молодым и горячим. Помню... кажется, во втором классе старшей школы, одну из наших девчонок обидела какая-то шпана с улицы. Кто-то тогда крикнул на весь класс: Наших бьют! Зададим им трепку! И тогда все парни после уроков помчались искать этих ублюдков. Старый Су шел впереди и вырубал врагов с одного удара, действовал невероятно жестко.
Позже разразился скандал, школа узнала о случившемся и потребовала назвать зачинщика. Старый Су проявил благородство и взял всю вину на себя, схлопотав выговор. К счастью, он вовремя вышел вперед: поскольку учился он прекрасно, учителя души в нем не чаяли и относились к нему со снисхождением. Если бы заставили признаться того парня, который реально заварил кашу, его бы выгнали в девяти случаях из десяти. После этого случая весь класс был ему безумно благодарен, они только и повторяли, что брат Су, и ни одно хорошее дело не обходилось без него.
— Правда? — Шэнь Янь просто отказывался в это верить.
Человек, который мог заступиться за одноклассника и принять на себя чужое наказание, ну как он мог оказаться тем беспощадным и злопамятным главным злодеем, о котором говорилось в книге?
Цинь Мофэн усмехнулся:
— Разве я стану врать? Твой брат Фэн ведь от начала до конца участвовал во всем этом. Честно говоря, если бы папаша не заставил его сразу после поступления в институт взвалить на себя семейный бизнес и целыми днями крутиться среди старых лис из совета директоров, он бы никогда не изменился до такого состояния.
http://bllate.org/book/26164/3132912
Готово:
